Форум » Творчество читателей » Волею судьбы 8 » Ответить

Волею судьбы 8

Violeta: Эпиграф: Люди и сами отлично умеют творить зло, без какого бы то ни было вмешательства дьявола. Джоанн Харрис "Персики для месье кюре". Глава 1. Франсуаза. [more]Франсуаза расположилась на низеньком пуфике перед туалетным столиком, с нетерпением ожидая, пока Марго закончит колдовать над ее прической. Молодая женщина то барабанила пальцами по мраморной столешнице, то вдруг начинала перебирать украшения в тяжелом резном ларце, нервно надевая на тонкие пальцы изящные кольца и тут же снимая их, прикладывала к мочкам ушей изумительной работы серьги, а к белоснежной груди - роскошные колье. Было видно, что ее совсем не интересует то, что она видит в зеркале, скорее, она желала отвлечься от тягостных мыслей, владеющих ею. Наконец, раздраженно захлопнув крышку ларца, Франсуаза произнесла: - Марго, мессир граф у себя? - Нет, мадам, его милость изволили отбыть еще рано утром, - голос горничной звучал ровно, но графине послышалась в нем легкая издевка. - Он просил что-то передать мне? - женщина изо всех сил сжала подвернувшийся ей под руку черепаховый гребень, борясь с желанием запустить им в гладкую поверхность зеркала, в отражении которого она видела невозмутимое лицо Марго. О, как она ненавидела эту деревенщину, которую муж приставил к ней, словно соглядатая. - Нет, госпожа графиня, - "как и всегда", словно издеваясь, крутилось в голове у Франсуазы окончание этой фразы. - Ты закончила? - она аккуратно отложила гребень в сторону. Только бы суметь сдержаться, только бы не закричать и не отхлестать эту дуреху по щекам... - Да, ваше сиятельство, - Марго отступила на шаг назад и застыла, сложив перед собой руки. На ее лице невозможно было прочесть никаких эмоций, она молча стояла, ожидая дальнейших распоряжений. - Позови девушек, пусть они помогут мне одеться. А ты можешь быть свободна. - Как будет угодно госпоже, - горничная слегка склонила голову и скрылась за дверью. - Дрянь, - прошипела ей вслед Франсуаза. - Вот бы ты грохнулась с лестницы и сломала себе шею, чертова гугенотка. В комнату, словно дуновение легкого ветерка, впорхнули две хорошенькие девушки-камеристки, которых молодая графиня наняла сразу же по приезду в Париж. - Ваше сиятельство, вы сегодня ослепительны! - прощебетала одна, а другая восхищенно прижала руки к груди. Франсуаза милостиво им улыбнулась. Приятное разнообразие после постного лица Марго. На кровати лежало приготовленное горничной платье. Темно-зеленое, из тяжелого узорчатого бархата, с пеной белоснежных кружев на рукавах и вышитым золотом и драгоценными камнями корсажем. По подолу тоже шла вышивка, к которой добавлялись маленькие жемчужинки, создающие изящный рисунок и придающие наряду некую воздушность. Платье было восхитительным, но совсем не нравилось Франсуазе. Муж в который раз проявил свое пренебрежение к ней, заказав гардероб, совершенно не согласуясь с ее желаниями. Вместе с тем, молодая женщина не могла упрекнуть супруга в отсутствии вкуса - она знала, что будет выглядеть в этом наряде обворожительно. Франсуазу захлестнуло раздражение: как же изысканно Жоффрей дал ей понять, сколь мало для него значит ее мнение, и что доставить ей удовольствие не входило в его планы, а скорее наоборот, в его поступке сквозило откровенное неуважение к ней. Когда же это произошло? Отчего так вышло, что теперь они с мужем стали чужими людьми, словно не было того счастливого времени, когда Франсуаза была для него королевой, Прекрасной дамой, когда он предугадывал каждое ее желание, исполнял любой каприз, убеждая ее в своем неизменном восхищении? Пока девушки осторожно надевали на нее роскошное платье, Франсуаза вспоминала тот вечер, когда узнала, что Жоффрей собирается уехать в столицу. Это случилось вскоре после визита его величества Людовика в Тулузу, во время которого молодой король гостил в Отеле весёлой науки и оказывал юной графине весьма красноречивые знаки внимания, восхищаясь ее красотой и выражая настойчивое желание поскорее увидеть их с мужем при дворе. Франсуаза была так счастлива, купаясь в лучах мужского внимания и бесконечного потока комплиментов, что не сразу заметила изменения в поведении супруга, который вдруг стал с ней холодно-вежлив и отстранён. Молодая женщина знала, что ревность не могла быть тому причиной, поскольку внимание к ее персоне со стороны многочисленных кавалеров всегда льстило графу, который с удовольствием отмечал полные неподдельного восхищения взгляды, обращённые на его жену. Поэтому Франсуаза решила, что все дело в увлечении мужем занятиями наукой. Жоффрей стал подолгу уединяться в своей лаборатории, все чаще оставаясь там до самого утра и напрочь забывая о прелестях юной супруги. Но это не сильно волновало ее до того момента, пока по Тулузе пожаром не пронеслась весть о его скором отъезде. Франсуаза тогда вбежала в его кабинет, сверкая глазами, и быстро заговорила: - Почему вы не сказали мне, что уезжаете? Граф холодно посмотрел на нее. По его губам скользнула саркастическая улыбка, которую она так ненавидела, и, лениво