Форум » Творчество читателей » Неожиданный подарок. » Ответить

Неожиданный подарок.

Julia: Фанфик написан по идее Anais Penelope Clemence c помощью всех девочек с форума.

Ответов - 8

Julia: Глава 1 Слуги, собравшись перед воротами, глядели на соседний замок, объятый пламенем. Прибежала госпожа де Рамбур с детьми, ища защиты. Анжелика не могла поверить в происходящее, но горящий замок и приближающиеся драгуны заставили ее действовать. Она приказала всем спрятаться в замке и запереть двери и окна. Приоткрыв окно, слуги осторожно выглядывали наружу. Перед замком в свете факелов красовался Монтадур на тяжелой лошади в яблоках. Сейчас капитан показался Анжелике еще толще и массивней. Многодневная рыжая щетина делала его физиономию до того грубой, что было похоже, будто ее вылепили из сырой глины, какая идет на кирпичи. С ним были несколько всадников и пехота с алебардами и мушкетами. Они стояли в нерешительности. — Эй, кто-нибудь! Откройте! — прорычал Монтадур. — Иначе я высажу дверь! В ответ ни звука. Между тем прибыли и драгуны, спустившиеся из замка Рамбур. Эти были особенно возбуждены, помня, как их выгнали отсюда неделю назад. Ламориньер тогда приказал выкинуть к ограде тела четырех их товарищей. По приказу капитана к двери приблизились два солдата с огромными топорами. Дом содрогнулся от их могучих ударов. — Мальбран, — одними губами позвала Анжелика. Конюший медленно поднял мушкет и высунул ствол в приоткрытое окно. Выстрел — и один из солдат выронил топор. Другой выстрел — и вот уже оба лежат у крыльца бездыханные. У драгун вырвался крик ярости. Трое с мушкетами, подбежав к двери, бешено заколотили в нее прикладами. Пока Мальбран перезаряжал свое оружие, Лавьолет хладнокровно выстрелил из другого окна — один раз, потом еще. Двое упали, Мальбран взял на себя третьего. — Назад, болваны, — взревел Монтадур. — Хотите, чтобы вас перестреляли по одному? Нападающие отбежали, как голодные волки. На порядочном расстоянии Монтадур выстроил солдат с мушкетами. Грянул залп. Решетчатые окна брызнули во все стороны бесчисленными разноцветными каплями. Лавьолет, не нагнувшийся вовремя, упал. Аббат де Ледигьер поднял оружие, выроненное храбрым слугой, и занял его место у разбитого окна. Атака возобновилась. Сквозь покореженный оконный переплет уже можно было разглядеть искаженные злобой лица приближающихся солдат. Тем временем офицеры стали совещаться, желая избрать более безопасную тактику. Монтадур потребовал выдать ему гугенотов, тогда он оставит в покое Анжелику и ее детей, но она не могла выгнать Рамбуров из замка на верную смерть. Анжелика на коленях подползла к Лавьолету и за плечи оттащила его в угол прихожей. Он был ранен в грудь: на желто-голубой ливрее цветов дома Плесси расползалось красное пятно. Молодая женщина бросилась на кухню за спиртом и корпией. Картина, которую она застала, поразила ее. Тетушка Аурелия, кухарка, стоя перед пылающим очагом, внимательно изучала содержимое большого котла, подвешенного над огнем. — Что ты делаешь? Готовишь суп? — Но, госпожа маркиза, надо же вскипятить масло, чтобы лить им на головы. Так всегда делали в старину! Увы, замок Плесси не был приспособлен для того, чтобы держать осаду, как в старое доброе время. Тетушка Аурелия прислушалась: — Они за ставнями! Я слышу, как эти проклятые скребутся. Действительно, солдаты обошли дом и принялись за тяжелые кухонные ставни. Вскоре раздались первые удары топора. — Поднимитесь на второй этаж, — велела Анжелика трем мальчикам с пистолетами, — и стреляйте из тех окон, что над кухней. — А у меня только мой арбалет, — сказал старый Антуан, — но ей-богу, госпожа маркиза, он хорош в деле. Я сейчас этих наглецов превращу в подушки для булавок. Пока Анжелика ходила на кухню, Лавьолет умер. Она понимала, что силы не равны. Неужели в этот раз все кончено? Демоны отомстят непобедимой женщине, дотоле избегавшей ловушек. К ней подбежал Флоримон, он тоже хотел воевать, но у него была только шпага. Анжелика попросила его охранять брата, ведь он абсолютно беззащитен. Флоримон хоть и был недоволен заданием, но послушался и ушел наверх. Сердце Анжелики кольнуло, что будет с ее детьми? Внезапно Анжелика почувствовала, что что-то изменилось. Она аккуратно выглянула в окно и увидела небольшой отряд всадников, которые начали стрелять по драгунам. Анжелика не могла из-за дыма рассмотреть, кто это был, но они сражались на ее стороне и были меткими стрелками. Драгуны оказались зажаты с двух сторон, и несмотря на то, что их было больше, понесли большие потери и стали отступать к лесу. Скоро наступила тишина, слышались только стоны раненых. Анжелика побежала наверх, чтобы проверить детей и вздохнула с облегчением только увидев, что с ними все в порядке. Госпожа де Рамбур с детьми были тут же и бросились благодарить ее: -Мы остались живы только потому, что Вы спрятали нас, маркиза дю Плесси-Бельер, мы никогда этого не забудем. -Сейчас надо бежать, - ответила Анжелика, - неизвестно, что будет завтра. Нескольким драгунам удалось спрятаться в лесу, они приведут подмогу. Барба, собирай вещи, мы тоже уезжаем. Лицо Флоримона осветилось радостью: -Ну, наконец-то, матушка, мы едем в Америку к отцу и Кантору? Анжелика растерянно посмотрела на него, она знала только, что надо бежать, но о том, куда ехать еще не успела подумать. -Мы поговорим об этом потом, -сказала она, -сейчас собирайся, а я проверю раненых и узнаю, кто же нас спас. Глава 2 Спустившись вниз, Анжелика узнала, что было несколько легкораненых, но им уже помогла кухарка. Анжелика попросила всех подойти к ней. -Спасибо вам всем за верную службу, - сказала она, -в провинции сейчас слишком неспокойно, я уезжаю. Драгуны могут вернуться и отомстить, вам лучше тоже уехать и спрятаться до лучших времен. Мальбран, поделите, пожалуйста, деньги из этого кошелька на всех, этого хватит на первое время. Еще я разрешаю вам забрать все ценное из замка после моего отъезда, я буду рада, что мои вещи достанутся вам, а не драгунам. Теперь давайте откроем дверь и поблагодарим наших спасителей. Дым уже рассеялся, но было темно, лишь кое-где горели факелы. Анжелика окинула взглядом поле боя. Похоже, что победители не были милосердными людьми и не стали возиться с ранеными драгунами, они их просто добили и собрали их оружие. Ну что ж. они заслужили смерть, когда напали на беззащитных женщин и детей, и Анжелике не было их жалко. К ней подошел высокий мужчина, одетый во все черное, лицо его закрывала маска. Она испуганно отшатнулась и пожалела, что открыла дверь, если это какие-то разбойники, от них можно было попробовать откупиться, неизвестно, как они поведут себя дальше. В этот момент мужчина галантно поклонился и сказал хриплым голосом: -Рад приветствовать Вас, маркиза дю Плесси-Бельер! Вам не хватило приключений на Средиземном море, Вы и дома умудрились вляпаться в неприятности? Анжелика смотрела на него во все глаза, как будто не верила в происходящее. Он стоял перед ней широко расставив ноги и скрестив руки на груди, как будто находился на палубе своего корабля, а не в лесах Пуату. Человек, которого она почти не знала, но так часто вспоминала в течении последнего года. Она не видела его лица, не знала его настоящего имени. Она позабыла, что он такой высокий. Она забыла, какая величественная у него осанка. Анжелика узнала только его узкую голову, обвязанную темным платком на испанский манер, кожаную маску с искусственным носом, доходившую до самых губ, черную вьющуюся бородку, удлинявшую его скрытое под маской лицо, и алмазно-твердый, невыносимо пронзительный взгляд, сверкавший из прорезей этой маски. -Монсеньор Рескатор! - воскликнула она, -Что Вы тут делаете? -У меня были дела в этих краях, и я решил узнать, как поживает моя рабыня, -сказал Рескатор с усмешкой, -кажется, задержись я ненадолго, у Вас были бы большие неприятности? -Я не Ваша рабыня, Вы находитесь на земле короля Франции, -ответила Анжелика возмущенно, -и я не ожидала, что драгуны осмелятся напасть на мой замок, я не могла отказать в защите детям. -Ладно, не будем терять время, -сказал Рескатор, -я надеюсь, Вы не собираетесь оставаться здесь? Я и мои люди готовы проводить Вас до безопасного места. Анжелика решила пока не спорить, она почему-то не боялась этого пирата, она чувствовала, что ни сейчас, ни во время их первой встречи он не причинил бы ей никакого вреда. Она не знала, откуда у нее такая уверенность, но она привыкла доверять своим инстинктам. Анжелика вошла в дом и поднялась на второй этаж, Рескатор пошел за ней. Наверху ее ждала госпожа де Рамбур, она растерянно прижимала к себе младшего ребенка, остальные стояли рядом. -Маркиза дю Плесси-Бельер, я не знаю, что мне делать, нам некуда идти. Анжелика посмотрела сочувственно в ее полные боли глаза, ведь на ее месте могла быть и она. -Я не смогу защитить вас, Вы же видите, что происходит. У Вас есть где-нибудь родственники? -Да, есть кузина в Ла-Рошели, несколько лет назад они с мужем были проездом в наших краях и останавливались в нашем замке, они даже приглашали нас в гости. Но Ла-Рошель так далеко... -Сейчас, чем дальше вы окажетесь отсюда, тем лучше. Пойдемте, я дам Вам денег, договоритесь с кем-нибудь из слуг, чтобы отвезли Вас, можете взять нашу вторую карету, Барба покажет Вам где лежат детские вещи, выберете, что понадобится, а Флоримон поделится вещами с Натаниелем. Мы все равно возьмем только самое необходимое. И успокойтесь, Вы сейчас как никогда нужны Вашим детям, им больше не на кого надеяться. Я думаю, что никто не будет вас искать, поезжайте с Богом. Анжелика обняла плачущую госпожу де Рамбур на прощание, потом отдала ей деньги. Рескатор, внимательно наблюдавший всю эту сцену, тоже отстегнул кошелек с пояса и протянул ей. Женщина поблагодарила их обоих, и пират, видя, в каком она состоянии, вызвался помочь найти ей провожатых. Когда они вышли, Анжелика начала быстро складывать вещи, выбирая платья поскромнее. Она думала о своем загадочном спасителе и о том, что ее тщательно хранимая тайна скоро может быть раскрыта. За последний год она много раз вспоминала Рескатора одинокими ночами, несколько часов, проведенные с ним в Кандии были просто волшебными. Она грезила о его умелых руках, нежных губах и хриплом голосе, который так испугал ее вначале. Почему этот мужчина оставил такой неизгладимый след в ее душе и теле? Но ей нельзя сейчас быть слабой, она должна рассуждать здраво, чтобы спастись и спасти своих детей. Когда вернулся Рескатор, Анжелика взяла со стола свою шкатулку с драгоценностями и протянула пирату. -Зачем мне это? -Я хотела бы возместить Вам Ваши расходы, чтобы Вы не считали меня больше своей рабыней. -Вы готовы отдать все свои драгоценности за свободу? Ну что же, я подумаю. Уберите