Форум » Творчество читателей » Анжелика - игра с судьбой NEW (комментарии) 7 » Ответить

Анжелика - игра с судьбой NEW (комментарии) 7

Florimon: Тема для обсуждения фанфика, который называется "Анжелика - игра с судьбой". Сам текст находится в теме Анжелика - игра с судьбой NEW Начало обсуждения в темах: Анжелика - игра с судьбой NEW (комментарии) 6 Анжелика - игра с судьбой NEW (комментарии) 5 Анжелика - игра с судьбой NEW (комментарии) 4 Анжелика - игра с судьбой NEW (комментарии) 3 Анжелика - игра с судьбой NEW (комментарии) 2 Анжелика - игра с судьбой NEW (комментарии) Автор адекватно воспринимает критику, а также будет рад дельным замечаниям и комментариям.

Ответов - 110, стр: 1 2 3 4 5 6 7 8 All

Florimon: Bella пишет: Стратеггг! Не учел только характер своей супружницы... Так ее же никак нельзя впихнуть в какие-либо логические рамки. Только просчитаешь ее действия в одной парадигме, как она уже в другую перепрыгнула Светлячок пишет: Думаю, тут дело не в том, что не поумнел, а просто пока не привык, что надо перед Анж отчитываться По-моему он вообще не считал нужным перед ней отчитываться. Только в Квебеке начал ее предупреждать о своих отъездах. Светлячок пишет: мне тоже очень понравилась идея с тем, чтобы показать неспящих в Сиэтле Что самое удивительное, эта идея мне пришла в голову самой первой, но я почему то от нее отмахнулась. Да не, будет не в стиле, собьется повествование, слишком много посторонних в кадре... А потом началось хождение по мукам. То Анж получалась депрессивной истеричкой, то лишние персонажи вклинивались, то беседа у Пейрака с Османом не клеилась, то мотивы персонажей был нераскрыты... Переписывала я ее раз десять, не меньше... Собственно к чему это я ... Надо слушать свою интуицию! Вот!

Florimon: japsik спасибо Мне только не понятен один момент: так приезд Мулея был неожиданным или его ждали, но позже? А если его не ждали, то как они могли успеть подготовиться? И окуда взялись все эти люди с подарками, если его не ждали? А Осман, получается знал, что Анжелика у Рескатора? А откуда? А Мулей поехал туда, потому что ему Осман сказал? Следующая глава прояснила из помыслы, но не прояснила все-таки мотивы. То есть, скажем, Осман узнал, что Анжелика у Рескатора, а Мулею, зачем туда ехать, даже если он узнал о ее существовании, он мог вполне положиться на Османа в этом вопросе. То есть зачем его личное присутствие? На момент приезда Анж во дворец, Осман был в Алжире. Он не знал где она находится. А в Айе-Рабию поехал потому что ему донесли, что туда едет Исмаил. Приезда Исмаила ждали. По традиции он должен был отправить впереди себя гонца, чтобы предупредить о своем приезде. А поехал он туда чтобы организовать поиски сбежавшей от Ре женщины.

japsik: Florimon пишет: А поехал он туда чтобы организовать поиски сбежавшей от Ре женщины. А какой смысл ехать в Айе-Рабию, чтобы организовать поиск сбежавшей женщины? Она же не в Марокко от него сбежала А совсем в другом месте. И ехать ее искать у мужчины, от которого она сбежала? Вряд ли он надеялся, что обманутый владелец наложницы ему в этом поможет. Или он хотел ее перекупить? Тогда зачем скрывать истинную причину визита? Или он, наоборот, не ожидал там увидеть Рескатора? Тогда возвращаемся к первому вопросу, почему он именно в Марокко ее решил искать и вдруг посетить дворец Амиры? Плюс мне кажется несколько необоснованным все-таки его личное участие в поисках. У него для этого была целая армия евнухов во главе с Османом Я бы скорее поверила, что это Осман от каких-нибудь шпионов узнал, что наложница одна в Айе-Рабия, что можно ее умыкнуть (хотя это тоже некрасиво по отношению к другу, но благополучие страны на первом месте), и так как у него личного повода для визита дворца нет, вот он и попросил Мулея со свитой туда направиться. А пока они добирались, Жоффрей их опередил и сообщил ему новость о замужестве, вот у него план весь и встал под вопросом, потому что одно дело какая-то наложница, пусть и очень красивая, а другое - жена. Мне все очень нравится, и я понимаю желание автора показать и Османа, и Мулея, но мне не ложится их приезд из-за Анжелики. Это как раз и делает его причину очень очевидной для Жоффрея, неужели Осман об этом не подумал. То есть, если бы причина была другая, а потом появление Анжелики навело бы их на это мысль, то это другой вопрос, поэтому я и надеялась, что продолжение разъяснит мне непонятные места, а получилось я еще больше запуталась Если я бегу вперед паровоза, то можно меня стукнуть, и я замолчу, скромно дожидаясь продолжения

Florimon: japsik пишет: и я замолчу, скромно дожидаясь продолжения Нет, молчать не надо. Высказывайте все что не нравится, а то последнее время в теме обсуждений только хвалебные отзывы. Безусловно любому автору приятно читать похвалу в свой адрес и я совсем не жалуюсь, но как-то это наводит меня на мысль, что фанфик затянулся и уже не так интересен как раньше. japsik, я правильно поняла, что вас смущает мотивация именно Исмаила? По моей задумке он отправляется на средиземноморское побережье, чтобы самому лично следить за ходом поисков. Ведь сбежала она именно на Ср море, а единственная недвижимость на побережье - это дворец в котором живет Амира. Он совсем не знает, что по счастливой случайности там уже находятся и наложница, и Рескатор, и Осман.

japsik: Florimon пишет: По моей задумке он отправляется на средиземноморское побережье, чтобы самому лично следить за ходом поисков. Ведь сбежала она именно на Ср море, а единственная недвижимость на побережье - это дворец в котором живет Амира. Он совсем не знает, что по счастливой случайности там уже находятся и наложница, и Рескатор, и Осман. Теперь понятно. То есть причина только в недвижимости ну да, если он не ожидал там никого встретить, то логично, что у него не было времени придумать более правдоподобную причину, признаю Ну может тогда добавить это в его мысли? Что-то из серии, что он решил, что дворец станет отличным наблюдательным штабом, что, как некстати Рескатор там оказался, или что-то в этом роде? Если это кажется уместным... Если нет, то и ладно, судя по всему это только у меня вызвало вопросы, так что спишем это на мою дотошность Florimon пишет: как-то это наводит меня на мысль, что фанфик затянулся и уже не так интересен как раньше. Нет, нет, очень интересен! Конечно, главы появляются не так часто, но зато всегда выписаны идеально и очень канонно. Это ведь большой труд, я вон просто фотографии выкладывала, и то неделю провозилась, что уж говорить о такой масштабной работе.