цедя слова, проговорил: - С каких пор, госпожа графиня, я должен ставить вас в известность о своих планах? Франсуаза задохнулась от возмущения. - Позвольте, сударь... Но граф, словно сочтя разговор законченным, направился к выходу из комнаты. Она схватила его за руку и заставила взглянуть себе в глаза. - Что происходит? Скажите же, Жоффрей, что между нами происходит? - Франсуаза, гордая до безумия, впервые говорила с просительной интонацией, ища в его темных глазах ответ на терзающий ее уже несколько недель вопрос. Он мучительно долго молчал, потом склонился к лицу жены, словно хотел ее поцеловать, и сказал: - Между нами? Между нами решительно ничего не происходит, мадам, - и, убрав ее руку с рукава своего камзола, ушел. Франсуаза долго стояла посреди комнаты, не в силах двинуться с места. В ее голове колоколом отдавались его последние слова: "между нами... ничего... не происходит... ничего...", и ей вдруг отчаянно захотелось убежать из этого роскошного дворца, от этого ставшего вдруг чужим мужчины, далеко-далеко, навсегда. В кабинет заглянула Марго и сдержанно проговорила: - Госпожа графиня, мессир граф велел передать вам, что завтра он уезжает в Париж, и вы будете сопровождать его. Прикажете собирать вещи? - Да, - Франсуаза обернулась к ней. Ее глаза лихорадочно заблестели. - Да, Марго, и немедленно! - она победно улыбнулась. Еще не все потеряно: Жоффрей берет ее с собой, он хочет, чтобы она была рядом с ним! А его внезапно изменившееся отношение к ней - это только плод ее разгоряченной фантазии. И вот теперь, стоя посреди комнаты в новом отеле, построенном, как еще недавно говорил муж, специально для нее, Франсуаза чувствовала, что потерпела сокрушительное поражение... Она непроизвольным жестом поднесла руку к груди, словно заново переживая то отчаяние, тот гнев, что испытала накануне. Мадам Скаррон, с оттенком легкой жалости поглядывая на подругу, поведала Франсуазе, что ее муж в открытую изменяет ей с женой герцога де Мерекура, и об этом судачит весь Париж, смакуя самые невероятные пикантные подробности. Она полночи прождала Жоффрея, чтобы объясниться с ним, но он так и не появился. Только под утро, когда ее сморил сон, муж буквально на несколько минут заехал в отель, чтобы переодеться, и снова отбыл. Теперь у Франсуазы словно открылись глаза: охлаждение, которое началось еще несколько месяцев назад в Тулузе, перешло в откровенное пренебрежение здесь, в Париже. С головой окунувшись в столичную жизнь, молодая графиня и сама первое время едва вспоминала о муже: приемы, балы, салоны, театры. В отсутствие вечно занятого супруга, все эти месяцы она предавалась радостям светской жизни, не замечая, как с каждым днем они все больше отдаляются друг от друга. В последнее время граф не ставил жену в известность о своих отлучках, не сопровождал ее на приемы, не интересовался, как она проводит свободное время. А разве она была против? Разве требовала его компании, искала его общества? Новость об измене мужа, ставшая достоянием парижского высшего света, прогремела, как гром среди ясного неба, выбив у Франсуазы почву из под ног. Таким возмутительным образом Жоффрей демонстрировал супруге свое равнодушие и презрение, ясно давая понять, что между ними все кончено. Может быть, ей стоило остаться в Тулузе? "И похоронить там себя за вышиванием?" - одернула саму себя Франсуаза. Перед ее глазами вдруг встало худое и бледное лицо Дианы де Грансень, изможденной долгими молитвами и пьяными выходками гуляки-мужа. Мать Франсуазы была благочестивой и верующей женщиной, которой приходилось мириться с разгульным образом жизни супруга, не стремящегося скрывать свои похождения. Благодаря слугам, одна из таких историй стала известна широкому кругу знакомых и со временем обрела ошеломительную популярность в модных салонах*. Неужели и ее ждет такая же участь: слышать о выходках неверного мужа и закрывать на них глаза? Ну нет! Она приехала в Париж блистать, и так оно и будет. Ничто не заставит ее уехать, пусть даже у Жоффрея в любовницах перебывают все потаскухи столицы! Но все же гордость молодой женщины была уязвлена. Франсуаза поклялась себе, что не будет, подобно своей матери, терпеть измены супруга. Она заставит Жоффрея уважать себя. И рано или поздно он поймет, как неосмотрительно с его стороны было так пренебрегать собственной женой и ранить ее чувства. Она из Мортемаров, а они не прощают обид и жестоко мстят своим обидчикам! Закончив утренний туалет, Франсуаза позвала Марго: - Вели заложить карету - я хочу навестить сестру, - не терпящим возражения голосом распорядилась она. - И еще, сегодня я не буду ужинать дома. Можешь так и передать господину графу. _____________ *Однажды ночью Габриель де Рошешуар, маркиз де Мортемар вернулся домой очень поздно, а его жена, как обычно ожидавшая его, в очередной раз не смогла удержаться от нравоучений и спросила: - Откуда вы явились? Вы так и будете проводить свою жизнь в компании с чертями? На что господин де Мортемар ответил: - Я не знаю, откуда я пришел, но я знаю, что мои черти в лучшем настроении, чем ваш ангел-хранитель. [/more]