шкатулку к себе, мы потом во всем разберемся. Вы собираетесь вернуться в Версаль к Вашему августейшему любовнику? Последняя фраза была сказана с таким презрением, что Анжелика почувствовала себя так, как будто ее ударили. Ей надоели все эти сплетни и сейчас она была не в том состоянии, чтобы терпеть оскорбления. Она гневно ответила: -Король никогда не был моим любовником, терпеть не могу клетки, пусть даже золотые. Мне пришлось согласиться вернуться в Версаль ради моих детей. Я написала письмо королю несколько дней назад, но оно не успело дойти. А теперь я не смогу забыть всех ужасов сегодняшней ночи. В этот момент в комнату вошел Флоримон, он сказал, что уже собрался. Анжелика кивнула и отвернулась, чтобы сын не заметил, в каком она состоянии. Она принялась собирать вещи, а Флоримон восхищенно смотрел на пирата. Флоримон представился ему и поблагодарил за спасение. -Я вижу, что Вы гораздо более учтивы, чем Ваша мать, -сказал Рескатор, -раз Вы уже собрались, прикажите слугам подготовить карету и собрать какую-нибудь еду с собой. -Да, Монсеньор, Вы можете на меня положиться. -ответил Флоримон и убежал. Анжелика была удивлена, что сын, который не признавал никаких авторитетов, так быстро согласился выполнять распоряжения этого мужчины. Она быстро складывала все необходимое в сундук, обдумывая куда им лучше поехать. У нее было два корабля и есть большая вероятность, что один из них будет в Ла-Рошели. Ну что же, стоит рискнуть и начать жить заново, главное, что ее дети будут с ней. У Флоримона и так ничего нет, а Шарль-Анри- крестник короля, он сможет вернуться, когда подрастет и получить свое наследство. Рескатор молча наблюдал за ней, и Анжелика даже на секунду забыла о его существовании, отдавшись своим невеселым мыслям. Как бы ей хотелось, чтобы все это было лишь сном! Она оглянулась, думая, что он исчезнет, как мираж, но нет, он стоял, как ни в чем не бывало, как будто не понимая, что ему тут не место. Что такого было в нем, что заставляло трепетать ее сердце? Почему она так долго мечтала об этом загадочном человеке как о герое сказок тысячи и одной ночи? Глава 3 Через несколько минут вошла Барба с пищащим свертком в руках и сказала, что малышка проголодалась. Анжелика бережно взяла дочку на руки и присела на кушетку. -Мне надо покормить ребенка, не могли бы Вы пока выйти? -попросила она. -Ничего, я отвернусь, -ответил Рескатор. Анжелика увидела, как сверкают его темные глаза в прорезях маски, ей на секунду показалось, что сейчас грянет буря, непонятно почему ее малышка так взволновала его. Но он быстро взял себя в руки и принял свой обычный ироничный вид. Он подошел к окну и задумчиво сказал: -Вашей дочери всего несколько месяцев, значит она не от Вашего мужа. Незаконнорожденный ребенок у дамы Вашего положения - это редкость. Насколько я знаю нравы при дворе, от таких детей избавляются еще до рождения или же подкидывают в монастырь после рождения. -Мне все равно, кто и что думает, это моя дочка и я ее люблю, -сказала Анжелика устало, -я не смогла бы избавиться от своего ребенка. Она помогла мне выжить, она провела меня через пустыню. Я слишком поздно поняла, что беременна, вернуться уже было нельзя. Я каждый день молила Бога, чтобы сохранил ей жизнь. Никогда, как в пустыне, я не чувствовала Бога так близко Девочка наелась и задремала на руках у матери, а Анжелика смотрела в ее нежное личико с любовью. У её дочки были чёрные волосики и темные глаза. Заметит ли Рескатор сходство? Она не знала, почему ей хочется объяснить всё этому мужчине, несмотря на все его слова, он казался ей близким человеком, которого она давно знает, который мог бы ее понять. Может быть, она просто устала от своего женского одиночества. Анжелика пошла в соседнюю комнату, ей надо было собрать еще детские вещи. Она положила девочку в колыбель, но та, чувствуя нервозную обстановку, проснулась, огляделась и через несколько минут захныкала. Рескатор последовал за ней, он взял малышку на руки и она сразу успокоилась. Анжелика быстро складывала всё необходимое в дорогу и временами поглядывала на мужчину с младенцем в руках. Казалось, они изучали друг друга, девочка совсем не боялась его маски. Наконец он спросил: -Сколько ей месяцев? Анжелика вздохнула, ей следовало ожидать этого вопроса. Хотя, есть надежда, что пират просто поддерживает разговор. Может быть её секрет так и останется секретом? -Малышке 3 месяца, а почему Вы спрашиваете? -Она очень похожа на мою мать, а наше недолгое знакомство в Кандии состоялось около года назад. Вы ничего не хотите мне сказать? Она моя дочь? Ей стало немножко страшно, но с другой стороны отец имел право знать о своем ребенке. Хорошо, что он догадался сам, она не решилась бы начать этот разговор первой. -Да, -ответила Анжелика, -но Вы, кажется, невысокого мнения обо мне, я была не уверена, что Вы мне поверите. Да и вряд ли Вам нужен ребенок на пиратском корабле, я смогу позаботиться о ней сама. -Как ее зовут? -Я назвала ее Аделина в память о моей матери. -Красивое имя, мне нравится. Вы не вернулись ко двору из-за беременности? -Нет, я просто не могла там больше жить, я задыхалась из-за всех этих интриг, отравлений, полной зависимости от воли короля. Пусть придворные марионетки пляшут без меня. Я уже и думать забыла о них. -Что Вы за странная женщина? -задумчиво спросил Рескатор, -Вы отказываете сильным мира сего, сбегаете от короля Франции и султана Марокко, но отдаетесь первому понравившемуся Вам пирату. Где логика? -Я сама выбираю себе мужчин. -Ну что же, я не против такого выбора, -сказал Рескатор, усмехнувшись, -я ведь искал Вас после похищения по всему Средиземному морю. В конце концов Меццо-Морте рассказал, где Вы находитесь, но я заплатил слишком высокую цену за это. Когда я приехал к Мулей-Исмаилу, Вы уже сбежали, неужели так трудно было посидеть на одном месте? Как Вам удалось пройти через пустыню и добраться до Франции? -Вначале нас было 8 человек, мы шли по ночам, прятались днем, главным у нас был Колен Патюрель. Он хорошо стрелял из лука, поэтому у нас всегда была свежая дичь. Мы так радовались своей свободе! Мы были осторожны, обходили крупные поселения, пошли трудным путем, чтобы нас не поймали, но, к сожалению, до Сеуты дошли только пятеро из нас. Первым погиб арлезианец, я слышала, как он, оступившись, скатился по камням, а потом после хриплого крика и мгновения тишины — глухой стук тела, разбившегося о дно пропасти. Колоэнс умер во время драки со львами, Раби Байдорана укусила змея. Смерть все время была рядом, но я знала, что должна жить, ведь со мной погибла бы и моя нерожденная дочка, а я не могла этого допустить. Часть пути нам удалось проехать на украденных лошадях. Колен крепко держал власть в своих руках, его все слушались, благодаря ему мужчины относились ко мне как к товарищу. Мы ели финики и инжир, в оазисах собирали орехи, варили убитую дичь, пили воду из горных ручьев. Идти было очень тяжело, особенно под конец, но мы добрались до Сеуты, а там меня арестовали люди короля и доставили домой. -Я очень рад, мадам, что Вы живы, я часто вспоминал про Вас, -глухо сказал Рескатор, -и рад, что у меня теперь есть дочь. Так куда Вы направитесь? -Мадам Рамбур навела меня на мысль о Ла-Рошели, у меня там есть деловые партнеры и один из моих торговых кораблей должен будет зайти в порт в ближайшее время, а там я уже решу, что делать дальше. -Ну что же, нам по пути. Мой корабль ждет меня недалеко от Ла-Рошели. Затем вошел Флоримон и доложил, что все готово к отъезду, только Шарль-Анри не хочет просыпаться. Рескатор сказал, что сейчас со всем разберется, они ушли вместе. Слуги выносили последние вещи, Барба прощалась со всеми, несмотря на все трудности, она решила ехать с маленькими господами. Вернулся Флоримон, у которого была на руках сестра, Рескатор держал завернутого в одеяло Шарля-Анри. К Анжелике подошли несколько слуг, среди них Мальбран и аббат де Ледигьер, они хотели ехать с ней. Анжелика отказалась, она не хотела разрушать их жизни, ведь она теперь беглянка, но обещала, если вернется, сразу же с ними связаться. Анжелика предложила мадам Рамбур ехать с ними, раз уж они направляются в одну сторону, так было безопасней, и мадам Рамбур согласилась. Барба с детьми сели в карету, а Анжелика в последний раз взглянула на Плесси. Уже наступало утро, и стоящий в конце каштановой аллеи очаровательный белый замок был освещен первыми лучами восходящего солнца, он отражался в пруду, словно фантастическое облако. Ей столько всего плохого и хорошего пришлось тут пережить, этот замок стал ей домом. Она не знала, вернется ли сюда еще когда-нибудь, поэтому попрощалась с ним навсегда. Садясь в карету, Анжелика взглянула на Рескатора и ее охватило предчувствие, что скоро в ее жизни произойдет что-то удивительное, откроется какая-то тайна. Теперь она больше не жалела, что уезжает. Все очень устали от бессонной ночи, от нервного напряжения и задремали под мерный перестук колес. Анжелике впервые за долгое время приснилась Тулуза. Она бродила по Отелю Веселой Науки, а Марго рассказывала ей, что и где находится. Замок поражал своим великолепием и Анжелика с восхищением разглядывала все вокруг. Вот Марго подвела ее к портрету очень красивой южанки с добрыми глазами и сказала, что это мать ее мужа, графиня де Пейрак. Анжелика часто смотрела на этот портрет, особенно в первое время, когда чувствовала себя чужой в Тулузе, да и потом, когда уже полюбила мужа, ей нравилось, думать, что эта женщина радуется их семейному счастью. Анжелика проснулась с бьющимся сердцем. На улице уже рассвело, и их карета все так же мчалась по лесам и полям. Так вот кого напоминала ей малышка! Вглядываясь в личико дочери она тщетно пыталась вспомнить кого из знакомых она ей напоминает, потому что она не знала эту женщину, а видела только ее портрет. Мать Жоффрея де Пейрака! Это же не может быть совпадением, тогда Рескатор-это ее первый муж? Рост, фигура, цвет глаз, но существует множество южан с такой внешностью. Её муж хромал с детства и никакие доктора не могли ему помочь. А его голос, Золотой голос королевства, разве можно было сравнить с хриплым голосом Рескатора. Да и вряд ли великий ученый и трубадур стал бы пиратом. Но почему ее так тянет к нему? Если бы это был Жоффрей, неужели бы он ей не открылся бы? Попросить его снять маску? А вдруг это про Рескатора рассказывали, что у него отрублен нос? Нет, она не хотела бы поставить и его и себя в глупое положение. Как узнать наверняка? Интересно, а спит он в маске? Анжелика представила себе, как они вечером остановятся на ночлег в какой-нибудь гостинице и она попросит Барбу отвлечь охранника, а сама прокрадется в комнату, полную спящими пиратами, чтобы увидеть лицо Рескатора и рассмеялась.