Florimon: japsik пишет: Ну может тогда добавить это в его мысли? Что-то из серии, что он решил, что дворец станет отличным наблюдательным штабом, что, как некстати Рескатор там оказался, или что-то в этом роде? japsik, спасибо за идею. Я обязательно обдумаю этот момент.

PoNy: Florimon, спасибо, очень интересная глава! Закрутили интригу...ой, чувствую, нарвётся бирюзовоокая

Florimon: PoNy

Арабелла: Ох, ничему Анж жизнь не учит... Мало ей было неприятностей на Средиземном море и батистана, еще ищет на свою голову... Да и на голову мужа тоже, если на то пошло. А еще называют умной женщиной.. Сказали же ей, не выходить. Мало ли что Наиля болтает - вернется драгоценный супруг, так хоть со скалкой с ним разбирайся, зачем на прогулку в сад нестись и выяснять отношения? Предстать перед светлые очи принца? А нарваться на неприятности Анж может и в парандже. А разговор Мулея и Жофы, чую, будет в стиле "Морского ястреба" Сабатини. Там помнится, паша тоже возжелал белокожую пленницу, привезенную Оливером... "Ты же подаришь ее мне, друг мой?" В результате тот едва головы не лишился, бо паша в своем возжелании не остановился бы перед убийством капитана, и своего друга, каковым его называл. А если еще и Анж будет при разговоре присутствовать ? И что Жофа будет делать, если султан узреет Анж и/или поставит ему ультиматум? Язон еще не вернулся, Андижос тоже далеко. С самим графом не так уж и много людей прибыло, насколько поняла. А принц и евнух все таки с нехилой охраной. Интересно, зачем на прогулку Наилю позвали? Жофа вроде бы не дарил девушек, тем более если ранее сам ей свободу дал.

Florimon: Арабелла пишет: И что Жофа будет делать, если султан узреет Анж и/или поставит ему ультиматум? Язон еще не вернулся, Андижос тоже далеко. С самим графом не так уж и много людей прибыло, насколько поняла. А принц и евнух все таки с нехилой охраной. Ну, как говорится, все беды от баб Как замечательно сказала ЛИ: "Все проблемы у человека из-за бабы. Нашел бы себе страшненькую и жил спокойно"

вредина: Florimon, просто потрясающая глава!!! Даже слов нет описать, как мне понравилась эта глава! Да уж... Эх, а Жоффрей не учится на своих ошибках .... Если надолго оставить женщину одну, у нее заводятся Мысли и она их Думает. В силу женских особенностей, ни к чему хорошему это не приводит! Анжелика явно захотела в гарем к Мулею Исмаилу В другое время он без колебаний приказал бы устранить помеху Помеху... Эх, я думаю Рескатор был бы уязвлен в самое сердце, узнав мысли Османа Ферарджи.. Помехой его еще никто не называл.... Чудесная глава, очень напряженная, и отлично раскрывает характеры героев ...

Florimon: вредина вредина пишет: Если надолго оставить женщину одну, у нее заводятся Мысли и она их Думает. В силу женских особенностей, ни к чему хорошему это не приводит! Я заберу это эпиграфом к главе

Bella: Florimon пишет: Все проблемы у человека из-за бабы. Нашел бы себе страшненькую и жил спокойно" а у него же была мысль, что понимает, почему в некоторых племенах уродуют своих жен ... главное, чтоб не материализовал мысль то.... над Анж сгущаются тучи

Леди Искренность: Да, отличная глава. Я вот вроде примерно в курсе сюжета, а все равно автор меня каждый раз удивляет своими находками и реализацией задуманного.

List: Florimon пишет: как-то это наводит меня на мысль, что фанфик затянулся и уже не так интересен как раньше. Florimon, прониклась, потому перечитала с пристрастием . Не затянулся, очень интересно, да, последние две части можно отнести к "описательным", а поскольку до этого были метания с маской и кульминационные выяснения отношений, то возможно градус слегка упал, если можно так сказать. Но интрига все равно на стреме. А передышка перед большой политикой, замешанной на любви-обиде-надежде-вожделении очень симпатишная получается тут и подарки, и экзотика восточная, и мысли впечатляющие. Мне интересно! japsik пишет: Мне все очень нравится, и я понимаю желание автора показать и Османа, и Мулея, но мне не ложится их приезд из-за Анжелики Меня, честно говоря, слегка напряг момент "ради женщины", но именно что "слегка". Мулай может себе любой (ну, почти любой) каприз позволить, Florimon об этом писала. Начинать поиски нужно с последнего места, где была/человека, который видел. Поэтому и совместил он приятное с полезным - приехал к Рескатору на дворец и сад после ремонта посмотреть, (он же собирался, я правильно помню?) подарки получить и о белокожей поспрашивать.

Florimon: List пишет: Не затянулся, очень интересно, да, последние две части можно отнести к "описательным", а поскольку до этого были метания с маской и кульминационные выяснения отношений, то возможно градус слегка упал, если можно так сказать. Но интрига все равно на стреме. А передышка перед большой политикой, замешанной на любви-обиде-надежде-вожделении очень симпатишная получается тут и подарки, и экзотика восточная, и мысли впечатляющие. Мне интересно! Да, я стараюсь чередовать напряженные моменты с описательными, чтобы менять градус повествования и чтобы раскрыть дух того времени и места. Просто после недавней критики с обсуждением на адцать страниц одна сплошная похвала меня напрягает. Хоть бы покритиковал кто-нибудь, в самом деле...

