Форум

Красота то, какая, ляпота...

Florimon: Просто все что оставляет след в нашей душе - фразы, высказывания, афоризмы, рассказы...

Ответов - 214, стр: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 All

Zemlya Natalya: Эвелина пишет: Непонятно, как можно было пожертвовать ребенком. ну... хорошо, что хоть потом он одумался... и все-таки дорого заплатил за свои ошибки...

Оленька: Эвелина пишет: Непонятно, как можно было пожертвовать ребенком. Ой не знаю девочки. Рассказ конечно жуткий, но я очень сильно задумалась, а как бы поступила я, и я не могу ответить однозначно на этот вопрос.

Оленька: Ценный подарок Однажды папа наказал свою трёхлетнюю дочь за то, что она потратила рулон позолоченной обёрточной бумаги. С деньгами было туго и папа был просто взбешён оттого, что ребёнок пытался украсить какую-то коробочку без видимой на то причины. Несмотря на это, на следующее утро маленькая девочка принесла своему отцу подарок. Она сказала: - Это для тебя, Папочка. Он был обескуражен тем, что за день до этого накричал на дочку. Но его возмущение снова вырвалось наружу, когда он обнаружил, что коробка пуста... Он обратился к дочке: - Разве ты не знаешь, что когда дарят подарок, то предполагается, что в коробке будет что-то лежать? А у тебя просто пустая коробка. Маленькая девочка взглянула на него со слезами на глазах: - Папочка, она не пустая. Я наполнила её своими поцелуями. Они все твои, Папочка! Отец был поражён. Он опустился на колени, нежно обнял дочку и умолял её о прощении. С тех пор папа хранил это бесценный подарок рядом со своей кроватью несколько лет. Если у него что-то не клеилось в жизни, он вспоминал поцелуи и любовь, которую подарила ему дочка. И это намного важнее всех неурядиц, материальных богатств и ссор из-за пустяков. Не слишком ли часто мы стали задумываться о материальных благах и не разучились ли мы дарить друг другу нечто более ценное - любовь, тепло, поцелуи и улыбки?

Оленька: Всепрощение - Ах, Любовь! Я так мечтаю быть такой же, как и ты! - Восхищенно повторяла Влюбленность. Ты намного сильнее меня. - А ты знаешь, в чем моя сила? – спросила Любовь, задумчиво качая головой. - Потому что ты важнее для людей. - Нет, моя дорогая, совсем не поэтому, - вздохнула Любовь и погладила Влюбленность по голове. – Я умею прощать, вот что делает меня такой. - Ты можешь простить Предательство? - Да, могу, потому что Предательство часто идет от незнания, а не от злого умысла. - Ты можешь простить Измену? - Да, и Измену тоже, потому что, изменив и вернувшись, человек получил возможность сравнить, и выбрал лучшее. - Ты можешь простить Ложь? - Ложь – это меньшее из зол, глупышка, потому что часто бывает от безысходности, осознания собственной вины, или из нежелания делать больно, а это положительный показатель. - Я так не думаю, бывают ведь просто лживые люди!!! - Конечно бывают, но они не имеют ни малейшего отношения ко мне, потому что не умеют любить. - А что еще ты можешь простить? - Я могу простить Злость, так как она кратковременна. Могу простить Резкость, так как она часто бывает спутницей Огорчения, а Огорчение невозможно предугадать и проконтролировать, так как каждый огорчается по-своему. - А еще? - Еще могу простить Обиду – старшую сестру Огорчения, так как они часто вытекают одно из другого. Я могу простить Разочарование, так как за ним часто следует Страдание, а Страдание очищает. - Ах, Любовь! Ты действительно удивительна! Ты можешь простить все-все, а я при первом же испытании гасну, как догоревшая спичка! Я так завидую тебе!!! - И тут ты не права, малышка. Никто не может прощать все-все. Даже Любовь. - Но ведь ты только что рассказывала мне совсем другое!!! - Нет, то о чем я говорила, я на самом деле могу прощать, и прощаю бесконечно. Но есть на свете то, что не может простить даже Любовь. Потому что это убивает чувства, разъедает душу, ведет к Тоске и Разрушению. Это причиняет такую боль, что даже великое чудо не может излечить ее. Это отравляет жизнь окружающим и заставляет уходить в себя. Это ранит сильнее Измены и Предательства и задевает хуже Лжи и Обиды. Ты поймешь это, когда столкнешься с ним сама. Запомни, Влюбленность, самый страшный враг чувств – Равнодушие. Так как от него нет лекарства.