Julia: Глава 4 Дети проснулись и захотели есть, да и взрослым был необходим небольшой отдых после бессонной ночи. Они остановились на поляне в лесу, чтобы не привлекать к себе внимание. Это был чудесный день. Казалось, позабыты все заботы будущего и огорчения минувшего. Лес смыкал над ними свои золотые кроны. Солнечный свет пробивался сквозь рыжую листву дубов, пурпур буков и медь словно горевших факелами каштанов. Вся компания разделилась на две группы, женщины с детьми держались отдельно от пиратов. Из замка они захватили сыр с хлебом, мясо и немного молока для детей. Анжелика то и дело бросала взгляды в сторону Рескатора, пытаясь рассмотреть его при свете дня. Наконец он подошел, чтобы узнать все ли в порядке. У него была мягкая походка крадущегося хищника, совсем не похожая на походку графа де Пейрака. Его манеры выдавали в нем знатного дворянина, но Анжелика не знала даже француз он или испанец, как говорили про него в Кандии. Она решила приступить к осуществлению своего плана. Заверив Рескатора, что у них все в порядке, она сказала ему, мило улыбнувшись: -Монсеньор, я слышала на Средиземном море, что Вы добываете серебро, а мой сын Флоримон очень интересуется тайнами земли. Не могли бы Вы, когда представится случай, рассказать ему о процессе добычи? -Ну Вы же понимаете, что я не сам этим занимаюсь, -ответил пират, насмешливо улыбаясь, -на меня работает много людей, поэтому я мало чем смогу помочь молодому человеку, хотя я с удовольствием пообщаюсь с Вашим сыном. Флоримон, у нас есть лишняя лошадь, Вы могли бы немного прокатиться верхом, как Вы на это смотрите? Лицо мальчика засветилось от счастья. Еще бы, вместо того, чтобы как маленькому ехать в карете, он прокатится рядом с настоящим пиратом и сможет задать ему множество интересующих его вопросов. -Конечно, Монсеньор! Я готов! Пока все рассаживались по местам, Флоримон заметил, как завидует ему Шарль-Анри, и он обещал брату попросить Рескатора покатать и его тоже. Анжелика порадовалась, что у сына такое доброе сердце, Флоримон всегда заботился о других. Малышку она покормила в карете, а потом поболтала с Шарлем-Анри, чтобы утешить его. Она смотрела на сына, он был самым красивым ребенком на свете, всегда такой тихий, он казалось привык к тому, что никому не нужен и радовался любому доброму слову. Филипп мало обращал внимания на сына, а для нее он был символом ее предательства по отношению к ее первому мужу. Она вспомнила, как Рескатор нес его на руках к карете. Смог бы Жоффрей принять ее ребенка от другого мужчины? Анжелике казалось, что нет, он был слишком гордым. Но она не бросит сына, она и так виновата перед ним. Ну что ж, посмотрим, возьмет ли пират покататься Шарля-Анри, может это поможет ей наконец принять решение. Глядя на младшего сына, она подумала о Канторе, ее материнское сердце до сих пор не могло смириться с потерей. Анжелика вспомнила, что рассказал ей де Вивонн о том сражении, в котором погиб ее мальчик: -И этим несчастьем мы обязаны проклятому Рескатору. Мы обходили мыс Пассеро, когда он налетел на нас, как морской орел. Никто не заметил его приближения; в тот день волнение было сильным, и он шел только на нижних парусах, вот почему его долго не видели. А когда увидели, было уже поздно: первый его залп из двенадцати пушек потопил две наши галеры, и тут же Рескатор послал своих разбойников на абордаж «Фламандки», того судна, на котором находились все мои люди, а среди них и маленький Кантор… Может быть, он поддался панике от воплей гребцов, пытавшихся порвать свои цепи, или при виде мавров с огромными ятаганами… Мой оруженосец Жан Галле слышал, как мальчик закричал: «Отец, отец!». Один из солдат взял его на руки… — А потом? — Галера разломилась пополам и со страшной быстротой стала погружаться в волны. Даже мавры, поднявшиеся на абордаж, упали в море. Пираты стали вылавливать их, а мы спасали своих, цеплявшихся за обломки. Но почти все мои люди погибли: и священник, и певчие из моей капеллы, и четверо слуг… и этот милый мальчик с соловьиным голосом. Все это было так ужасно, неужели отец мог быть повинен в гибели сына? Сколько крови пролилось, но мог ли эпикуреец Жоффрей де Пейрак стать таким жестоким? Анжелика не знала, как решить этот вопрос, время все расставит по своим местам. Она смотрела в окно. Где-то там за лесами и болотами остался Монтелу, дом ее детства и колдунья Мелюзина все так же варила отвары из целебных трав у себя в пещере. Давно, еще в первобытные времена, на месте болот было море отступив, оно оставило тесное сплетение рек, ручейков, прудов, заросших впоследствии травой и ивами и превратившихся в царство лягушек и ужей, и крестьяне передвигались здесь не иначе как на лодках. Деревушки и отдельные хижины стояли на возвышавшихся над топями островках бывшего залива. Как Анжелика любила этот край, где она была так счастлива в детстве! Неужели она больше не вернется сюда? Они ехали по Пуату, где герб Плесси на карете служил им пропуском. Драгуны пропускали важную даму с ее охраной, они еще не знали, что случилось ночью, но попадались и отряды мятежников. С ними было разобраться сложнее, хотя до них доходили слухи о том, что маркиза Дю Плесси-Бельер сочувствует им и помогает, чем может. Один раз, чтобы избежать кровопролития, Анжелике даже пришлось выйти из кареты и рассказать, как она и ее люди победили драгун. На следующей остановке Флоримон без умолку болтал о пиратских историях, а Шарль-Анри слушал его с восхищением. Он обожал старшего брата, и тот был к нему сердечно привязан. Флоримон возился с малышом, сажал его себе на плечи и катал, давал ему подержать свою шпагу. Рескатор достал карту и что-то обсуждал со своими спутниками. Им очень повезло с погодой, октябрь был очень теплый и сухой, если бы дороги размыло, они не смогли бы так быстро двигаться. Герб с кареты было решено снять, так как они уже выехали за пределы Пуату и теперь он не приносил никакой пользы, но мог навести преследователей на след. Анжелика старалась на остановках, как могла, поддерживать мадам Рамбур, та тяжело переживала гибель ее мужа и дочери Ревекки, видно было, что она еле держится на ногах. Еще Анжелика опасалась, что мадам Рамбур начнет рожать в дороге, у нее и так уже подходил срок, а тряска и переживания могли только ускорить дело. Настало время двигаться дальше, Рескатор позвал Шарля-Анри и посадил его на свою лошадь. Анжелика вздохнула и подумала, что так она никогда не разберется. Сейчас ее сердце согревала надежда на чудо. Она уже почти поверила, что это Жоффрей, но почему тогда он не снял маску? Может быть, она больше не нужна ему, и он и вправду оказался в Пуату случайно, по каким-то своим делам проезжал мимо, услышал, что они в беде, и решил просто помочь своему сыну выбраться из ловушки? Как он язвительно разговаривал с ней в замке! В последнее время она так мало следила за своей внешностью, он мог разочароваться в ее красоте. Или же он женился и у него другая семья. А что она ему скажет про Кантора, ведь их сын погиб по его вине. Несмотря на все эти мысли и переживания, она ни за что не хотела бы оказаться сейчас в другом месте, она чувствовала, что на этот раз она выбрала правильный путь.

Julia: Глава 5 Переночевали они на небольшом постоялом дворе, Анжелике очень хотелось поговорить с Рескатором наедине, но она видела, как измотаны мужчины после бессонной ночи и долгой скачки и не решилась подойти к нему. Да и сама она, несмотря на то, что время от времени дремала в карете, чувствовала себя очень усталой. Рескатор назначил охранников, которые будут сменять друг друга ночью, чтобы все отдохнули, пожелал дамам и детям спокойной ночи и удалился. Мальчики, довольные приключением, заснули очень быстро, Аделина тоже спокойно спала в своей колыбельке, взятой из Плесси, но Анжелика долго не могла заснуть, ей вспоминалась Кандия. В первый раз она увидела Рескатора на торгах, когда он медленно и спокойно шел к подиуму через зал. Он был огромен и до чрезвычайности странен. Черный с ног до головы, в черных кожаных перчатках с крагами, подбитыми серебряными заклепками, и в маске из той же черной кожи, закрывавшей все лицо до губ, окаймленных темной бородой, он походил на кошмарное видение. Он спросил, на чем остановился торг, ему ответили, что на двадцати пяти тысячах пиастров. Рескатор назвал цену в тридцать пять тысяч, это были отромные деньги. Потом Анжелика услышала рассыпчатый звон колокольчика. Мрачный силуэт вырос перед ней, и она почувствовала, как ее облек длинный бархатный плащ, который Рескатор снял с себя и набросил ей на плечи. Складки бархата упали до земли. Она яростно запахнулась в него. Никогда, никогда в жизни она не забудет испытанного стыда! Незнакомые руки продолжали крепко держать ее, не давая упасть. Тут она почувствовала, что ноги подкашиваются и без этой поддержки она бы опустилась на колени. Она неотрывно смотрела на него. Так молятся, так просят Бога даровать жизнь. Она даже не знала, что ее глаза лучились изголодавшейся нежностью, с какой обещают все на свете. И по мере того как взгляд Рескатора придавал ей силы, ее обезумевшее сердце успокаивалось. Головы в тюрбанах, грубые скотские лица флибустьеров под шелковыми платками словно бы задернуло пеленой тумана, музыка и шум голосов отдалились куда-то. Она была в заколдованном круге рядом с человеком, который окружал ее безграничной предупредительностью. До нее доносились запахи Востока, которыми пропиталась одежда пирата, ароматы дальних островов и дорогой кожи его маски, табака из его длинной трубки, горячего кофе. Внезапно ее тело и душу поразила какая-то истома, тяжелая, как сон. Она глубоко вздохнула и смежила веки. — Вам надо отдохнуть, — сказал он. — В моем загородном замке вам будет удобно. Вы очень долго не спали. А там для вас готова постель на террасе, под звездами… Мой врач-араб даст вам какой-нибудь отвар из успокоительных трав, и вы будете спать… Так долго, как вам угодно. И слушать рокот волн… и игру на арфе моего пажа-музыканта. Вас устроит такое предложение? Что вы об этом думаете? — Я думаю, — прошептала она, — что вы не очень требовательный повелитель. В