List: Florimon пишет: Хоть бы покритиковал кто-нибудь, в самом деле... Задача ясна, сделаем! Надо тока сообразить, где именно.....

Светлячок: Florimon пишет: Просто после недавней критики с обсуждением на адцать страниц одна сплошная похвала меня напрягает. Хоть бы покритиковал кто-нибудь, в самом деле... Я старалсь все этим месяцы работы над этой главой, как могла

Florimon: Светлячок пишет: Я старалсь все этим месяцы работы над этой главой, как могла О, да, Светины реплики с нашим обсуждением сюжета - это просто кладезь! Скоро переписку с редакторами можно будет выкладывать как отдельный фанфик List, а вам придется подправить свой фанфик и принять в команду звездочетов еще одного почетного члена. И да, я совсем обнаглела Светлячок - подсказывает Florimon куда именно направлять телескоп и выступает в качестве ее бокового зрения, пока автор сконцентрирована на главном; Леди Искренность - поддерживает Florimon в процессе расшифровки намеков небесных светил; Japsik - оказывает неоценимую помощь Florimon в астрологических чтениях;

List: Florimon пишет: Светлячок - подсказывает Florimon куда именно направлять телескоп и выступает в качестве ее бокового зрения, пока автор сконцентрирована на главном; Леди Искренность - поддерживает Florimon в процессе расшифровки намеков небесных светил; Japsik - оказывает неоценимую помощь Florimon в астрологических чтениях; Florimon, и при ТАКОЙ команде Пейрак с Анж поцелуются ТОЛЬКО лет через 10????

Florimon: List пишет: лет через 10???? Еще 10ть лет??? Нет, я столько не выдержу И они уже целовались! Два раза!

List: Florimon пишет: И они уже целовались! Два раза! И не только, что, кстати, удостоилось еще одного горячего обсуждения на тему: было-не было-верю-не верю-платье-юбка Да, девушки, официально заявляю, что чепчик Светлячка уже для меня уже нарицательное, как и пряники Джинджер. И еще мне оч Золотой мозг королевства, нравится, признавайтесь, чья это шутка? Я записываю)))

Florimon: List пишет: И не только, что, кстати, удостоилось еще одного горячего обсуждения на тему: было-не было-верю-не верю-платье-юбка Вот, тем более! List пишет: И еще мне оч Золотой мозг королевства, нравится, признавайтесь, чья это шутка? Я записываю))) Я говорила про Платиновый мозг королевства. Про золотой не помню... эхх что-то с памятью моей стало...

Леди Искренность: List пишет: мне оч Золотой мозг королевства, нравится, Мне больше понравилась следующая цитата, что "у него все золотое"

Светлячок: Леди Искренность пишет: Мне больше понравилась следующая цитата, что "у него все золотое даже рога

МА: Светлячок

japsik: Florimon пишет: Хоть бы покритиковал кто-нибудь, в самом деле... Ничего, ничего! Пока идет развитие сюжета и потрясающие описания, нам все нравится всегда. А вот до мыслей и очередных разборок дойдет, сразу все активизируются

List: japsik, точно-точно!

toulouse: Светлячок

Светлячок: japsik пишет: А вот до мыслей и очередных разборок дойдет, сразу все активизируются в этом автору не стоит сомневаться toulouse, но ведь правда же, причем, ветвистые должны быть, как у лося, вот он их под тюрбаном и прятал))

toulouse: Florimon пишет: Хоть бы покритиковал кто-нибудь, в самом деле... А попробуйте выложить нередактированный кусок текста в порядке эксперимента)

Светлячок: toulouse пишет: А попробуйте выложить нередактированный кусок текста в порядке эксперимента) а там была куча вариантов

фиалка: Ох, какая глава! Как все начинает лихо закручиваться. Шикарно! Florimon пишет: Хоть бы покритиковал кто-нибудь, в самом деле. А вот не получается! Если кого и критиковать так Жоффу. Серьёзно думает, что Анж какая-то решетка удержит? Так она ему не просто пожар, землетрясение устроит. Ладно Анж спала, а слугам что не разжевал кто тут теперь правит балом? Мало того, что Наильку пригрел (уже давно спровадить пора, чего про запас ее держать?), так ещё и официальное приглашение на променад присылает. Вот что порядочная ЖАНА должна подумать? Да тут в пору за сковородку хвататься. P. S. А что у Исмаила гарем такой бедный? Блондинок бедняга не досчитывается. Ладно бы он Анж увидел и башку ему от желания снесло: хочу, хочу и ножкой топ. А ту лишь по описанию к черту на рога сам разыскивать БАБУ поехал? Ладно, уговорили, на дворец глянуть. На чужое добро зарится, паразит, ничего что блондинка то, от «друга» сбежала? А оказать услугу дорогому другу (как истинному восточному мужчине, у которого на первом месте друг и лошадь), вернуть беглую, неее? Хреновый политик...

Florimon: Светлячок пишет: но ведь правда же, причем, ветвистые должны быть, как у лося, вот он их под тюрбаном и прятал)) Чтобы рога не носить надо жену свою как минимум уведомить о том, что жив и почти здоров.

Florimon: toulouse пишет: А попробуйте выложить нередактированный кусок текста в порядке эксперимента) Из того что в работе или из отбракованных отрывков? фиалка, благодарю фиалка пишет: Серьёзно думает, что Анж какая-то решетка удержит? Ничему жизнь его не учит, бедняга...

фиалка: Florimon пишет: Ничему жизнь его не учит, бедняга... Да, ему б проконсультировался с другими товарисчами... Вон Филька в монастыре запирал, сбежала; Исмаил в гареме, но и пустыня вокруг не помогла, а Луи даже целый полк драгун к Плесси приставил и что?

toulouse: Florimon пишет: Из того что в работе или из отбракованных отрывков? Если хочется критики - просто новое в авторской редакции.