Оленька: Жизнеутверждающе Парень лет восемнадцати шёл по парку. Он слегка приволакивал обе ноги, отчего его походка выглядела немного странно. Но спина его была ровной, шаг – уверенный, взгляд прямой и твёрдый. На длинном поводке он держал собаку. Она была очень старой, это было заметно и по её медленной неуверенной походке, и по седой шерсти, и по слезящимся глазам. Они шли рядом, и сразу было видно, что они вместе. *** - Мам! Смотри, собака! – звонкий детский голос разорвал привычный гул большого города. – Можно я отдам ей свой бутерброд? Мила тяжело вздохнула. Опять начинается. Димка уже замучил её просьбой купить собаку. Прямо Малыш и Карлсон какой-то. Но Мила категорически была против. Сначала бесконечные лужи, потом шерсть… К тому же, она прекрасно понимала, что все заботы о собаке: прогулки, кормежки, прививки и прочее – лягут на её плечи. Димка был ещё слишком мал, чтобы мог ухаживать за другим живым существом. - Димка, ты же знаешь, за собакой некому ухаживать. Я целыми днями на работе, ты в школе, к тому же, ты ещё слишком маленький. - А папа? - А папа, - тут голос Милы предательски дрогнул, к счастью, Димка в силу возраста ещё не мог обратить на это внимание, - а папе некогда приезжать к нам, чтобы гулять с собакой. Димка насупился. Мила, снова вздохнув, достала из пакета бутерброд, припасённый на тот случай, если Димка проголодается во время прогулки, и отдала сыну. Мальчик подошёл к лежащему псу и аккуратно положил рядом с его мордой кусок хлеба с колбасой. *** Пёс был уже очень старый. Он просто лежал на траве парка и ждал, когда же наконец погаснет этот яркий свет, который так раздражал его воспалённые глаза. Неожиданно перед ним возник маленький человечек. Он протянул кусочек чего-то очень вкусно пахнущего. Пёс бережно взял угощение и благодарно лизнул сладко пахнущую ладошку. Мальчик отбежал и ушёл, всё время оглядываясь. Псу вдруг стало очень тепло. Он прикрыл глаза и уснул. Навсегда. *** Через несколько дней Мила вышла с Димкой погулять на детскую площадку. Дети резвились, шумели, гонялись друг за другом, катались с горки. Димка тоже бегал со всеми, радостно смеясь. Он полез на турник. Мила хотела его остановить, но не успела. Димка сорвался вниз, нелепо шлёпнулся и не смог встать. Спустя три месяца почерневшая от горя Мила привезла Димку домой. В инвалидном кресле. Врачи допускали, что ещё не все потеряно, но поверить в это было сложно. Скорее всего Димка уже не сможет ходить никогда. И Димка… в кресле… серьёзный и тихий, даже в свои восемь лет понимающий, что случилось что-то очень плохое… Он уже не плакал и не боялся… *** Мила вкатила коляску в коридор. Вздохнула. И открыла дверь в соседнюю комнату. Оттуда, смешно переваливаясь на коротких кривоватых лапках, выполз мохнатый рыжий щенок. Он забавно морщил мордочку и тыкался во всё мокрым чёрным носом. - Димка, - как сумев строго, сказала Мила, - ты обещал, что будешь воспитывать собаку сам. Пришло время сдержать обещание. *** Через полгода Димка встал из кресла. Он очень быстро уставал и садился обратно, но он мог сделать несколько шагов. А ещё через пару месяцев он сам пошёл гулять со щенком (теперь уже взрослым псом), названным смешным и непонятным именем Бендик. Димка очень медленно шёл, держась за руку Милы, неуверенно переступая ногами. Но шёл. Сам. *** Прошло 10 лет. Бендик постарел, и уже сам с трудом передвигал лапы. А Димка, теперь уже Дима, шёл рядом с ним, готовый, если что, подхватить его. И Дима знал, что этой собаке он обязан тем, что идёт. Они шли рядом. Молодой прихрамывающий парень и старый пес. И им было хорошо вместе.