глазах пирата мелькнуло озорство: — А может, я однажды и стану таким. Ваша красота не такова, чтобы долго оставаться ненавязчивым… Но обещаю, что это не произойдет без вашего согласия… Сегодня же я попрошу вас только об одной малости, бесценной для меня… я хочу увидеть улыбку на ваших губах… Хочу быть уверенным, что вы больше не грустите и не испуганы. Улыбнитесь же! Губы Анжелики приоткрылись. Глаза наполнились светом… Потом они с Рескатором вышли из батистана на улицу. Несмотря на то, что уже наступила осень, и в родном Пуату листва уже пожелтела и начала опадать, в Кандии ее дыхание еще не чувствовалось. Ночь была очень теплой и над ними простиралось бесконечное звездное небо. На улочках Кандии раздавались моряцкие песни, воздававшие честь доброму вину из Смирны. На площади перед невольничьим рынком на огромном костре поджаривали огромного быка, отблески огня освещали довольные лица моряков и черни, приглашенной на празднество. Они уже почти подошли к порту, когда перед ними возникла небольшая группа людей, вооруженных саблями и пистолетами. Они все были одеты в желтые тюрбаны, среди них стоял толстый человек, одетый в широкий плащ из красного бархата, в котором он походил на средневекового буржуа, он выступил чуть вперед и начал свою речь: -Приветствую тебя, Рескатор, наконец-то я оказался в нужном месте в нужное время, я так давно хотел поговорить с тобой, -он вдруг разразился гомерическим хохотом, -пару часов назад я видел нашего общего друга д'Эскренвиля, и он мне рассказал, где я смогу тебя найти. А это и есть та самая рабыня, из-за которой ты примчался в Кандию и которая очень боится кошек? Ничего, я придумаю, как о ней позаботиться. Анжелика вздрогнула от этих слов и вцепилась в руку Рескатора, а он успокаивающе провел по ней своей рукой, потом он с презрением сказал: -Ну что же, и я приветствую тебя, Меццо-Морте, но я не причисляю ни тебя, ни д'Эскренвиля к числу своих друзей. Чем обязан нашей встрече? -Если бы не ты, я был бы уже верховным адмиралом султана. Но ты помешал излиться на меня милостям Великого Благодетеля. Ты проникал всюду — от Марокко до Константинополя, сорил деньгами, покупал союзников. Я убью тебя и стану королем Средиземноморья, теперь ты у меня в руках, - сказал Меццо-Морте и снова гнусно расхохотался. -Ну, это еще надо доказать, -сказал Рескатор. Во время разговора он оглядывался и оценивал обстановку. С ним было всего четверо янычар, людей Меццо-Морте было гораздо больше. Они находились на окраине города, рядом было только несколько домов и развалины крепостной стены, разрушенной во время штурма Кандии турками. Дальше все произошло молниеносно, Анжелика даже не успела ничего сообразить, как оказалась за камнями. Рескатор кивнул своим людям, подхватил Анжелику и они все в одно мгновение оказались в укрытии. Теперь их положение стало немного лучше, но вряд ли надолго, помощи ждать было неоткуда, местные жители предпочитали ни во что не вмешиваться. Началась стрельба, противники тоже нашли себе укрытие и осыпали янычар не только пулями, но и оскорблениями. Как оказалось, это был отвлекающий маневр, в это время несколько пиратов Меццо-Морте зашли с тыла и появились из-за ближайшего дома. Они не стали стрелять сразу, им хотелось подкрасться поближе и захватить Рескатора живым, чтобы Меццо-Морте смог вдоволь поиздеваться над своим врагом. Положение спасла Анжелика, она в этот момент оглянулась, увидела рядом с собой пирата в желтом тюрбане и закричала. Чтобы заставить ее замолчать, он занес над ней саблю, и Анжелика, увидела свою смерть в его глазах. Через мгновение она была бы мертва, но Рескатор успел вовремя. Он двигался как хищник, защищающий свою добычу, готовый лучше погибнуть, чем отдать ее врагу. Ему удалось в прыжке оттолкнуть руку соперника с опускающейся саблей, в то же время он воткнул свою саблю ему в живот и тот беззвучно упал. Та же участь ждала и других людей в желтых тюрбанах, привлеченные криком Анжелики, янычары быстро с ними расправились. Оглядевшись по сторонам, Рескатор что-то сказал своим людям на незнакомом языке, подал Анжелике руку и сказал: -Пойдемте, попробуем пройти к порту другой дорогой, пока мои янычары отвлекают внимание на себя. Здесь становится слишком опасно. Они, пригнувшись, проскользнули к ближайшему дому, здесь никого не было, Меццо-Морте еще не успел выслать сюда замену погибшим пиратам, и быстро пошли по окраине города. Анжелика заметила кровь на рукаве Рескатора, видимо сабля, предназначавшаяся ей все-таки задела его. -Вы ранены? -Ерунда, просто царапина, кровь уже остановилась. -Вы ушли из-за меня? Я слышала, что Вы не бросаете своих людей. -Они знали, на что шли, как Вы уже заметили, жизнь здесь совсем не ценится. Зато они уверены, что если с ними что-то случится, я позабочусь об их семьях. Некоторое время они шли молча. Анжелика украдкой поглядывала на своего спутника, пытаясь понять, кто перед ней, благородный рыцарь или грязный пират. Он рисковал своей жизнью из-за нее, спас ее от смерти, и, в любом случае, она предпочитала его общество обществу жестокого Меццо-Морте. Про Рескатора рассказывали, что он отпускает рабынь и оставляет только тех, кто сам этого хочет, значит она сможет с ним договориться. Анжелика с грустью вспомнила о Савари, который обещал ей помочь, но так и не появился, ну что же, она разберется со своими проблемами сама, а потом попробует разыскать старика. Около портового мола их ждал неприятный сюрприз: Меццо-Морте и тут оставил своих людей. Анжелика с Рескатором прижались к стене последнего дома, оценивая обстановку. -Их всего двое, я смогу с ними справиться, а Вы подождите меня здесь. Анжелика кивнула, но в этот момент с той стороны, откуда они пришли, показалось еще трое людей в желтых тюрбанах. Судя по бутылкам в их руках, они ходили за вином, чтобы скоротать ночное дежурство. Таким образом, пиратов стало пятеро и дорога назад оказалось отрезана. Рескатор потянул Анжелику в сторону перевернутых рыбацких лодок, лежащих рядом на берегу, приподнял одну из них, и они быстро спрятались, надеясь, что их не заметят. Пираты прошли мимо и присоединились к своим товарищам, их голоса раздавались вдалеке, но вылезать из-под лодки было рискованно. -С Вами все в порядке? -спросил Рескатор шепотом. -Да, спасибо. -Подождем, пока они напьются, а потом выберемся. Я не думал, что Меццо-Морте устроит на меня целую облаву, впрочем он давно ищет случая убрать меня со своей дороги и захватить власть на Средиземном море. Они лежали на еще чуть теплом песке, Анжелика наконец могла расслабиться после этого бесконечного дня. От Рескатора пахло табаком и еще чем-то неуловимым, и этот запах будоражил ее тело и душу. Они лежали лицом к лицу так близко, что Анжелика чувствовала его дыхание на своих волосах. Он нежно провел кончиками пальцев по ее лицу, словно желая ее успокоить. Сейчас, когда напряжение последних нескольких дней отпустило ее, ей отчаянно захотелось почувствовать себя снова живой. С первых минут знакомства ее тянуло к нему. Все вокруг говорили, что он волшебник, так может он сможет вылечить ее тело и душу? Все ее чувства обострились, сочетание нежности и силы в лежащем рядом мужчине опьянило ее не хуже вина. Она почувствовала, что его дыхание стало неровным, что страсть захватывает и его, но он сдерживает себя. Анжелике захотелось отблагодарить его за спасение, сейчас ей показалось это очень естественным, кто знает, что ждет их дальше. Анжелика обвила руками его шею и потянулась губами к его губам, казалось, что только этого он и ждал. Его губы были горячими и умелыми и Анжелика вся растворилась в этом поцелуе. Она чувствовала, что с этим мужчиной она сможет снова стать сама собой, собрать себя из кусочков. Анжелика прильнула к нему всем телом как будто от него сейчас зависела вся ее жизнь. Она забыла, когда в последний раз поцелуй доставлял ей такое удовольствие, потом у нее промелькнула мысль, что все это уже когда-то с ней происходило, но ей не хотелось сейчас ни о чем думать. Ей хотелось забыть обо всем на свете в его объятиях и окунуться в волшебный мир любви. Дальше все происходило как в прекрасном сне: нежные прикосновения, тихие стоны, Анжелика чувствовала, что еще чуть-чуть, и она обретет способность летать. Ей хотелось отблагодарить этого мужчину за все, что он сделал, за то, что подарил ей надежду и за то, что он так нежен, ей так не хватало этого в последнее время. Его горячие руки были, казалось, повсюду, страсть настолько захватила их тела, что им не мешала ни одежда, которую невозможно было снять, ни теснота. Близкая опасность только разжигала их чувства... Позже, когда все закончилось, и они лежали в объятиях друг друга, приходя в себя, послышались взбудораженные голоса, Рескатор перевел Анжелике, что Меццо-Морте очень обозлился, когда узнал, что они сбежали и устроил настоящую облаву. Какой-то старик за вознаграждение рассказал о том, что видел, как они прошли в эту сторону и не возвращались, поэтому люди Меццо-Морте сейчас будут тут все обыскивать. - Давайте попробуем прорваться, -сказал Рескатор, -держитесь у меня за спиной. На этот раз им не повезло, они успели пройти всего несколько шагов, когда им навстречу вышли трое противников. Рескатор не собирался сдаваться, он сражался до конца, но вскоре, услышав шум, прибежали еще несколько человек в желтых тюрбанах. Анжелику схватили и сразу увезли в какой-то загородный дом, а потом на корабле переправили в Алжир, где продали ее в гарем султана Марокко. Она так и не узнала, что же случилось с Рескатором... Анжелика лежала глядя в потолок, вся поглощенная своими воспоминаниями. Как жестока была к ним судьба, которая опять их развела. Ее тело тогда узнало его, да и душа тянулась к нему, но ее глупый разум отказался принять тот факт, что ее муж стал другим и внешне и внутренне. А сейчас? Почему он не снимает маску? Смогут ли они найти общий язык, ведь прошло столько времени и все изменилось? В конце концов Анжелика задремала, и ей снился прекрасный сон, где она сразу узнает Жоффрея, тянет к нему свои руки, а он обнимает ее и говорит, что скучал по ней и как сильно он ее любит.