Florimon: Глава 24 – Хийям, вечно тебя приходится ждать! – раздраженно произнесла Наиля, когда Анжелика, выйдя за ворота виллы, догнала одалиску. – Надеюсь, ты не забыла розовую воду? Анжелика молча достала из корзинки небольшой стеклянный флакон и протянула Наиле, но та прямо на ходу бросив быстрый взгляд через плечо, махнула рукой. – Хорошо! Она мне понадобится позже. Рескатор-эффенди не должен видеть меня изнывающей от ужасной жары. Анжелика положила флакон обратно в корзинку и, немного замедлив шаг, пошла поодаль, чтобы не слышать слов Наили и не поддаваться искушению осадить наглую девчонку. Она принялась рассматривать аллею, по которой они шли, но ее мысли все равно упорно возвращались к мужу и одалиске, идущей впереди нее. Тогда, обругав себя и пообещав сдерживаться при любых обстоятельствах, она снова нагнала Наилю и чернокожего евнуха, ведущих увлеченную беседу, и пристроилась за их спинами на расстоянии нескольких шагов. – Наиля, девочка моя, не думай, что ты сможешь легко победить саидати Фирюзе, – медленно произнес евнух. – Она сильная соперница и, боюсь, тебе не по зубам. Наиля презрительно хмыкнула. – Я уже ее победила! – сказала она. – То что Рескатор-эффенди позвал тебя в свой дом, конечно замечательно, но для полного успеха ничтожно мало. – О, Атбир, поверь, я знаю что делать, – сказала Наиля. – Сегодня ночью я сумею его ублажить так, что он забудет ее и всех остальных одалисок тоже! Евнух усмехнулся, но промолчал. Глянув на него украдкой, Анжелика отметила, что он был уже в почтенном возрасте. Мужчина обладал всеми присущими евнухам чертами: гладкая без растительности кожа, дряблые мышцы, узкие плечи и скрытые под шальварами широкие, как у женщин, бедра, большие ладони и стопы. У него был высокий неприятный голос, но спокойный глубокий взгляд черных глаз, выдавал в нем человека, умудренного прожитыми годами. – Что смешного я сказала? – спросила Наиля. – Как ты думаешь, сколько раз за свою жизнь я слышал подобные фразы? – Не знаю и знать не хочу, – огрызнулась одалиска. – А зря, – со вздохом сказал Атбир. – Я бы мог рассказать тебе множество историй о юных самонадеянных девушках, которые считали, что смогут очаровать мужчину на всю жизнь, но потом проливали реки слез. – Твои истории мне не интересны! К тому же я уже пролила немало слез, но наградой за все страдания стало ее выражение лица, когда она увидела меня во дворе виллы! О, как же округлились ее зеленые глаза от осознания того, что ее чары и уловки не подействовали на Рескатора и она проиграла молодой сопернице! Ради этого стоило столько ждать! – Ты совершаешь ошибку, если сомневаешься в силе ее чар! – возразил евнух. – У саидати Фирюзе есть все необходимые качества для того, чтобы прочно и надолго привязать к себе мужчину, поверь старому евнуху. – Почему же тогда Рескатор не пригласил ее на прогулку? – Не знаю, но причина должна быть. – Причина в том, что он хочет меня, а не ее! – торжествующим тоном сказала Наиля и надменно отвернулась, всем своим видом показывая, что больше не желает говорить на эту тему. Евнух, явно хотел что-то возразить, но затем решил сдержаться. Дальнейшую часть пути они прошли молча. Наиля бодро шагала впереди и когда она, миновав главное здание, отправилась дальше к южной части дворца, Анжелика поняла, что они идут к оливковым рощам. Еще издали она заметила мелькавшие между деревьями пестрые наряды одалисок из гарема Исмаила, которым выпала небывалая удача второй день подряд участвовать в увеселительных мероприятиях, а также множество светлых тюрбанов на головах мужчин. Обе женщины прошли по тропинке, с двух сторон от которой росли душистые тамариски, и присоединились к группе одалисок, находившихся в саду под неусыпным вниманием не менее дюжины евнухов. Наиля подошла к одной из девушек и, поздоровавшись, стала о чем-то с ней разговаривать, а Анжелика поспешила затеряться в толпе наложниц и из-за их спин принялась осматривать всех собравшихся. Прежде всего, она сразу увидела увлеченно беседующего с несколькими садовниками Исмаила ас-Самина, чей ярко алый кафтан и такого же цвета тюрбан резко выделялись на фоне темно-зеленых садов и лазурного неба. Рядом с ним находился евнух Осман Фераджи в своем неизменном длиннополом плаще, но вот мужа Анжелика не могла отыскать. Она судорожно осматривала всех собравшихся мужчин и постепенно ею начинала овладевать легкая паника. Ведь она четко слышала от Фарида, что де Пейрак сопровождает принца на прогулке, да и сама Наиля пришла сюда по его приглашению! Не могли же они, в самом деле, обмануть ее? Но в этот момент внимание Анжелики привлек высокий мужчина в белоснежном кафтане и тюрбане, стоявший к ней спиной рядом с Османом и Исмаилом. Какая-то неведомая сила приковала ее взгляд к его фигуре, как вдруг мужчина повернулся и ее взору предстало смуглое лицо Жоффрея со шрамами через левую щеку. Анжелика вздрогнула и почувствовала, как что-то затрепетало в груди, но осознание, что де Пейрак в марокканской одежде ничем не отличим от арабов, вновь, как и вчера вечером, повергло ее в легкое оцепенение и оставило в душе неприятный осадок. Выйти из ступора ей помогло то, что одна из одалисок случайно толкнула ее. Анжелика стала прислушиваться к разговору. В Айе-Рабии подходила пора сбора урожая оливок и старый бербер, который был смотрителем оливковых рощ, а также главным маслобоем, подробно объяснял принцу как определить, когда нужно снимать плоды с деревьев, ведь необходимо очень точно угадать момент, когда оливы уже хорошо налились соком, чтобы из них получилось достаточное количество оливкового масла, но еще не начали перезревать, чтобы масло не вышло горьким. Исмаил живо интересовался мельчайшими подробностями каждого этапа изготовления масла. Когда он получил исчерпывающую информацию от садовника, процессия двинулась дальше и принц, переключив свое внимание на Жоффрея де Пейрака, принялся расспрашивать, какой доход приносит маслобойня, какие средства требуются для ее организации, и вскоре высказал желание высадить такие же сады вокруг Феса. При этом он сразу же раздал указания визирям, следовавшим за ним на почтительном расстоянии, подсчитать, какие затраты ему придется понести за такое грандиозное мероприятие, есть ли в казне на это деньги, сколько маслобоен он может построить без сильного вреда финансам и т.