La comtesse: Оленька, спасибо огромное. Просто слезы текут и сил нет сдержать их...

Оленька: И вот еще, может уже выкладывали. Письмо неродившегося сына (За 2007 год в России совершено 1млн. 600 тыс. абортов. Из них 20% девушками до 18 лет. – Официальная статистика) Представь себе, а если б я родился? То жизнь твоя пошла б другим путём. Характер твой, конечно б, изменился – Ведь не одна теперь ты, а с дитём. Увидела б ты, мама, мои глазки, Точь-в-точь твои – печальные чуть-чуть. И гладила б, рассказывая сказки, Мне мягко ручки, ножки, мою грудь. Услышать ты смогла бы запах нежный – Так пах бы я, твой сын, твой милый сын. И делать много дел, порой небрежно, Чтоб быть со мной, чтоб я был не один. И грудь твоя, красивая такая, Давала бы мне пищу и покой. Твоя улыбка, к свету увлекая, Любовь даря, звала бы за собой. И был бы сыном я тебе послушным, Хоть сложности, волнения подчас Случались бы. Но быть неравнодушной Я знаю, ты смогла б, здесь и сейчас. И, засыпая у моей кроватки, И, чувствуя усталость, знаю я – Меня б любила ты и не украдкой, За жизнь мою бы Господа моля. Когда болел бы я, ты б замирала, Тревогу в сердце за меня тая. И всё б боялась сделать очень мало, Ведь наша жизнь одна – твоя, моя. Ты помогала мне бы разбираться Про суффиксы, Печорина, моря. И чаще бы могла ты улыбаться На милые каракули смотря. А коль случалось бы тебе сердиться, Ты б принимала сторону мою. И я бы мог всегда тобой гордиться, Любить тебя – защитницу свою. Когда б я вырос, то с твоей защитой Я б стал красивым, сильным смельчаком. И прикрывал тебя б в бою открытом Словами, позой, просто кулаком. И я не мог не стать иным, родная, И ты б гордилась мною навсегда. И от меня подарки принимая, Ты б забывала про свои года. И, если б, в тот промозглый день весенний Решила б ты не слушать вся и всех, Я б жизнь узнал в различных построениях, Узнал бы небо, птиц, весёлый смех. Почувствовал, как пахнет снег весною, Узнал бы боль отвергнутой любви, Цену победы над самим собою И долгие прогулки до зари. Но ты идёшь по чавкающей грязи, В руках платочек мокрый теребя. Ведь мать твоя, используя все связи, Меня забрать решила у тебя. Забрать совсем, чтоб ты одна осталась, Забыв меня: вот был – и вот уж нет. Чтоб никогда с тобой не повстречались, Чтоб не узнал я, что такое свет. Ты думаешь – тебе не будет больно, И ты забудешь быстро обо мне. Но, знаешь мама, я вернусь невольно, Туда, где ты не ждёшь меня – во сне. Тебе я буду сниться часто, мама, Но не затем, чтоб ты могла страдать. Я просто был, я - есть, я - без обмана. И это факт, который надо знать. Мне очень жаль, что встреча не случилась, И жизнь моя совсем не началась. Коль получилось то, что получилось, Хочу тебе сказать на этот раз - Нас много здесь таких, нас миллионы, И я тебя, как мать свою молю: «Живите по любви и по закону, А я тебя прощаю и люблю!» Сергей Панчешный, автор стихотворения "Быть мамой"