Julia: Глава 6 Из гостиницы выехали рано, поэтому дети сразу задремали в карете. Анжелика больше не смогла уснуть, мысли теснились в ее голове, а вопросов по поводу Рескатора становилось все больше и больше. Она решила, что просто не сможет больше ждать, иначе она сойдет с ума. Оставался шанс, что она ошиблась, ну что же, тогда ее постигнет горькое разочарование. Через несколько часов они остановились на небольшой поляне. Было решено приготовить суп, как следует поесть и дальше ехать почти без остановок, чтобы добраться до Ла-Рошели на следующий день к вечеру. Анжелика подошла к Рескатору и сказала: -Монсеньор, мне срочно надо поговорить с Вами наедине. Он кивнул, огляделся, отдал распоряжения своим людям и увлек ее за собой в лес. Они шли по разноцветным опавшим листьям, кругом пели птицы разными голосами, но Анжелика не обращала ни на что внимания, ее сердце бешено колотилось, а в голове была только одна мысль: он или не он? Они отошли так, чтобы их никто не мог увидеть и встали друг напротив друга. Рескатор опять был одет во все черное, его глаза сквозь прорези маски внимательно изучали Анжелику. -Я хочу увидеть Ваше лицо, Монсеньор. -К чему такая срочность, -спросил пират насмешливо, -я думал, что-то случилось. -Вы хотите, чтобы я подождала еще одиннадцать лет? -Неужели Вы наконец меня узнали, даже не верится, -сказал Рескатор, снимая маску, его голос был полон иронии, -а еще говорят о женской интуиции, у Вас она, похоже, напрочь отсутствует. Перед Анжеликой стоял Жоффрей де Пейрак. Она побледнела, пристально вглядываясь в его лицо и прислонилась к дереву, боясь, что не сможет удержаться на ногах. Ее захлестнули эмоции, ей хотелось броситься ему на шею, обнять его, но он смотрел на нее отстраненным изучающим взглядом и она не осмелилась сделать этого. Это лицо, такое любимое, жгучую память о котором она долгие годы хранила в своем сердце, в конце концов все же заволоклось мглой забвения, ибо у Анжелики никогда не было портрета, который мог бы напомнить ей дорогие черты. Теперь же произошло обратное: его облик вдруг воссоздался перед ней с ошеломляющей точностью. Тонкий, правильный нос, полные, насмешливые губы, точеные контуры скул и подбородка, четко выступающие под матовой, как у многих уроженцев Аквитании кожей, и знакомые линии шрамов, по которым она давным-давно, в ушедшие времена, иногда ласково проводила пальцем. -Почему Вы раньше не сняли маску? -В Кандии Вы были измучены до предела, и я хотел отвезти Вас на свою загородную виллу, чтобы Вы сначала отдохнули, а потом уже открыть Вам, кто я такой и спокойно поговорить. Но Вы сами помните, как все закрутилось, хотя, честно говоря, после того, что произошло между нами, я надеялся, что Вы все-таки узнали меня, приехав же в Ваш замок, я понял, что мои надежды были тщетны. -Но Вы больше не хромаете! — Мэтр Обен, палач, производитель публичных казней, а также и иных, менее славных и более грязных дел в городе Париже. О, это человек весьма искусный! Вот кто сумеет мастерски разорвать вам нервы и мышцы и возвратить вас на путь истинный, которым повелел следовать наш король. Моя хромота была вызвана стяжением сухожилий на задней стороне колена. Это место превратилось в сплошную рваную рану и больная нога наконец-то сравнялась по длине со здоровой. Какой же у нас превосходный палач и какой добрый король! Разумеется, сказать, что преображение произошло тотчас, значило бы солгать. Завершением этого произведения искусства, столь блестяще начатого палачом, я обязал прежде всего моему другу Абд-эль-Мешрату. Зато теперь я знаю, что с небольшим вкладышем внутри сапога моя походка почти ничем не отличается от походки других людей. Когда после тридцати лет хромоты чувствуешь, что твердо стоишь на ногах, это ощущение весьма приятно. В жизни не думал, что мне когда-нибудь выпадет счастье его испытать. Нормальная походка, которую огромное большинство людей воспринимают как нечто само собой разумеющееся, для меня — каждодневная радость.., мне нравилось прыгать, выделывать акробатические трюки. Я мог свободно предаваться всему тому, чего так хотелось сначала мальчику-калеке, потом — мужчине, вид которого отталкивал. Тем более, что ремесло моряка предоставляет для этого много возможностей. Он говорил как бы для самого себя, но его пронзительный взгляд ни на миг не отрывался от покрытого восковой бледностью лица Анжелики. Мысли путались в ее голове, сердце бешено колотилось в груди, она не понимала, как он может оставаться таким спокойным и спросила первое, что пришло ей в голову: -А Ваш голос, Золотой голос королевства?! — Помните, в Кандии я сказал вам, что некогда сорвал голос, потому что позвал того, кто был от меня очень далеко — Бога… И в обмен на голос он дал мне то, что я у него просил — жизнь… Это произошло на паперти Собора Парижской Богоматери. Тогда я был уверен, что пришел мой смертный час.., и я воззвал к Богу. Воззвал слишком громко, хотя к тому времени у меня уже не осталось сил… И мой голос сорвался — навсегда… Что ж. Бог дал. Бог взял. За все надо платить… Его слова воскресили перед ней ту страшную и незабываемую картину, которая принадлежала только им двоим: смертник в длинной рубахе, с веревкой на шее, стоит на паперти Собора Парижской Богоматери, куда его привезли для публичного покаяния перед казнью одиннадцать лет назад. Этот несчастный, доведенный до последней степени изнеможения, так что палачу и священнику приходилось поддерживать его, чтобы он не упал, был одним из звеньев невероятной цепи обстоятельств, соединяющей блестящего тулузского сеньора с тем пиратом, который стоял перед нею сейчас. Вопль, который она так часто издавала в мыслях: «Он жив!» снова переполнил ее сердце. Если бы она только знала об этом, она в любой момент бросила бы все и поехала к нему. -Почему Вы не сообщили, что Вы живы? Я оплакивала Вас все эти годы. -Оплакивали меня? -воскликнул он, - Я наивно полагал, что Вы уедете к своим родным в Пуату и будете спокойно растить детей на доходы от рудника, который был записан на Ваше имя и его не должны были конфисковать. Молин бы обо всем позаботился. Но нет! Два года я физически не мог встать на ноги, а потом был слишком далеко, в самом сердце Африки, вынужденный отрабатывать свои долги перед людьми, спасшими меня. И когда я наконец освободился, и у меня появились хоть какие-то средства к существованию, я узнаю, что моя жена выскочила замуж за маршала Франции и блистает при дворе моего главного врага! — Плесси-Белльер, — произнес он медленно, будто пытаясь что-то припомнить. — Я до сих пор не жалуюсь на память и вспоминаю, что вы рассказывали мне об этом вашем драгоценном кузене, известном красавце, в которого вы были немножко влюблены. И как превосходно все сложилось! Освободившись от мужа, навязанного вам отцом, и к тому же хромого и неудачливого, вы смогли наконец исполнить мечту, которую давно лелеяли в тайниках сердца. Анжелика безотчетно поднесла к губам сложенные как для молитвы ладони. Как он может так говорить! Она не верила своим ушам: — Неужели вы могли так думать о той любви, в которой я вам поклялась? — горестно сказала она. — Вы были очень молоды… Какое-то время я вас развлекал. И не стану отрицать — вы были самой очаровательной супругой, какую только можно пожелать. Но я никогда — даже в те времена — не думал, что вы созданы для верности… Но оставим это… На мой взгляд, разбирать прошлое бессмысленно. Пытаться воскресить его — бесполезно. — Одиннадцать лет, сударыня! Вдумайтесь в это! Пытаться обмануть себя было бы с нашей стороны недостойной и глупой комедией. За эти годы оба мы — и вы и я — прожили иную жизнь и познали иные увлечения. Когда он произносил свои последние слова, на его лице промелькнуло то же высокомерное выражение, что и у могущественного тулузского сеньора былых времен. И Анжелика узнала того знатного сеньора в его нынешнем обличье искателя приключений. Это был он, ОН! «Он жив… Но в то же время он мертв: человек, который любил меня.., который пел, а теперь не может больше петь. И эту любовь.., и эти песни — ничто уже их не воскресит… Никогда». Анжелика чувствовала, как что-то меняется, переворачивается в ее душе, она нашла его только для того, чтобы сразу потерять. Ее охватило разочарование, оно вливалось как яд в ее сердце. Много-много лет она представляла его себе в мечтах, и ей всегда виделось одно и то же — как он протягивает к ней руки. Ее мечты — теперь она это ясно понимала — были всего лишь пустыми фантазиями, наивными, как и большинство женских фантазий. Жизнь высекает свои письмена на твердом камне, а не на мягком воске, из которого лепятся бесхитростные мечтания. Ее запечатлевают удары острого, тяжелого резца, безжалостные, причиняющие боль. Он здесь, но она больше не нужна ему, он развлекался с другими женщинами в то время, как она боролась за свою жизнь и жизнь его сыновей, его слава на Средиземноморье была ей хорошо известна, ну что же, у нее тоже есть гордость. -Я ничего не знала про Молина и про рудник, Вы не удосужились мне сообщить, поэтому я выживала, как могла. Дальше мы поедем сами, Вас, наверняка, ждут Ваши одалиски, а мы Вас задерживаем. Все эти годы я справлялась со всем сама, разберусь и сейчас. Спасибо за помощь. -Неужели Вы думаете, что я отпущу Вас и моих детей неизвестно куда и неизвестно с кем? Путешествие через океан очень опасное, так что мы едем вместе и это не обсуждается, а в Америке Вы будете делать всё, что захотите. -Вы не сможете задерживать меня. -Очень даже смогу, я не спущу с Вас глаз, пока мы не окажемся на корабле, и не вздумайте строить планы побега. Сейчас я поговорю с Флоримоном, он кажется вполне здравомыслящим молодым человеком, и я уверен, что он будет на моей стороне. Мы едем все вместе. -Я обращусь за помощью. -Куда, в полицию? - спросил Рескатор насмешливо. Они оба понимали, что Анжелика этого не сделает. -Я была о Вас лучшего мнения. -Вы должны запомнить, что графа Тулузского больше не существует, нравится Вам это или нет. Теперь я другой человек, у меня другие взгляды и принципы, и я не потерплю неповиновения. Анжелика хотела возразить, но в этот момент со стороны поляны послышались встревоженные крики, Рескатор быстро натянул маску и они поспешили вернуться к остальным.