п. Казалось, что его вопросам не будет конца. Принц, медленно прохаживаясь по аллеям и тропинкам сада, внимательно осматривал все вокруг, и как только что-то интересное попадало в поле его зрения, сразу же останавливался и принимался подробно расспрашивать об увиденном. На большинство вопросов, как управляющему дворцом, приходилось отвечать Жоффрею де Пейраку. Анжелика, не без удивления, отметила, что муж подробно и без малейшей тени раздражения рассказывал принцу о тонкостях ухода за таким большим садом, а когда речь зашла о системе водоносных каналов, Пейрак, увидев, что Исмаил не понимает многих законов физики, предложил для наглядности ознакомить его с чертежами проекта. Подобное поведение мужа сначала вызвало у Анжелики недоумение, ведь она прекрасно помнила, как неохотно прежде он допускал до своих научных опытов невежд, но затем оно сменилось восхищением. Похоже, что жизнь научила графа снисходительности, но, что особенно приводило в восторг Анжелику, при этом Жоффрей не выглядел менее величественно. Шагая рядом с тем, кому звезды пророчили стать будущим султаном Марокко, Пейрак выглядел словно наставник, обучающий нерадивого школяра уму-разуму. Но было и то, что сильной болью отдавалось в душе Анжелики. Она заметила, как слуга украдкой подносил Жоффрею небольшую флягу, и он, в перерывах между речами, отпивал из нее несколько глотков. В эти моменты, она словно на себе ощущала, с каким трудом надорванное горло мужа переносило длинные разглагольствования, так любимые арабами, и от этого ей щемило сердце. *** Прогулка продолжалась. В отличие от регулярных садов Версаля, риады Айе-Рабии не были выдержаны в симметрии и не подчинялись строгой композиции. Здесь тропинки, дорожки и аллеи петляли между рощами апельсиновых и лимонных деревьев, останавливаясь на небольших площадках с фонтанами или беседками, вокруг которых росли барбарисовые и жасминовые кусты, а затем вновь убегали, теряясь за бесчисленными поворотами. Здешний сад был больше похож на экзотический лес, в котором умелые руки садовников поддерживали жизнь растений, растущих среди камней и песка. Выйдя из оливковых рощ, довольно многочисленная процессия оказалась в розарии, в котором каким-то чудом цвели розы в конце сентября, затем проследовала мимо большого бассейна, наполненного чистейшей прозрачной водой и, наконец, отправилась в сторону конюшен. Исмаил, который как и все арабы впитывал любовь к лошадям буквально с молоком матери, с особой радостью поспешил в загон, специально построенный для того, чтобы демонстрировать потенциальным покупателям племенных животных Айе-Рабии в лучшем виде. Просторная площадка, засыпанная гравием, была огорожена невысоким деревянным парапетом и оборудована двумя навесами. Под одним из них на мягких подушках разместились Исмаил ас-Самин, Осман Фераджи, Жоффрей де Пейрак и несколько визирей, а под вторым - принцесса Амира и обе жены принца. Всем остальным, включая Анжелику, находящуюся в толпе наложниц, пришлось рассредоточиться по периметру загона. Лошадей привели почти сразу. Анжелика отметила, что все без исключения животные были молоды, а некоторые даже необъезженны. Они нетерпеливо гарцевали, били копытами, так и норовили оборвать уздечки и вырваться из рук бдительных конюхов. От такого зрелища Исмаил пришел в неописуемый восторг и, подскочив со своей подушки, бросился к животным. Как истинный знаток арабских скакунов он осматривал их зубы и копыта, ощупывал ноги, затем легко вскакивал в седло и тут же с ходу пускал лошадь в галоп. Совершив несколько кругов по загону, он возвращался к конюхам и долго с ними беседовал прежде чем перейти к смотру следующей лошади. Это поистине увлекательное зрелище немного отвлекло Анжелику от ее мыслей, а также истинной причины появления на прогулке, так что когда она снова обратила свой взгляд к мужу, то удивилась, увидев, что рядом с ним находится Фарид и, склонившись, что-то говорит ему на ухо. Впрочем о содержании его слов не сложно было догадаться – очевидно на вилле обнаружилась ее пропажа и евнух поспешил доложить об этом Рескатору-эффенди. Жоффрей внешне никак не отреагировал на новость. Он спокойно поднялся с подушек и вместе с Фаридом вышел из-под навеса. Анжелика не смогла разглядеть, куда именно направился муж, но поняла, что это был именно тот самый момент, которого она ждала. Жоффрей не мог далеко уйти, так что если она поторопится, то сможет догнать его и, наконец, выскажет все, что накипело у нее на душе. Она припомнит ему и десятилетнее отсутствие, и его бесконечных одалисок, и особенно его гнусный поступок, которым он обрек ее на затворничество под одной крышей с любовницей! Анжелика принялась выбираться из толпы наложниц, но едва ей это удалось, как она чуть ли не нос к носу столкнулась с Фаридом. Опешив от неожиданности, она не успела увернуться, и евнух, схватив ее за руку, без единого слова, повел за собой. – Фарид, отпусти меня, пожалуйста, – взмолилась Анжелика. – Ты делаешь мне больно! Но евнух, казалось, не услышал ее слов. Он молча вел ее куда-то между загонами для лошадей и, лишь спустя некоторое время, Анжелика поняла, что они направляются к зданию конюшни. Когда они обошли его, Анжелика увидела человека, стоящего в тени нескольких пальм, растущих прямо у задней стены постройки. Его белоснежный кафтан нельзя было перепутать ни с каким другим. Это был ее муж – Жоффрей де Пейрак. Фарид, наконец, отпустил ее и Анжелика, гордо вскинув голову, приготовилась отразить гнев мужа, но Жоффрей был абсолютно невозмутим, а тон его голоса, когда он заговорил, не казался угрожающим, скорее наоборот. – Похоже, что для вас не существует такого понятия как закрытая дверь?! – иронично спросил он, подойдя к Анжелике и жестом отослав евнуха. – Если вы