Оленька: Про мужчин и 8 марта Ранее утро… 8 марта. Будильник зазвенел и, даже не успев как следует начать свою песню, умолк под натиском моего пальца. Почти в темноте оделся, тихо прикрыв входную дверь, направился к базару. Стало чуть светать. Я бы не сказал, что погода была весенней. Ледяной ветер так и норовил забраться под куртку. Подняв воротник и опустив в него как можно ниже голову, я приближался к базару. Я ещё за неделю до этого решил: никаких роз, только весенние цветы… праздник же весенний. Я подошёл к базару. Перед входом, стояла огромная корзина с очень красивыми весенними цветами. Это были Мимозы. Я подошёл. Да, цветы действительно красивы. - А кто продавец, - спросил я, пряча руки в карманы. Только сейчас, я почувствовал, какой ледяной ветер. - А ты сынок подожди, она отошла ненадолго, щас вернётся, - сказала тётка, торговавшая по соседству солёными огурцами. Я стал в сторонке, закурил и даже начал чуть улыбаться, когда представил, как обрадуются мои женщины, дочка и жена. Напротив меня стоял старик. Сейчас я не могу сказать, что именно, но в его облике меня что-то привлекло. Старотипный плащ, фасона 1965 года, на нём не было места, которое было бы не зашито. Но этот заштопанный и перештопанный плащ был чистым. Брюки, такие же старые, но до безумия наутюженные. Ботинки начищены до зеркального блеска, но это не могло скрыть их возраста. Один ботинок, был перевязан проволокой. Я так понял, что подошва на нём просто отвалилась. Из-под плаща была видна старая, почти ветхая рубашка, но и она была чистой и наутюженной. Его лицо было обычным лицом старого человека, вот только, во взгляде было что-то непреклонное и гордое, не смотря ни на что. Сегодня был праздник, и я уже понял, что дед не мог быть небритым в такой день. На его лице было с десяток порезов, некоторые из них были заклеены кусочками газеты. Деда трусило от холода, его руки были синего цвета… Его очень трусило, но он стоял на ветру и ждал. Какой-то нехороший комок подкатил к моему горлу. Я начал замерзать, а продавщицы всё не было. Я продолжал рассматривать деда. По многим мелочам я догадался, что дед не алкаш, он просто старый измученный бедностью и старостью человек. И ещё я просто явно почувствовал, что дед стесняется теперешнего своего положения за чертой бедности. К корзине подошла продавщица. Дед робким шагом двинулся к ней. Я то же подошёл к ней. Дед подошёл к продавщице, я остался чуть позади него. - Хозяюшка… милая, а сколько стоит одна веточка мимозы? - дрожащими от холода губами спросил дед. - Так, а ну вали от сюдава алкаш, попрошайничать надумал, давай вали, а то… - прорычала продавщица на деда. - Хозяюшка, я не алкаш, да и не пью я вообще, мне бы одну веточку… Сколько она стоит? - тихо спросил дед. Я стоял позади него и чуть с боку. Я увидел, что у деда в глазах стояли слёзы… - Одна? Да, буду с тобой возиться, алкашня... Давай, вали отсюдава, - рыкнула продавщица. - Хозяюшка, ты просто скажи, сколько стоит, а не кричи на меня, - так же тихо сказал