Julia: Глава 7 На поляне происходило что-то невообразимое: в центре внимания находилась госпожа де Рамбур, она сидела, прислонившись к дереву и стонала, ее дети хватали ее за руки и кричали "мамочка, только не умирай ", пираты пытались давать какие-то советы, а вокруг бегала Барба и причитала: -За что Господь нас так наказывает, нельзя же рожать на земле посреди леса, пошлите срочно за повитухой, бедные детки и так уже остались без отца, а теперь они потеряют еще и мать... -Вот, черт, только этого нам не хватало, -услышала Анжелика сзади голос Рескатора. Она обозрела весь этот хаос и поняла, что именно ей придется наводить порядок, хотя после разговора с мужем ей хотелось забиться в какой-нибудь угол и зализывать свои раны. Она сделала несколько глубоких вдохов и начала распутывать этот клубок. -Иосиф, Сара, ваша мама не умирает, у вас просто скоро появится братик или сестренка, возьмите за руки других детей, позовите Натаниеля и поиграйте в сторонке, вы только мешаете маме своими криками. Барба, прекрати кудахтать, ты делаешь только хуже, лучше принеси чистые пеленки и простыни и присмотри за детьми, вижу, что помощи от тебя все равно не дождешься. -Может быть съездить за повитухой, -спросил один из пиратов. Анжелика взглянула на госпожу де Рамбур, которая непрерывно стонала и ответила: -У нее уже девятый ребенок и все происходит очень быстро, придется справляться самим. Потом Анжелика обратилась к роженице: -Милая, не стоит волноваться, Ваш малыш скоро появится на свет, я Вам помогу. -Я не хочу жить, лучше бы я умерла, я была бы сейчас со своим мужем, а не мучалась бы тут. А моя Ревекка? Зачем они забрали ее? Мир слишком несправедлив и этого ребенка не ждет ничего хорошего. -Вам не надо сейчас переживать, Вы должны помочь ребенку появиться на свет. Вот увидите, все устроится, неужели же Вы думаете, что Ваш муж похвалил бы Вас за такие слова? Вы должны жить ради детей, а этого малыша Вы как назовете? -Я не знаю, из-за всех этих проблем с драгунами, мы не успели выбрать имя. -Вы сможете назвать малыша в честь Вашего мужа, или, если будет девочка, Ревеккой. Таким образом, Ваши родные останутся с Вами. -Спасибо Вам Анжелика, только не оставляйте меня. -Не бойтесь, я никуда не уйду. Анжелика выпрямилась и огляделась. Пираты отошли к костру, рядом с ней остался только Рескатор. -Какая Вам понадобится помощь? -Нам нужно много горячей воды и чистые ножницы или нож, чтобы перерезать пуповину, с остальным я справлюсь сама. Рескатор пошел отдавать распоряжения своим людям, а Анжелика следила за процессом родов. Она понимала, что госпожа де Рамбур переживает не из-за родов, они были для нее привычным делом, а из-за смерти родных, потери всего, что у нее было и неизвестности впереди, ей предстоит постоянная борьба за выживание. Анжелика посмотрела на лицо роженицы и подумала о том, что ведь она еще молода, ее лицо еще сохранило остатки былой красоты, несмотря на тяжелую долю, которая ей выпала. Раньше они мало общались, но Анжелика знала о постоянной нехватке денег у соседей, а то, что они были гугенотами, заставляло их постоянно жить в страхе. Госпожа де Рамбур не кричала, только стонала, но в глазах ее было столько душевной боли, что у Анжелики невольно защемило сердце. Ей было искренне жаль эту женщину, и она вспомнила, что сама когда-то оказалась в таком положении, Кантор появился на свет в ужасных условиях, а ей пришлось одной растить детей и выбираться из нищеты. Все эти годы жизнь не стояла на месте, каждый день рождались и умирали люди, и все кругом менялось. Она старалась не думать о сложном разговоре с мужем, но в голове ее все равно то и дело всплывали мысли о нем. Как он может так говорить, если он ничего не знает о ней? Неужели в нем и правда не осталось ничего от того человека, которого она любила? Анжелика поглядывала в сторону мужа, он в это время, как ни в чем не бывало обсуждал что-то с начальником своей охраны. Она не могла видеть его лица из-за маски, был ли он настолько равнодушен к ней, что совсем не переживал об их неудавшемся разговоре? Но его поступки говорили совсем о другом. На Средиземном море он бросил все свои дела и поспешил в Кандию на торги, где заплатил за нее огромную сумму, а потом защищал ее, рискуя своей жизнью. Анжелика вспомнила, как нежен он был с ней, как смотрел тогда на нее, и в замке он сказал, что разыскивал ее и приезжал за ней к султану. А как он оказался в Плесси? Для него очень рискованно было ввязываться в стычку с драгунами короля. Страшно подумать, что было бы, если бы он попал в их руки. Так может быть еще не все потеряно, еще есть надежда на то, что их любовь возродится из пепла? В следующий момент госпожа де Рамбур сильно сжала руку Анжелики и сказала: -Началось! -Все будет хорошо, - сказала Анжелика, -Вы же верите в Бога и знаете, что Он не посылает нам таких испытаний, которые нам не по силам. Сейчас главное помочь малышу родиться, а потом наступит новая жизнь. Госпожа де Рамбур кивнула, она уже успокоилась и смогла сосредоточится на родах, она сама прекрасно знала, что делать, так что Анжелике надо было только держать пеленку, чтобы принять ребенка. Через несколько минут родилась прекрасная девочка, она сразу громко закричала, так что можно было не сомневаться в ее здоровье, хоть роды проходили в не очень подходящей обстановке. Анжелика позвала Барбу и вместе они помыли ребенка и помогли привести себя в порядок роженице. На лице госпожи де Рамбур впервые за прошедшие несколько дней появилась улыбка, когда она взяла дочь на руки. Всем хотелось взглянуть на малышку, подбегали дети, подходили пираты и их суровые лица тоже озаряли улыбки. Подошел и Рескатор, он снял со своей руки перстень с драгоценным камнем и протянул его госпоже де Рамбур. -Когда Ваша дочь подрастет, передайте этот перстень ей, пусть она знает, что хоть она родилась в лесу, всегда найдутся люди, которые помогут ей, и удача в жизни будет на ее стороне. -Спасибо Вам большое за помощь, Монсеньор. Простите, что мы Вас задерживаем. -Я уже сказала Монсеньору Рескатору, что дальше мы справимся сами, -Анжелика не смогла удержаться от того, чтобы не вмешаться, -мы могли бы переночевать в ближайшей деревне и добраться потом до Ла-Рошели сами. -Ну что Вы мадам, - ответил он насмешливо, -я тоже уже сказал Вам, что никуда не тороплюсь, да и не могу я бросить женщин с детьми в трудной ситуации. Анжелика с вызовом смотрела на мужа, ей совсем не хотелось, чтобы он уезжал, но она не собиралась быть покорной игрушкой в его руках. Он должен знать, что она тоже изменилась, перед ним уже не та влюбленная девчонка, которая боготворила его, и пусть не путает ее с тупыми одалисками, готовыми на все ради своего господина. Она не виновата в том, что жизнь так повернулась и не собирается перед ним оправдываться. Госпожа де Рамбур конечно же заметила их взгляды и спросила Анжелику, когда Рескатор отошел, кто он для нее. Анжелика ответила, глядя ему вслед: -Он очень дорогой для меня человек, но мы очень давно не виделись. Я так ждала нашей встречи, но теперь не знаю, как себя с ним вести. -Мне кажется, что Монсеньор очень хороший человек. -О, он всегда умел покорять женщин, и Вы не стали исключением, -сказала Анжелика улыбнувшись. Ей было приятно с кем-то поговорить о Рескаторе. -Я думаю, что он влюблен в Вас. -Вы ошибаетесь, он холоден и язвителен со мной. -Зато я видела, какие взгляды он бросает на Вас, когда Вы не смотрите в его сторону, он явно любуется и восхищается Вами. Мне кажется, из Вас получится прекрасная пара, Вы оба так не похожи на других. -Спасибо Вам за Ваши слова, я надеюсь, что все наладится. Анжелике нравилось наблюдать за Рескатором издалека, она начала привыкать к его хриплому голосу и изменившейся кошачьей походке, к его новой манере держать себя, ей казалось, что она заново начала влюбляться в него. В это время Жоффрей де Пейрак подошел к Флоримону и отозвал его в сторону. Он снял маску и положил руку на плечо мальчика. Анжелика не видела лица мужа, но по просиявшему лицу сына поняла, что тот ему сказал. Она была счастлива за Флоримона, наконец-то сбылась его мечта найти отца. Флоримон с восхищением разглядывал его, шрамы не пугали мальчика, тем более он уже знал о них от старого Паскалу. Потом он подбежал к Анжелике и обнял ее, его радость искала выхода и ему хотелось поделиться ею со всеми: -Мама, мама, я же говорил Вам, что отец жив, а Вы мне не верили! Теперь все будет хорошо, мы будем жить все вместе! Ой, я про Кантора забыл спросить, где он сейчас. Монсеньор! -Нет, не надо, Флоримон, не сейчас, -быстро проговорила Анжелика, но сын совсем не слушал ее. У нее внутри все похолодело, сейчас Жоффрей узнает, что виноват в гибели Кантора, это будет слишком большим ударом для него. Флоримон подождал, когда отец подойдет поближе и спросил: -А где Кантор, он ведь тоже жив? -Да, он ждет нас на корабле в Ла-Рошели, он мне много рассказывал про вас. Анжелике показалось, что земля уходит у нее из-под ног, ей пришлось опереться на Флоримона, чтобы не упасть. Она постепенно осмысливала слова мужа и лицо ее озарялось радостью. -Мама, я же говорил тебе, что он не мог погибнуть, он же уехал искать отца и они все это время жили вместе. -Кантор жив! Но как? Мне сказали, что он погиб, что это Вы потопили корабль, на котором он плыл! Я с ума сходила из-за его смерти, мне везде слышались звуки его гитары, он стал для меня вечной болью. А он все это время был с Вами? -Я думал, что кто-нибудь видел, что его забрали мои люди и Вам сообщат, что он просто пропал. -Неужели Вы думаете, что мне было бы легче знать, что мой мальчик сейчас в каком-нибудь гареме занимается не пойми чем? Вы чудовище! -Мама, но все же хорошо, мы скоро увидим его! Анжелика уже ничего не слышала, она развернулась и побрела прочь, глаза ее застилали слезы. Ей хотелось сжаться в комок и выплакать всю свою боль, чтобы потом начать с радостью ждать встречи с сыном, и еще ей хотелось никогда больше не видеть Рескатора. Но он догнал ее, схватил за руку, она начала отбиваться, тогда он с силой прижал ее к себе, пока она не перестала сопротивляться. Из глаз Анжелики текли слезы, ее била мелкая дрожь, но сил больше ни на что не осталось. -Просто послушайте меня, я совсем не хотел, чтобы Вы страдали. Когда я увидел имя Кантора в списке пассажиров на французском корабле, я не мог не взглянуть на него. Сын, которого я никогда не видел, полностью завладел моим вниманием, я не мог больше ни о чем думать и мне было наплевать, какие препятствия стоят на моем пути и скольким людям это будет стоить жизней. Я затеял бой и победил, а Кантор сразу узнал меня, как увидел, он протянул ко мне руки и закричал: "Отец!" Он сказал, что искал меня, что хочет жить со мной, так как при Дворе ему скучно и что Вы совсем не уделяете ему времени. Тогда я посчитал, что это оправдывает мой поступок. Он так похож на Вас, он был единственным, что осталось у меня от прошлой жизни. Он стал тонкой ниточкой, соединяющей меня с Вами, надеждой на чудо, на то, что когда-нибудь мы снова будем вместе. Анжелика отстранилась и взглянула в глаза мужу, в них она увидела такую же боль, которая терзала и ее. Она поняла, что для него, изгнанника, у которого все отобрали, значил Кантор, увидела, что он не был таким равнодушным, каким хотел казаться и знала, что простит его. Но сейчас она была опустошена до предела, и он, видя в каком она состоянии, укутал ее в свой плащ и повел ее обратно, чтобы напоить горячим отваром из трав и дать прийти в себя.