собрались превратить меня в затворницу в вашем гареме, – гневно произнесла она, – то у вас ничего не получится, монсеньор! Даже королю не удалось удержать меня в Париже… – Я ни о чем таком и не помышлял, – возразил де Пейрак. Он понизил голос и с улыбкой добавил: – Как хорошо, что с моей виллы не проделан подземный ход, иначе я бы рисковал не отыскать вас вовсе. Анжелика вздрогнула. Ну, конечно, он догадался, как именно она выбралась из Парижа, когда на всех воротах ее поджидали королевские полицейские с приказом не выпускать маркизу дю Плесси-Бельер из города. Это была их общая тайна, то что соединяло их сквозь года. Жоффрей приблизился к ней вплотную, легким и быстрым движением сдернул вуаль с лица и, положив руки на талию, осторожно, но настойчиво, привлек к себе. – Как вы узнали о часовне в Венсенском лесу? – спросил он. – Вам рассказал старый Паскалу? – Да, – подтвердила Анжелика, почему-то не посмев сказать, что на самом деле это был Флоримон. Она еще боялась заводить разговор об их детях, ведь он неминуемо затронул бы тему гибели Кантора. – Бедняга клялся, что видел ваше привидение, – негромко добавила она. Жоффрей глухо засмеялся, а Анжелика невольно вспомнила, в каком отчаянии находилась в то время, но постаралась овладеть своими чувствами. Под ладонями, которые лежали на груди мужа, она ощущала живую твердую плоть и с особой остротой и радостью осознавала, что он больше не призрак и не тень из прошлого. Она, тотчас забыв обо всех упреках и невысказанных обидах, с такой же жадностью как вчера на приеме, рассматривала его лицо и находила, что десять долгих лет, проведенных в разлуке, совсем не отразились на нем. Он ни чуточки не постарел. В полумраке той ночи, которая, словно оторвав их от всего остального мира, ввергла в водоворот небывалых чувств, она не могла так подробно рассмотреть черты его лица, отчего все произошедшее еще немного отдавало ощущением сна, но теперь ослепительные лучи средиземноморского солнца, осветив его лицо фавна, окончательно вырвали Жоффрея де Пейрака из мира теней. И когда он склонился к ее губам для поцелуя, Анжелика пылко ответила на него. – Жоффрей, вы сошли с ума! – прошептала она минуту спустя, нехотя пытаясь отстраниться. – Определенно! И этим недугом я обязан исключительно вам! – Нас могут увидеть! – Полагаю, вы должны были подумать об этом когда покидали виллу. Кстати, как вам это удалось? – О, это было совсем не трудно! – с улыбкой произнесла Анжелика. Жоффрей снова рассмеялся. – Да, я признаться забыл с кем имею дело, – иронично заметил он. – Но скажите на милость, почему вам так необходимо было прийти сюда, вопреки моим распоряжениям? – Я хотела с вами поговорить! – Это не могло подождать полдня? – Нет! – Моя дорогая, вы не находите, что здесь не самое подходящее место для разговоров?! – Но разве вас можно застать где-либо еще? – возмутилась Анжелика. – Вы уезжаете, не сказав ни слова, потом приезжаете с этим вашим принцем… Анжелика запнулась. Она вдруг почувствовала себя неловко из-за тех упреков, которые сорвались с ее губ и, особенно, тех, которые она еще собиралась произнести. Несмотря на то, что они встретились много недель назад, они не провели вместе и дня, как муж и жена и вопрос о том, хочет ли сам Жоффрей видеть ее рядом с собой в качестве жены, все время не давал ей покоя. Он был создан для жизни одинокой и свободной, и Анжелика, как ни горько это признавать, понимала, что всегда занимала в его жизни слишком мало места. Тяжело вздохнув, она опустила голову. – Анжелика, моя строптивая маленькая аббатиса, – мягко улыбнувшись произнес Жоффрей и приподняв ее лицо за подбородок, заглянул в глаза. – Как бы мне ни не хотелось вас отпускать сейчас, но есть обстоятельства, которые сильнее нас. Фарид проводит вас обратно на виллу и позже мы поговорим. Я вам обещаю! – Хорошо, – обреченно произнесла она и с грустью посмотрела на мужа. *** Для того чтобы вернуться на виллу, Анжелике и Фариду пришлось снова пройти мимо нескольких загонов для лошадей, а также миновать смотровую площадку, где Исмаил продолжал с восторгом рассматривать прекрасных животных. И именно в тот момент, когда Анжелика шла мимо ее ограждения, произошло то, что и должно было произойти, когда на таком малом пространстве собралось множество людей в ярких нарядах и необъеженные норовистые лошади, которых толпа, а также солнечные зайчики, отражающиеся от ярких тканей и украшений наложниц, пугали еще больше: один из молодых арабских жеребцов, оборвав повод, вырвался из рук конюхов и принялся скакать по площадке, угрожая растоптать своими копытами всех, кто попадется на его пути. Часть мужчин бросились от него врассыпную, а конюхи, наоборот, сбежались к лошади, пытаясь схватить ее за подпругу или другую часть сбруи. Им даже почти удалось это сделать, но тут черный, словно уголь, конь выписал в воздухе небывалый пируэт и, резко изменив траекторию движения, ринулся в толпу женщин. С оглушающим визгом наложницы бросились убегать, но некоторые оказались не столь ловкими и тут же попали под копыта разбушевавшегося животного. Какая-то женщина налетела на Анжелику и сбила с ног. Упав, Анжелика наглоталась песка, но в следующий миг услышала над головой пронзительное ржание. Обернувшись, она с ужасом увидела, что прямо над ней на фоне светлого неба чернел силуэт коня, стоявшего на задних ногах и бьющего передними копытами воздух. Великолепный в своей грации, конь выглядел еще более устрашающим, ведь в следующее мгновение он мог опустить тяжелые и неумолимые копыта, прямо на нее. Анжелика понимала, что нужно как можно быстрее отползти и подняться на ноги, но девушка, упавшая на нее, продолжала лежать поперек Анжелики и, обхватив руками голову, оглушительно вопить. Ситуация требовала молниеносных решений и действий. Паниковать не было времени. Она что было силы толкнула девушку и едва резко откатилась на некоторое расстояние, как черные копыта с силой ударили землю именно в том месте, где еще мгновение назад была ее правая нога. Испуганный конь снова взвился на дыбы и тут