дед. - Ладно, для тебя, алкаш, 5 рублей ветка, - с какой-то ухмылкой сказала продавщица. На её лице проступила ехидная улыбка. Дед вытащил дрожащую руку из кармана, на его ладони лежало, три бумажки по рублю. - Хозяюшка, у меня есть три рубля, может, найдёшь для меня веточку на три рубля? - как-то очень тихо спросил дед. Я видел его глаза. До сих пор, я никогда не видел столько тоски и боли в глазах мужчины. Деда трусило от холода как лист бумаги на ветру. - На три тебе найти, алкаш, га, га, га, щас я тебе найду, - уже прогорлопанила продавщица. Она нагнулась к корзине, долго в ней ковырялась… - На держи, алкаш, беги к своей алкашке, дари, га, га, га, га, - дико захохотала эта дура. В синей от холода руке деда я увидел ветку мимозы, она была сломана посередине. Дед пытался второй рукой придать этой ветке божеский вид, но она, не желая слушать его, ломалась пополам, и цветы смотрели в землю… На руку деда упала слеза… Дед стоял и держал в руке поломанный цветок и плакал. - Слышишь ты, сука, что же ты, *****, делаешь? – начал я, пытаясь сохранить остатки спокойствия и не заехать продавщице в голову кулаком. Видимо, в моих глазах было что-то такое, что продавщица как-то побледнела и даже уменьшилась в росте. Она просто смотрела на меня как мышь на удава и молчала. - Дед, а ну, подожди, - сказал я, взяв деда за руку. - Ты, курица тупая, сколько стоит твоё ведро, отвечай быстро и внятно, что бы я не напрягал слух, - еле слышно, но очень понятно прошипел я. - Э… а… ну… я не знаю, - промямлила продавщица - Я последний раз у тебя спрашиваю, сколько стоит ведро!? - Наверное, 500 рублей, - сказала продавщица. Все это время дед непонимающе смотрел то на меня, то на продавщицу. Я кинул под ноги продавщице купюру, вытащил цветы и протянул их деду. - На, отец, бери, и иди поздравляй свою жену, - сказал я. Слёзы, одна за другой, покатились по морщинистым щекам деда. Он мотал головой и плакал, просто молча плакал… У меня у самого слёзы стояли в глазах. Дед мотал головой в знак отказа, и второй рукой прикрывал свою поломанную ветку. - Хорошо, отец, пошли вместе, - сказал я и взял деда под руку. Я нёс цветы, дед свою поломанную ветку, мы шли молча. По дороге я потянул деда в гастроном. Я купил торт, и бутылку красного вина. И тут я вспомнил, что я не купил себе цветы. - Отец, послушай меня внимательно. У меня есть деньги, для меня не сыграют роль эти 500 рублей, а тебе с поломанной веткой идти к жене негоже, сегодня же восьмое марта, бери цветы, вино и торт и иди к ней, поздравляй. У деда хлынули слёзы… Они текли по его щекам и падали на плащ, у него задрожали губы. Больше я на это смотреть не мог, у меня у самого слёзы стояли в глазах. Я буквально силой впихнул деду в руки цветы, торт и вино, развернулся, и, вытирая глаза, сделал шаг к выходу. - Мы… мы… 45 лет вместе… Она заболела… Я не мог её оставить сегодня без подарка, - тихо сказал дед, спасибо тебе... Я бежал, даже не понимая, куда бегу. Слёзы сами текли из моих глаз… источник: недра Интернета