Julia: Глава 8 Жоффрей де Пейрак смотрел на сидящую рядом жену и не находил никаких слов. Она была похожа на птицу со сломанными крыльями. Если бы он только знал, сколько горя причинил ей, забрав Кантора. По рассказам сына у него в голове сложился образ легкомысленной матери, у которой не хватало времени на детей, которая думала только о нарядах и драгоценностях и больше всего на свете хотела стать фавориткой короля. Но он был ребенком и многого не понимал. Наверное, слова сына просто наложились на его собственные мысли. Он вспомнил, как злился и ревновал, когда узнал, что она стала женой маршала Франции, ее красавца - кузена, а еще все говорили, что она стала фавориткой короля, человека, который разрушил ему жизнь. С тех пор он предпочитал думать о своей жене, как о коварной изменщице, не любившей его никогда, которая только и мечтала о том, чтобы подняться на самый верх. Теперь ей это удалось, и она совершенно счастлива, а Кантора она отпустила в опасное путешествие потому, что дети ей только мешают и она совершенно равнодушна к их судьбе. Тем не менее, когда он узнал, что она в Кандии, он не задумываясь кинулся к ней на выручку. Купец с Милоса, рассказывая ему о прекрасной зеленоглазой пленнице, так расхваливал «качество товара», что эти неумеренные восточные восторги его даже позабавили. Несравненная! Восхитительная! В торгах примет участие сам Шамиль-бей, поставщик гарема турецкого султана — уже из-за одного этого монсеньор Рескатор должен вступить в борьбу. Он не разочаруется… Да пусть судит сам! Он желает узнать ее национальность? Француженка — этим все сказано! Происхождение? О, оно у нее просто изумительное. Речь идет о настоящей придворной даме его величества Людовика XIV! Тем, кто заявил о своем участии в торгах, по секрету сообщили, что она даже была одной из фавориток короля Франции! Ее походка, манеры, речь неопровержимо все это подтверждают, а вдобавок к тому она еще и средоточие всех мыслимых прелестей: золотые волосы, светло-зеленые, точно море, глаза, тело богини. Ее имя? В конце концов почему бы и не сказать, дабы развеять последние сомнения? Имя ее — маркиза дю Плесси-Белльер. Говорят, Плесси-Белльер — очень знатный род. Роша, консул Франции, который видел красавицу и говорил с нею, твердо за это ручается. Он остолбенел. Убедившись после настойчивых расспросов, что его собеседник не сочиняет, он, бросив все дела, мгновенно снялся с якоря и помчался в Кандию. По дороге он узнал, при каких обстоятельствах эта молодая женщина попала в руки работорговцев. По одним рассказам выходило, что она направлялась в Кандию по делам, по другим — что она спешила туда для встречи с любовником. Французская галера, на которой она плыла, потерпела крушение, а потом ее захватил на одном маленьком суденышке разбойничавший в тех водах маркиз д'Эскренвиль. Какая же удача привалила этому мелкому пирату! Цена на торгах наверняка поднимется до головокружительных высот. И все же, чтобы вполне поверить, ему надо было увидеть ее самому. Несмотря на все его хваленое хладнокровие, у него сохранилось лишь смутное воспоминание о том миге, когда он увидел, что это и впрямь она, и одновременно узнал, что ее вот-вот продадут. Сейчас же, немедля, остановить торги, назвать такую сумму, чтобы покончить все разом! Тридцать пять тысяч пиастров! Чистое безумие… И затем, тут же — прикрыть ее, отгородить от чужих взглядов. Только тогда он почувствовал, что она в самом деле рядом, коснулся ее — живой, реальной. И с первого же взгляда ему стало ясно, что силы ее на исходе, что угрозы и жестокое обращение этих негодяев, торговцев человеческим телом, довели ее почти до помешательства — словом, что она ничем не отличается от тех несчастных, дрожащих, сломленных женщин, которых он подбирал на рынках Средиземноморья. Она смотрела на него безумным блуждающим взглядом и не узнавала… Тогда он решил пока не снимать маску, а сначала увести ее подальше от этого сборища, от всех этих жадных, любопытных глаз. Он увезет ее в свой дворец, окружит заботой, успокоит. А потом, когда она отдохнет и проснется, он будет у ее изголовья. Но судьба тогда сыграла с ними злую шутку, Меццо-Морте расстроил все его планы. Пришлось драться, убегать и прятаться, а когда они оказались вдвоем под лодкой, и она потянулась к нему и прижалась всем телом, он перестал что-либо соображать. Он забыл обо всех обидах и изменах. Ее совершенная красота поразила его в батистане, и хоть он не мог ничего увидеть в темноте, он чувствовал под руками совершенные изгибы ее тела. Между ними всегда существовало притяжение, и он ни с одной другой женщиной не испытывал такого удовольствия. То, что случилось, было таким естественным и желанным, что он совсем не думал о последствиях. Сейчас он был даже рад этому, глядя на неожиданный подарок судьбы - свою дочь. Он полюбил ее сразу, она казалась ему самой прекрасной на свете, и с первого раза, когда он взял ее на руки, он почувствовал нерасторжимую связь с ней. Он был благодарен Анжелике за то, что ей хватило смелости родить и растить малышку, не думая о том, что будут говорить о ней окружающие ее люди. Он потихоньку осознавал, что все, что он надумал о ней за прошедшие годы, оказалось неверным. У Меццо-Морте он пробыл всего несколько часов, тот хотел узнать, откуда у Рескатора столько золота и серебра, поэтому не убил его сразу, и его люди во главе с Ясоном смогли найти и освободить его. Но Анжелику Меццо-Морте запрятал далеко. Только получив от Рескатора обещание, что он уйдет со Средиземного моря, и вся власть достанется ему, Меццо-Морте, он рассказал, что продал Анжелику в гарем султана Марокко. Жоффрей бросился туда, но было поздно, она сбежала. Именно тогда он увидел все в другом свете, ведь у Анжелики хватило мужества отказать султану и сбежать, это значило, что она совсем не такая, какой он ее представлял в последние годы. Любая другая женщина на ее месте покорилась бы судьбе, стала наложницей султана и жила бы спокойно. Но думая об этом, он все равно винил ее за этот поступок, он предпочел бы найти ее покорившейся султану, но живой. Горю его не было предела, сердце его кричало о том, что все еще любит ее и никогда ее и не забывало. Он забрал Кантора и уехал в Америку, он давно налаживал там связи, ему хотелось изменить свою жизнь, снова изучать тайны земли, ставить перед собой благородные цели. Жоффрей нашел место, где можно было жить, не подчиняясь власти королей Англии и Франции, подружился с индейцами и заключил с ними договор. Он построил форт на берегу, правда он не рассчитывал, что его семья станет такой большой, так что его придется расширять, когда они приедут. Но зато теперь у него есть место, куда можно привести семью, их новый дом. Кантор был в восторге от путешествия, знакомства с индейцами, и, главное, от того, что можно было не учить скучную латынь. Они часто вспоминали Флоримона, и Жоффрей решил, что раз он остался один, пора его забрать из Франции. Они с Кантором пересекли океан, заодно доставив дорогие меха, купленные у индейцев, и Жоффрей договорился о дальнейшем сотрудничестве, также было закуплено множество товаров, необходимых в Америке. Приехав в Пуату, Жоффрей решил сначала разузнать у местных жителей о том, как обстоят дела в Плесси, ведь Флоримон мог находиться не в замке, а в каком-нибудь монастыре. Крестьянин рассказал, что там живет маркиза дю Плесси-Бельер с детьми. В тот момент Жоффрей испытал огромную радость и облегчение, ему хотелось одного - быстрее обнять ее, прижать к себе, почувствовать, что она жива. Но Плесси оказался окружен драгунами короля, и Жоффрей, не задумываясь, вступил с ними в схватку. Оказалось, что Анжелика в который раз забыла о благоразумии и помогла гугенотам, подвергнув опасности свою жизнь и жизни детей. Это остудило его пыл, он совершенно не понимал эту женщину, и он начал язвить. Анжелика за этот год стала еще прекрасней и казалась моложе, ее лицо как бы светилось изнутри, большие зеленые глаза смотрели на него растерянно и изумленно, но в ее взгляде не было ни капли узнавания. Потом Жоффрей оглядел богато обставленные комнаты, красивые картины на стенах, и в его голову полезли мысли о том, что тут Анжелика счастливо жила со своим красавцем мужем, даже не вспоминая о нем. Его настроение окончательно испортилось, и он решил пока не снимать маску. Когда служанка принесла младенца, и Анжелика сказала, что это ее дочь, в сердце Жоффрея вспыхнула ревность, пока он оплакивал ее, считая мертвой, она успела опять изменить ему, и даже родить ребенка от любовника. Анжелика дерзила ему и защищалась, как могла, хотя было видно, что она держится из последних сил. Потом Жоффрей взял на руки девочку, и в этот момент в его душе, в который раз за сегодняшний день, опять все перевернулось. Она была так похожа на его мать, что он сразу понял, что она родилась после того сумасшедшего дня в Кандии. На следующий день Анжелика начала задавать странные вопросы, приглядываться к нему и, наконец, попросила его снять маску. Она все-таки узнала его! Они стояли друг против друга, говоря первое, что придет в голову, не зная, как себя вести. Жоффрей не смог сразу довериться ей и открыть свои чувства, ведь он так долго страдал из-за нее. За последние дни он понял, что Анжелика женщина высокого полета, не похожая на других, искренняя, не гонящаяся за богатством и положением в обществе, любящая детей, а то, что она делала в прошлом, наверняка, имеет свое объяснение, и когда-нибудь у них будет время поговорить обо всем. Она сказала, что не была любовницей короля, и он потом обязательно спросит ее, почему. Может быть, она все-таки не смогла простить монарха за то, что он уничтожил графа Тулузского? Но любит ли она еще его, нужен ли он ей? Жоффрей взял руку Анжелики в свои, она больше не дрожала. Никто не беспокоил их, понимая, что происходит что-то важное. Он впервые в жизни так боялся взглянуть кому-то в глаза. Он, великий Рескатор, гроза морей, сейчас полностью зависел от сидящей рядом женщины. Она могла вынести ему пожизненный приговор. Приговор на одиночество, ведь ни с кем другим он не смог бы связать свою судьбу. Она была единственной и неповторимой, его женой, его жизнью. Анжелика подняла на него глаза, и в них Жоффрей увидел любовь...