молодая женщина увидела рядом с собой оборванный повод, стелющийся по земле. Анжелика была прекрасной наездницей и всегда умела обращаться с лошадьми, даже самыми строптивыми, поэтому не думая ни секунды, она ухватилась за кожаный ремешок и, быстро подобрав юбки, вскочила на ноги. Она встала сбоку от лошади и изо всех сил потянула животное вниз. Тут же к ней на помощь пришел Фарид, который схватил повод выше ее рук, с другой стороны еще один евнух сумел вцепиться в длинную гриву и все втроем они принялись усмирять несчастное животное. На какое-то короткое мгновение им удалось немного приструнить коня и тут же к ним подбежал один из конюхов, и прямо на ходу запрыгнув в седло, сильно сдавил ногами бока лошади. Почувствовав на себе уверенного и сильного всадника, животное стало постепенно успокаиваться. Жеребец, наконец, перестал предпринимать попытки снова встать на дыбы, но все еще непокорно дергал головой и нервно переступал на одном месте, высоко поднимая передние ноги. Поняв, что опасность миновала, Анжелика отошла в сторону и принялась отряхивать платье от песка, как вдруг заметила, что прямо к ней бегут Жоффрей де Пейрак и принц Исмаил. Приблизившись, муж окинул ее тревожным взглядом, убеждаясь, что она не пострадала, потом, на миг забыв о посторонних, привлек к себе, крепко сжав руками ее плечи. Вспомнив где они находятся, граф отпустил Анжелику, вернув себе привычный невозмутимый вид, но в голосе все ещё звучало охватившее его беспокойство: – Вы не пострадали? – спросил Жоффрей – Нет… нет, со мной все в порядке, – произнесла Анжелика. Ответ прозвучал твердо, но пережитая опасность и напряжение только сейчас дали выход и по ее телу пробежала нервная дрожь. – Господи... – с облегчением выдохнул Жоффрей и прикоснувшись к щеке Анжелики, прикрыл глаза, словно вознося благодарственную молитву небесам. Больше всего в этот момент Анжелика хотела прижаться к мужу и, закрыв глаза, забыть обо всем, но чей-то настойчивый взгляд заставил ее поежиться, словно от холода. Обернувшись она увидела как Исмаил ас-Самин, а вслед за ним и другие, с огромным удивлением смотрят на них. В то же мгновение она ощутила, как Жоффрей де Пейрак, взял ее руку и легко сжал пальцы, словно стараясь приободрить. – Не бойтесь! – прошептал он. Анжелика бросила на мужа растерянный взгляд, и он ответил ей заговорщической улыбкой, но не успела она спросить, что происходит, как Жоффрей подвел ее к принцу Исмаилу, и произнес: – Сид Исмаил! Разреши представить тебе мою супругу – саидати Фирюзе. Исмаил замер, остановив взор на молодой женщине, и на мгновение взгляд Анжелики встретился со взглядом принца. Она тотчас опустила веки и, склонив голову, опустилась в глубоком реверансе. Исмаил похоже не понял, что означал жест Анжелики, потому что она услышала пояснение мужа: – Таким образом во Франции придворные дамы приветствуют короля. Жоффрей снова украдкой сжал ее руку, которую до сих пор держал в своей ладони, и тогда Анжелика поняла, что ее тонкие пальцы дрожат словно птица, пойманная в клетку. Необъяснимое чувство страха овладело ею, и она с трудом смогла подняться. Ноги не слушались ее. Она была на грани обморока, и если бы сильная рука Жоффрея не поддерживала ее, она скорее всего лишилась чувств. Исмаил, казалось, с удивлением рассматривал лицо прекрасной женщины, с правильными гармоничными чертами, не скрытыми под слетевшей вуалью, с несколькими золотистыми локонами, выбившимися из-под платка, и когда Анжелика, подчиняясь неведомым инстинктам, вскинула на него взгляд, воскликнул: – О, Аллах! Да ведь это та самая француженка с зелеными глазами! Анжелика поспешила снова опустить веки, но тех нескольких мгновений, что она смотрела в лицо этого африканского идола, хватило, чтобы увидеть, как затрепетали его тонкие ноздри, а в глазах полыхнул огонь вожделения. – И она твоя жена? – ошеломленно переспросил Исмаил. – Совершенно верно! – спокойно, но твердо подтвердил де Пейрак. Принцу потребовалось некоторое время, чтобы полностью осознать услышанное. Все это время он не сводил жгучего взгляда с Анжелики, от которого не спасала даже просторная джеллаба, спадающая с плеч молодой женщины. Анжелика буквально кожей ощущала, как взгляд принца оценивающе скользил по ее фигуре, проникая под складки материи и безошибочно угадывая, какие тайны они скрывают. – Ах, Джафар, несомненно Аллах благоволит тебе, – наконец, сказал принц. – Ты не только обладаешь даром превращать все вокруг в золото, но еще имеешь такую красавицу в женах! – Аллах не всегда был добр ко мне, – ответил Жоффрей. – К моему большому сожалению, я долгое время был разлучен со своей семьей. – Ин ша’а Ллах – значит так было написано в Книге Судеб, – нарицательно произнес Исмаил. – Аллах карает нас за ошибки, но вдвойне воздает за благие деяния! Так возрадуйся, мой друг, что ныне ты одарен самым прекрасным цветком, какие только есть в райском саду! – Благодарю тебя за мудрый совет, сид Исмаил, – произнес де Пейрак. Исмаил сделал едва уловимый жест рукой и двое стражников из его личной охраны подбежали к ним, волоча под руки конюха, который не удержал лошадь, и толкнули его к ногам принца. – Это ты, собака, не справился с конем? – прорычал Исмаил и его глаза тут же налились невыразимой яростью. – Сид Исмаил, смилуйся, – конюх возвел руки к небу. – Лошадь испугалась толпы. Это молодой скакун, еще не объезженный. – Из-за тебя мой лучший друг чуть не лишился жены! – взревел Исмаил и прежде чем все успели сообразить, что он собирается сделать, выхватил саблю из ножен и отрубил конюху голову. Капли крови брызнули на белоснежный кафтан Жоффрея де Пейрака, а отрубленная голова, упав на землю, покатилась прямо к ногам Анжелики. Молодая женщина уже готова была закричать, но Жоффрей так сильно сжал ее руку, что крик застыл в ее горле. Она поднесла другую руку к глазам и прикрыв их, отвернулась к плечу мужа. Вытерев окровавленную саблю о рукав своего кафтана, принц Исмаил поднял глаза к небу и совершенно спокойным тоном произнес: – Пришло время полуденной молитвы.