Ответов - 223, стр: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 All

japsik: Светлячок пишет: Берн вон от одного взгляда на одежду Рескатора определил стоимость, хотя ткани не щупал и темно было в трюме. Так что если человек в этом разбирается и интересуется, то ничего удивительного в этом нет У Берна как раз была возможность разглядеть Рескатора с близкого расстояния и в течение некоторого времени. А вот Атенаис выходит, чтобы разглядеть и узнать аграфы нужно было бестактно ( ) пялиться на подол платья в течение нескольки минут, да так, что ее собеседница это заметила и ей стало неловко, а на празднике в Ботрейи ей хватило секундного приветствия, чтобы запомнить все детали платья и особенно подол, ведь он первым бросается в глаза. List, как вы думаете, вашей любимой девушке понравилось бы сравнение с презренным торговцем?

Violeta: japsik пишет: А вот Атенаис выходит, чтобы разглядеть и узнать аграфы нужно было бестактно ( ) пялиться на подол платья в течение нескольки минут, да так, что ее собеседница это заметила и ей стало неловко, а на празднике в Ботрейи ей хватило секундного приветствия, чтобы запомнить все детали платья и особенно подол, ведь он первым бросается в глаза Итак, осмотреть платье - дело пары мгновений, в этот момент ты оцениваешь цвет, фасон и ткань. Атенаис, у которой был весь шкаф забит нарядами, с полпинка могла оценить стоимость и качество тканей. Опять же - фасон. Он тогда менялся каждый сезон, так что можно было оценить и пышность складок, и расположение аграфов, и вышивку на подоле и т.д. Не берем верх платья - Атенаис его не видит, но и низ очень информативен. Вот для примера фотка Мерсье с фильма: Уберите от него мысленно верх, рассмотрите ткани, их сочетание, отметьте аграфы, придерживающие верхнюю юбку - что, потом похожий фасон вам ничего не напомнит? Вот и Атенаис стала пристально разглядывать Анж, поскольку уже видела ее платье раньше, и ей просто нужно было убедиться, что она не ошибается. japsik пишет: а на празднике в Ботрейи ей хватило секундного приветствия, Да они там не секунду разговаривали, а побольше Перед его глазами мелькнуло золотое облако, увенчанное белокурыми локонами, и слегка напряженный голос Франсуазы произнес: - Я рада, мессир, что вы были настолько любезны, чтобы самолично проводить мадемуазель де Сансе в гостиную. Мадемуазель, счастлива снова видеть вас в Ботрейи, - обратилась она к девушке. - Граф де Пейрак и я были весьма огорчены вашим скорым отъездом во время нашей последней встречи. Надеюсь, что сегодняшний прием компенсирует те волнения, что мы невольно вам доставили. Граф почти с уважением посмотрел на супругу. Несомненно, она была чертовски умна и обладала железной выдержкой. А кстати, внезапно подумал он, почему Франсуаза позвала сестер на приём? Вряд ли она руководствовалась добрыми намерениями, отправляя им приглашение... Он перевел взгляд на свою спутницу и с удовлетворением заметил, что от ее недавного смущения не осталось и следа. Она присела перед мадам де Пейрак в изящном реверансе и произнесла: - Ну что вы, сударыня! Ваше гостеприимство и искреннее расположение ко мне сделали тот визит к вам незабываемо приятным. Благодарю вас за столь любезное и неожиданное приглашение на этот чудесный праздник - право, даже не знаю, чем заслужила подобную