Julia: Глава 9 Решено было ехать искать ближайшую гостиницу, госпожа де Рамбур уже чувствовала себя получше, а ночевать в лесу было опасно. На ужине Анжелика и Рескатор сидели каждый в своей компании, в тот вечер они так ничего и не сказали друг другу, словно боясь нарушить словами хрупкое понимание, установившееся между ними. Только прощаясь перед сном, Жоффрей на секунду притянул ее к себе, подумав о том, как хорошо было бы остаться сейчас наедине, но Анжелика выглядела слишком измученной событиями сегодняшнего дня, и он отпустил ее, просто пожелав ей спокойной ночи. Наутро после того, как госпожа де Рамбур заверила всех, что она и ее малыш готовы двигаться дальше, стали рассаживаться по каретам. Флоримон пребывал в нетерпении, он хотел много о чем расспросить отца и бросал на него вопросительные взгляды. Рескатор, видя это, позвал его прокатиться верхом, чтобы можно было поговорить в дороге. -Я очень сожалею, сын мой, что меня не было с Вами все это время, но теперь мы постараемся наверстать упущенное. -А я всегда знал, что Вы живы и когда-нибудь приедете за нами. Старый Паскалу рассказал нам с Кантором о подземном ходе из колодца в Отеле дю Ботрей и когда он умер, я стал следить за тем, чтобы с ним все было в порядке, и Вы могли бы им воспользоваться, когда вернетесь. А вот мама думала, что Вы мертвы, пока король не показал ей документы о том, что Вы были помилованы. Он не разрешил ей покидать Париж и выставил охрану вокруг нашего дома. Вот тогда-то нам и пригодился подземный ход. Мама была сама не своя, она говорила, что должна обязательно найти Вас, что она все еще Вас любит и ей наплевать на приказы короля. Ей надо было поехать в Марсель, чтобы поговорить с отцом Антуаном, который мог знать, где Вас искать. Я тоже хотел поехать, но матушка сказала, что это слишком опасно и обещала скоро вернуться. Зато я сам проводил ее через подземный ход до часовни, и мама сказала, что гордится мной. Жоффрей подумал, что рассказ сына объясняет сумасбродную поездку его жены на Средиземное море. Ходили слухи, что она кого-то искала, но раньше он не был уверен, что именно его. Рескатор столько лет убеждал себя, что не нужен ей, что теперь ему было сложно поверить в ее любовь. Но то, что рассказал Флоримон, расставило все по своим местам, Анжелика поехала его искать, сбежав из-под стражи и нарушив прямой приказ короля, эта женщина достойна его доверия и уважения, жалко только, что они потеряли еще один год. Флоримон был не такой скрытный, как Кантор и с удовольствием болтал обо всем на свете. Он много рассказывал о жизни при Дворе и в монастыре, но также он смог объяснить, что такое "шоколадное время", о котором упоминал Кантор. -Сначала мы были совсем бедными и матушке приходилось много работать, чтобы нас кормить и одевать, Барба присматривала за нами, когда ее не было дома, потом мама приобрела патент на шоколад и мы разбогатели. Она имела не только фабрику по изготовлению шоколада, но и владела многими ресторанами и тавернами, пользующимися доброй славой. У нее были также и другие предприятия, маленькие, но процветающие. Это было самое счастливое время для нас с Кантором, матушка проводила с нами много времени, мы вместе гуляли, смеялись и играли, потом, при Дворе, у нее уже не было столько времени, но мы всегда знали, что она нас очень любит. Он находился в предвкушении новой жизни, которая будет гораздо интереснее старой, и Жоффрей обещал себе, что сделает все, чтобы не разочаровать сына. Он рассказывал ему о Канторе, об увлекательных морских путешествиях, об исследовании новой таинственной земли, и об индейцах с их необычной культурой, и видел в его глазах такой же огонь, какой был и у него, когда он в юности покинул родительский дом, мечтая о путешествиях. Потом Жоффрей взял к себе в седло Шарля-Анри, желая, чтобы тот не чувствовал себя обделенным. Он был очень застенчивым ребенком, но вчера, когда Жоффрею удалось разговорить его, оказалось, что он много всего знает, и что его учителем был Флоримон. Он видел, как братья привязаны к друг другу, и понимал, что не имеет права отвергать этого малыша только из-за своей ревности. Сможет ли он полюбить ребенка Анжелики от другого мужчины? Раньше Жоффрей не задавался таким вопросом, а сейчас решил просто принять его под свою опеку, видя, что Шарль-Анри выглядит расстроенным и потерянным из-за того, что не знает, что с ним будет дальше, и именно от него сейчас зависит счастье этого маленького человечка. -Флоримон cказал, что Вы его отец, а у меня раньше тоже был отец, но он все время уезжал к королю или на войну, я ему был совсем не нужен. А Вы возьмете меня к себе на корабль? -Да, конечно, пираты своих не бросают, Вы с Флоримоном будете зачислены в команду моего корабля и вам придется изрядно потрудиться, чтобы постичь все трудности корабельной науки. Вы готовы? -Конечно! - мальчик весь светился от радости. -Теперь я буду воспитывать Вас, Шарль-Анри, но это не значит, что Вы должны забыть своего отца, Вы должны гордиться тем, что он был маршалом Франции и погиб, как герой. Шарль-Анри по-взрослому кивнул и начал расспрашивать про корабль, на котором они поплывут, и о том, чему он должен будет научиться, чтобы стать настоящим пиратом. Таким образом, отношения Жоффрея с детьми были налажены, осталось прийти к согласию с женой. На остановке они только поглядывали друг на друга, сегодня Анжелика казалась какой-то другой, она надела великолепное зеленое платье, подчеркивающее цвет ее глаз, которые с годами не только не потеряли своего изумительного изумрудного оттенка, но стали еще ярче. Жоффрей подошел к ней и взял на руки дочку. Аделина сразу же улыбнулась ему и попыталась что-то сказать, поприветствовать его, но кроме "гу" у нее еще ничего не получалось. Он смотрел на нее и понимал, что если бы его семья была рядом, он никогда не смог бы стать жестоким пиратом. Жоффрей уже представлял ее такой, какой она будет в 5, 10 лет и взрослой девушкой. И если мальчишки были в восторге от отца - пирата, для дочки ему хотелось стать совсем другим, чтобы она могла им гордиться. Как сказано в Библии, всему свою время под небом: время насаждать, и время вырывать посаженное; время убивать, и время врачевать; время разрушать, и время строить; время плакать, и время смеяться; время обнимать, и время уклоняться от объятий; время искать, и время терять; время сберегать, и время бросать; время молчать, и время говорить; время любить, и время ненавидеть; время войне, и время миру. Пришло его время насаждать, строить, смеяться, обнимать и любить. Возможно, он сможет вернуть себе свое имя и титулы, чтобы передать их детям, и создать что-то такое, что позволит его потомкам вспоминать его добрым словом.

Julia: Глава 10 Жоффрей подошел к Барбе, чтобы передать ей дочку. -Флоримон рассказал мне, что Вы его отец, я рада, что Вы живы, Монсеньор. -А мне про Вас говорил Кантор, так что я рад, что наконец познакомился с Вами. Спасибо, что оставались с моей семьей, я обязательно отблагодарю Вас. Моей жене было очень тяжело? Да, Монсеньор. После Вашей мнимой казни она выглядела ужасно потерянной. У нее совсем не было денег, ее родная сестра выгнала ее на улицу со словами, что ей не нужна в доме жена колдуна. Госпожа ушла, попросив ее позаботиться о детях и пропала на полгода. Когда она потом нашла меня, на ней было платье нищенки и только один Бог знает, что ей пришлось пережить. Дети стали смыслом ее жизни, ради них она упорно трудилась и смогла пробиться наверх. Замуж во второй раз она вышла, чтобы мальчики заняли положение, которое должны были занимать по праву рождения, снова стали дворянами, но брак получился не очень удачный. Надеюсь, что теперь все наконец-то наладится. -Я сделаю все возможное для этого. Пора было отправляться дальше, Жоффрей вскочил на лошадь и подъехал сзади к жене, которая стояла рядом с сыновьями, наклонился и легко поднял ее к себе на седло. Она попыталась вырваться, но оказалась в железном кольце его рук, а мальчишки начали смеяться, они были довольны, что мама тоже покатается на лошади. Анжелика сочла, что будет благоразумным не ругаться на глазах у детей, но когда они тронулись в путь, она недовольно спросила: -Почему Вы не спрашиваете меня хочу ли я поехать с Вами или нет, а просто затаскиваете меня к себе на лошадь? По какому праву Вы все решаете за меня? Вас не было рядом столько лет! -По какому праву? - он рассмеялся. - Ну, во-первых, Вы моя жена, а во-вторых, Вы моя рабыня, купленная за огромные деньги. Анжелика понимала, что Рескатор дразнит ее, но она не собиралась уступать и у нее было к нему очень много вопросов. -Так определитесь сначала, кто я Вам, жена или рабыня! -Дайте подумать. Мулей Исмаил рассказал мне, что рабыня из Вас получилась очень плохая. Вы отказались выполнять свои прямые обязанности, чуть не убили его собственным кинжалом, а потом еще и сбежали. Я, пожалуй, предпочту видеть Вас в роли жены. -Тогда Вам придется научиться считаться с моим мнением! -Я постараюсь, но давайте договоримся, -Рескатор наклонился к ее лицу, - что я оставляю за собой право иногда, по ночам, напоминать Вам о том, что Вы моя рабыня и должны выполнять все пожелания своего господина. -Вы невозможны, -Анжелика почувствовала, что начинает улыбаться, она не могла долго сердиться на него. Его слова обещали ей, что ее ночи больше не будут одинокими, его близость волновала и заставляла сердце биться быстрее. Узы плоти всегда были сильны между ними, она млела в его объятиях в Тулузе, не смогла побороть искушения год назад, даже не зная, кто скрывается под маской, и сейчас ей уже не терпелось остаться с ним наедине. -Что касается моего отсутствия, -голос Жоффрея стал серьезным, - после того, как я поправился, мне пришлось уехать в Африку, чтобы наладить там добычу драгоценных металлов для Мулей Исмаила. Я написал письмо только после того, как у меня появились хоть какие-то деньги, возможность построить дом, в который я мог бы привезти свою семью и положение в обществе, благодаря которому я смог бы защитить Вас. Я был уверен, что Ваши родные помогут Вам, но Барба рассказала, что Вы с детьми оказались в нищете. -Это все уже в прошлом, мне не хочется вспоминать о том времени, куда мы поплывем сейчас? -У меня есть немного земли на границе владений Англии и Франции, там можно будет перезимовать, но придется много трудиться. Я построил форт на берегу океана, в котором после тяжелого дня можно посидеть у печки, послушать завывание ветра и рев океана, это все, что я могу Вам предложить. Ни земель, ни титулов, ни богатства, у меня опять ничего нет и придется начинать все заново. Я пойму Вас, если Вы решите вернуться назад, ведь еще не поздно. -Мне никогда ничего не надо было, и работы я не боюсь, если бы я только знала, что Вы живы, я бы бросила бы все, и уехала бы к Вам с детьми. Но неужели Вы готовы отпустить меня сейчас обратно к королю? -Нет, наверное, не смог бы, но мне хочется, чтобы Вы понимали, что Вас ожидает в Америке, и не разочаровались, приехав туда. -Я не разочаруюсь, можете не сомневаться во мне. А почему Вы уехали со Средиземного моря? -После того, как Меццо-Морте захватил Вас, он откуда-то узнал, что Вы моя жена, и что Вы мне дороги. Он обещал убить Вас или спрятать так далеко, что я Вас никогда не найду. Он хотел один править на Средиземном море, и я согласился. -Вы поменяли все, чего достигли за эти годы на мою жизнь? -Анжелика была поражена. Она знала, что больше не будет сомневаться в его любви к ней. Этот поступок перечеркнул все плохое, что было в прошлом и теперь ничто не помешает их счастью. Жоффрей рассмеялся: -Да, и я нисколько не сожалею об этом, но не стоит думать, что я пожертвовал всем. Я начал тяготиться Востоком, а в Америке столько всего неизведанного, так что перемены пойдут только на пользу. Посмотрите, отсюда уже видно Ла-Рошель. Анжелика с любопытством разглядывала этот торговый город, растянувшийся вдоль побережья. Высокие шпили колоколен, множество белых домиков с красными черепичными крышами и, конечно же, огромное количество кораблей и лодок разных размеров в порту. А выход в океан сторожат три башни, оставшиеся от старой крепости, разрушенной войсками Ришелье во время осады города. Где-то там ее ждал Кантор, ее мальчик, которого она не видела так давно. Анжелика представила, как он перебирает сейчас струны своей гитары, мечтая о том, чтобы отец побыстрее вернулся. А еще на корабле она наконец-то сможет остаться наедине с мужем, они больше не станут терять времени на ненужные ссоры и ночи опять обретут свой смысл.



полная версия страницы