Оленька: La comtesse хорошо я в офисе одна сижу, а то бы мои сотрудники не поняли, что их бухгалтер вдруг ревет.

Zemlya Natalya: Оленька, я этот рассказ здесь уже выкладывала...

Оленька: Zemlya Natalya прошу прощения, а какой именно, я удалю.

Zemlya Natalya: Последний. Только в другой теме.

La comtesse: Оленька, мне так и хочется в стихотворении изменить финал, так и просится... сами понимаете, на более счастливый... Zemlya Natalya, думаю, не страшно, если рассказ тут появится еще раз...

Zemlya Natalya: не страшно, конечно. Просто сказала...

Zemlya Natalya: О том, как молодые люди выбирали себе спутниц жизни Двое молодых людей предложили двум девушкам стать спутницами их жизни. Один сказал: — Я могу предложить только свое сердце, в которое может войти одна из тех, кто согласится разделить мой трудный путь. Другой же молвил: — Я могу предложить огромный дворец, в котором хочу разделить со своей спутницей радость жизни. Одна из девушек, подумав, ответила: — Сердце, которое предлагаешь ты, странник, слишком тесно для меня. Оно поместится на ладони моей руки, а я должна войти в обитель сама и ощутить простор и свет, которые могут приносит счастье. Я выбираю дворец и надеюсь, что мне в нем не будет тесно и не будет скучно. В нем будет много света и простора, а значит, будет много счастья. Молодой человек, предложивший дворец, взял красавицу за руку и сказал: — Твоя красота достойна великолепия моих чертогов. И он увел девушку в свою прекрасную обитель. Вторая протянула руку тому, кто мог предложить только сердце, и тихо молвила: — Нет в мире теплее и уютнее обители, чем человеческое сердце. Ни один, даже самый огромный дворец, не сравнится размерами с этим святым обиталищем. И девушка пошла по трудному пути в гору с тем, с кем пожелала разделить свое счастье. Нелегкой была дорога. Много невзгод и испытаний встретили они на своем пути, но в сердце любимого ей всегда было тепло и спокойно, и ощущение счастья не покидало ее никогда. Ей никогда не было тесно в маленьком сердце, потому что от Любви, которую оно излучало на всех, оно становилось огромным, и всему живому находилось в нем место. В конце пути, на вершине, которая пряталась под облаками, они увидели такой лучезарный свет, ощутили такое тепло, почувствовали такую всеобъемлющую Любовь, что поняли — какое счастье может испытать человек, если путь к нему лежит через сердце. Красавица, выбравшая богатую обитель, недолго испытывала удовлетворение от простора и света дворца. Вскоре она поняла: каким бы огромным он ни был, он имеет границы, и дворец стал напоминать ей прекрасную золоченую клетку, в которой тяжело дышалось и пелось. Она выглядывала из окон, металась между колонн, но не находила выхода. Все давило на нее, душило, угнетало. А там, за окнами, было НЕЧТО, что не осязаемо и прекрасно. Никакое великолепие дворца не могло сравниться с тем, что было за его окнами, в необозримых просторах лучезарного пространства. Красавица поняла, что ей никогда не испытать того далекого счастья. Она так и не поняла, через что ведет дорога к этому счастью. Она только опечалилась, а печаль окутала черным пологом ее сердце, которое перестало биться. И красивая птица умерла от тоски в золоченой клетке, которую сама себе выбрала. Люди забыли, что они птицы. Люди забыли, что они могут летать. Люди забыли, что есть необъятные просторы, в которые можно опуститься и никогда не утонуть. Прежде, чем сделать выбор, нужно прислушаться к сердцу, а не прикасаться к ледяной строгости ума, который более расчетлив, чем чувствителен. Люди забыли, что близкого счастья не бывает, что за счастьем нужно идти по трудному, длинному и долгому пути, и в этом смысл человеческой жизни. Про Нечто, которое жило в душе Жило было на свете Нечто. Оно тихонько жило в глубине души. И, в общем-то, никому не мешало. Однажды в душу зашло Чувство. Это было давно. Чувство Нечту понравилось. Нечто очень дорожило Чувством, боялось его потерять. Даже дверь на ключ закрывать начало. Они подолгу бродили по закоулкам души, разговаривали ни о чём, мечтали. По