честь, - голос девушки, ровный и почтительный, был преисполнен спокойного достоинства, но граф различил в нем едва уловимые напряженные нотки. Жоффрей перевел взгляд на жену и с удивлением увидел, как раздражение исказило совершенные черты ее лица. Неужели девочке из провинции удалось задеть эту блистательную светскую львицу? Он хотел было вмешаться, но тут раздался веселый голос суперинтенданта, который, появившись словно ниоткуда, уже склонялся к руке мадемуазель де Сансе. - К чему задаваться подобными вопросами на таком грандиозном торжестве? Здесь надо развлекаться, смеяться, танцевать! Уверен, мадемуазель, что вы великолепно танцуете. Могу я попросить вас об одолжении? - доверительным тоном закончил он, пытаясь поймать взгляд изумрудных глаз баронессы. - Да, мессир... - девушка сделала небольшую паузу, вопросительно посмотрев на мужчину. - Господи боже мой, до чего же я неловок! - картинно всплеснув руками, воскликнул Фуке. - Я забыл представиться. Мадемуазель, мне нет прощения, - он отвесил ей преувеличенно почтительный поклон. - Виконт де Мелён и де Во, маркиз де Бель-Иль к вашим услугам. - Сударь, - она, немного ошарашенная таким напором, тем не менее, доброжелательно кивнула ему. - Так мне будет позволено повторить свою просьбу? - проговорил Фуке, чуть наклоняясь к ней. - Я слушаю вас, мессир де Мелён. - Подарите мне один танец, мадемуазель, - он с такой надеждой посмотрел на нее, что девушка невольно рассмеялась. - Хорошо, господин виконт, я с удовольствием принимаю ваше предложение. Суперинтендант церемонно протянул ей руку. - Позвольте проводить вас к буфету, сударыня. Уверен, что бокал шампанского как нельзя лучше поспособствует нашему такому в высшей мере приятному общению. Девушка, сделав реверанс графу и графине де Пейрак, удалилась в сопровождении своего высокопоставленного кавалера, о статусе которого даже не догадывалась. - Эта деревенщина, наверное, единственная здесь, кто не знает в лицо господина Фуке, - с презрением проговорила Франсуаза. - И откуда у нее, скажите на милость, это платье? Вряд ли ее сестра-прокурорша расщедрилась на столь роскошный туалет. Наверняка это подарок одного из ее любовников. Т.е. пока Анж болтала с Фуке, Атенаис могла вдоль и поперек ее платье изучить, разве что не зарисовать на память Так что в сочетании со светлыми волосами, зелеными глазами, знакомым голосом и платком с монограммой Атенаис могла быть почти на 100% уверена, что перед ней Анж.

фиалка: Violeta пишет: Так что в сочетании со светлыми волосами, зелеными глазами, знакомым голосом и платком с монограммой Атенаис могла быть почти на 100% уверена, что перед ней Анж. Главное чтобы Фуке на 100% уверен не оказался Violeta, спасибо, прочла с огромным удовольствием Лично меня ничуть не смущает, что Атенаис ее узнала. В конце концов они уже не раз общались, даже тет-а-тет оставались. Взять хоть голос. Анж же голос не пыталась изменить? И потом, это пререготива Анж, например, Жоффу то и дело не узнавать, другие такой болезнью чаще не страдают. Если что и смущает, то это то что Жоффа не в курсе, что Анж тоже тут. Как это он упустил? Что все прошедшие дни даже и не пытался что-то о ней по тихому узнать? Развлекается он... Впрочем для Анж полезно, пусть потихоньку привыкает к тому что ее ждёт или ищет как с этим бороться