вечерам они вместе разводили костёр, чтобы согреть душу. Нечто привыкло к Чувству и ему казалось, что Чувство останется с ним навсегда. Чувство, собственно, так и обещало. Оно было такое романтическое. Но однажды Чувство пропало. Нечто искало его везде. Долго искало. Но потом в одном из уголков души нашло прорубленную топором дырку. Чувство просто сбежало, оставив огромную дырку. Нечто во всем винило себя. Нечто слишком верило Чувству, чтобы обижаться. В память о Чувстве осталась одна дыра в душе. Она не заделывалась ничем. И ночами через неё залетал Холодный и Злой Ветер. Тогда душа сжималась и леденела. Потом в душу пытались заглянуть ещё другие чувства. Но Нечто их не пускало, каждый раз выгоняя веником через дырку. Мало помалу чувства и вовсе перестали заходить. Но однажды в душу постучалось совсем странное Чувство. Сначала Нечто не открывало. Чувство не полезло в дырку, как это делали предыдущие, а осталось сидеть у дверей. Весь вечер Нечто бродило по душе. Ночью улеглось спать, на всякий случай положив веник рядом с кроватью. Прогонять никого не пришлось. На утро заглянув в замочную скважину Нечто убедилось, что Странное Чувство по-прежнему сидит возле двери. Нечто начало нервничать, понимая, что нельзя прогнать того, кто ещё не зашёл. Прошёл ещё день. Смятению Нечто не было предела. Оно поняло, что до смерти хочет пустить Странное Чувство. И до смерти боится это сделать. Нечту было страшно. Оно боялось, что Странное Чувство сбежит, как и первое. Тогда в душе появится вторая дыра. И будет сквозняк. Так проходили дни. Нечто привыкло к Странному Чувству у двери. И однажды, по хорошему настроению впустило-таки Странное Чувство. Вечером они разожгли костёр и впервые за столько лет отогрели душу по-настоящему. - Ты уйдёшь? - не выдержав спросило Нечто. - Нет, - ответило Странное Чувство, - я не уйду. Но при условии, что ты не будешь меня удерживать и не будешь запирать дверь на замок. - Я не буду запирать дверь, - согласилось Нечто, - но ты ведь можешь убежать через старую дырку. И Нечто рассказало Странному Чувству свою историю. - Я не бегаю через старые дырки, - улыбнулось Странное Чувство, - я другое чувство. Нечто ему не поверило. Но пригласило на прогулку по душе. - А где твоя старая дыра? - полюбопытствовало Странное Чувство. - Ну вот, -горько усмехнулось Нечто. И показало место, где располагалась дырка. Но дыры на месте не было. Нечто слышалo, как ругается злой холодный ветер с внешней стороны души. Нечто посмотрело на Странное Чувство улыбнулось и сказало только, что не будет запирать дверь никогда... Остров ценностей Когда-то давным-давно на Земле был остров, на котором жили все духовные ценности. Но однажды они заметили, как остров начал уходить под воду. Все ценности сели на свои корабли и уплыли. На острове осталась лишь Любовь. Она ждала до последнего, но когда ждать уже стало нечего, она тоже захотела уплыть с острова. Тогда она позвала Богатство и попросилась к нему на корабль, но Богатство ответило: - На моем корабле много драгоценностей и золота, для тебя здесь нет места. Когда мимо проплывал корабль Грусти она попросилась к ней, но та ей ответила: - Извини, Любовь, я настолько грустная, что мне надо всегда оставаться в одиночестве. Тогда Любовь увидела корабль Гордости и попросила о помощи ее, но та сказала, что Любовь нарушит гармонию на ее корабле. Рядом проплывала Радость, но та так была занята весельем, что даже не услышала призывов Любви. Тогда Любовь совсем отчаялась. Но вдруг она услышала голос, где-то позади: - Пойдем Любовь, я возьму тебя с собой. Любовь обернулась и увидела старца. Он довез ее до суши и, когда старец уплыл, Любовь спохватилась, ведь она забыла спросить его имя. Тогда она обратилась к Познанию: - Скажи, Познание, кто спас меня? Кто был этот старец? Познание посмотрело на Любовь: - Это было Время. - Время? - переспросила Любовь. - Но почему оно спасло меня? Познание еще раз взглянуло на Любовь, потом вдаль, куда уплыл старец: - Потому что только Время знает как важна в жизни Любовь.



полная версия страницы