List: toulouse пишет: Вопрос к автору: получается, любимая девушка нашей List таки любит своего мужа? Что-то уж возревновала его, прям жуть. Мне кажется, он ее волнует сильно (одна тюрьма чего стоила)) и бесит несказанно. Причем бесит не только тем, что перестал ей внимание оказывать и по чужим бабам шарится, но и тем, что он вот такой - выпендрежный, самодостаточный, плевал на этот свет с наклонной колокольни. Он же ей так подходит (даже внешность) вот если б только понял ЧТО в этой жизни важно, они б вместе на такие высоты залезли, куда там той белке ;) А так... такая лужа пропадает! (с) Ууу, хад меченый! фиалка пишет: И потом, это пререготива Анж, например, Жоффу то и дело не узнавать, другие такой болезнью чаще не страдают Дамы, насчет платья ИМХО, все от человека зависит. Мы с подругой как-то утром шли мимо витрины магазина, а вечером вспоминали что было на той витрине. У меня с большим трудом получилось: да вроде голубая юбка в оборочку. Слово взяла подруга и выяснилось: не голубая, а бирюзовая, не в оборочку, а плиссированная, не юбка, а платье. Так, как Violeta описывает Атенаис, думаю, она ближе к второму варианту будет. Поэтому я верю, что та запомнила и юбку, и платье и застежки. japsik пишет: List, как вы думаете, вашей любимой девушке понравилось бы сравнение с презренным торговцем? Да убила бы! Во-первых, за то что ее вообще с кем-то сравнивают, во-вторых за то, что с презренным торговцем!

фиалка: List пишет: Да убила бы! Во-первых, за то что ее вообще с кем-то сравнивают, во-вторых за то, что с презренным торговцем! А вот Анж это могло и польстить

фиалка: И ещё вспомнила насчёт платья. Уверена, она его точно запомнила. Ведь это единственный наряд наравных соперничавший с ее золотым платьем. И это тогда, когда она собиралась Анж высмеять за нищенские тряпки. И в тюрьме Жоффа снова прошёлся по этой мозоли и ткнул ей этим. Для неё, это платье, можно сказать, самое больное место, как красная тряпка для быка. Как же ей его тут же не узнать?

toulouse: фиалка Вот именно. И скорее всего, Атенаис подозревает, откуда у нищебродки такое платьице. К тому же, как вы справедливо отметили, еще голос, да не забудем рост-сложение - впрочем, об этом я уже писала.

japsik: toulouse фиалка List Дамы, так и я согласна, что паззл сошелся. Что она пригляделась как следует, дважды два сложила, и ответ готов. Ну глава прекрасная вышла, кроме, как к платью и придраться не к чему Вот и будем молча сидеть до продолжения

toulouse: japsik пишет: будем молча сидеть Тут такой сюжет закрутился, что моей фантазии точно не хватит, чтобы предложить продолжение и тем скрасить ожидание. Может, у кого-то есть идеи?

фиалка: toulouse пишет: Может, у кого-то есть идеи? Предлагаю japsik написать о том как три объединившиеся грации: Кармен, Атенаис и Анж будут в чатике решать как призвать к ответу Жоффу и как «мстя» их будет страшна! Может ещё кто подтянется, Сабина, например, или черкешенка с мешками золота наперевес

toulouse: фиалка пишет: в чатике решать Отличная мысль, Ортанз подключить, Нинон до кучи - она будет по другую сторону баррикад

фиалка: toulouse пишет: Ортанз подключить Сначала хотела сказать: «ну ее, ханжу эту». Соберём всех конкретно «баб Жоффы». Попробовала собрать в список, а нету их Лишь виртуальные желтые, красные и чёрные toulouse пишет: Нинон до кучи - она будет по другую сторону баррикад Адвокатом дьявола?

toulouse: фиалка пишет: ну ее, ханжу эту Она у Виолеты вроде не ханжа, вон как на маскарад поскакала - и у мужа разрешения не спросила, хвост трубой, айда.

Artelena : Была в такой эйфории от появления Филиппа в главе с Фуке , что даже не задала интересующий меня вопрос: почему Филипп так хладнокровно предлагает навсегда похоронить тайну ларца, а вместе с ней Анж? Там вроде влюбленность была, история с яблоком да и родственница. Видимо, отношение Филиппа станут понятны дальше, но начало... не слишком ли для Филиппа?

toulouse: Artelena пишет: вроде влюбленность была, история с яблоком да и родственница Разве? Мне казалось, что все было наоборот. Стыдно за такую родственницу, одела плохо, танцевать приличных танцев не умеет. К тому же прирожденная шантажистка. Да прирезать ее, и нет проблемы.



полная версия страницы