МА: Florimon Как приятно почитать про какие-то моменты и воспоминания прошлого у графа и Анжелики. Признаться, у Голон иногда не хватает чего-то такого. Иллюстрации того, что 5 лет в Тулузе их объединяли не только чувственным угаром, но и как личностей - воспоминаниями, какими-то мыслями. Спасибо!

фиалка: Florimon Читала аж затаив дыхание. Хотелось проглотить все и сразу. Очень здорово! Но какой напряг из-за Исмаила, что-то будет дальше... До дрожи жду разговора Анж и Жоффы

Florimon: МА фиалка благодарю МА пишет: какие-то моменты и воспоминания прошлого у графа и Анжелики. Признаться, у Голон иногда не хватает чего-то такого. Да, мне и самой мало этого в книге. Так что наверстываю, как могу.

japsik: Florimon Ой, как шикарно получилось! Я прям вижу силуэт этого коня перед своими глазами, а отрубленная голова - просто супер! Не хотела дома сидеть, вот и расхлебывай теперь, дорогуша! И это, боюсь, только начало! МА пишет: Florimon Как приятно почитать про какие-то моменты и воспоминания прошлого у графа и Анжелики. Признаться, у Голон иногда не хватает чего-то такого. Иллюстрации того, что 5 лет в Тулузе их объединяли не только чувственным угаром, но и как личностей - воспоминаниями, какими-то мыслями. Спасибо Точно! Мне тоже очень понравилась вставка про подземный переход! А Жофа - такой душка, ох, как тяжко будет ждать продолжение после такой главы!

Violeta: Супер, аж дыхание захватило! Очень красиво и чувственно все выписано, нравятся отсылки к их общим воспоминаниям, восточный колорит, нежность Жоффрея, бессташие Анж... Единственное, я б добавила в их диалог в конюшне намек на то, что ей небезопасно здесь находиться, что он намеренно не позвал ее, чтобы уберечь. А в мыслях Анж передать ее сомнения насчет Наили и неправильного понимания ею ситуации. А то она только что злилась на него из-за наложницы, шла, чтобы поговорить о ней, и даже не спросила Жофу, что за..., дорогой Еще раз спасибо за главу, прелесть!

Florimon: japsik japsik пишет: Я прям вижу силуэт этого коня перед своими глазами, japsik, спасибо вам за идею Violeta благодарю Violeta пишет: Единственное, я б добавила в их диалог в конюшне намек на то, что ей небезопасно здесь находиться, что он намеренно не позвал ее, чтобы уберечь. А в мыслях Анж передать ее сомнения насчет Наили и неправильного понимания ею ситуации. А то она только что злилась на него из-за наложницы, шла, чтобы поговорить о ней, и даже не спросила Жофу, что за..., дорогой Да, можно было бы развить эту тему, но мне не хотелось увеличивать их разговор. Хотелось оставить легкую недосказанность. Но если дамам идея понравится, я могу добавить пару реплик.

Bella: Florimon, шикарно! с большим удовольствием прочитала. Вопрос: как Фарид вычислил, под каким именно покрывалом Анж? я правильно поняла, что ему сообщили о пропаже, он окинул взглядом сидящие покрывала и узнал ее? доложил Пейраку, тот пошел за угол, а Фарид привести Анж? Или уже допросили служанку, а та выдала приметы? Евнух не предполагал, что случилось "страшное"- люди султана похитили? т.е. служанка должна была бы засесть в засаду, чтоб не попасть под разнос, а когда обнаружили пропажу Анжелики, какие могли бы быть версии? Навряд ли сразу взяли бы в разработку вариант подметы... наконец, выскажет все, что накипело у нее на душе. Она припомнит ему и десятилетнее отсутствие, и его бесконечных одалисок, и особенно его гнусный поступок, которым он обрек ее на затворничество под одной крышей с любовницей! так где накип то сняли? Анжелике пофигу что не то место, не тот момент ... как-то она могла бы поактивнее наехать, ну а Пейрак бы осадил супругу, перенеся переговоры на вечер. И зря она САМА про короля вставила, она, вроде, эту тему лишний раз не поднимала... как всегда Анж на высоте: коня на скаку тормознула , ну почти... осталось избу дворец поджечь! ведь необходимо очень точно угадать момент, когда оливы уже хорошо налились соком, чтобы из них получилось достаточное количество оливкового масла, но еще не начали перезревать, чтобы масло не вышло горьким не привыкшему ко вкусу масла человеку натуральное масло будет горчить. Еще важно, очень важно подгодать ситуацию с дождями: после недели сплошных дождей нельзя собирать оливки- будет водянистое, но и после двух недель без дождя плохо. А еще чтобы не было утренней росы (или остатков вчерашнего дождя).

Florimon: Bella, благодарю Bella пишет: как Фарид вычислил, под каким именно покрывалом Анж? Так на ловца и зверь бежит. Тут даже можно и не знать под каким покрывалом Анж. Если все смотрят на лошадей, а какая-то женщина прется в противоположную сторону, то несомненно это и будет Анж Тем более что она сама говорила Фариду, что хочет с Пейраком поговорить. Bella пишет: И зря она САМА про короля вставила, она, вроде, эту тему лишний раз не поднимала... Она не поднимала эту тему потому что боялась реакции Пейрака. А у меня он сам лично читал письмо короля и уже на 100% знает, что она не была его любовницей. Так что тут бояться нечего )) Bella пишет: осталось избу дворец поджечь! Так уже ходила в избу горящую - когда пыталась мэтра Буржю спасти в Красной Маске.

japsik: Violeta пишет: Единственное, я б добавила в их диалог в конюшне намек на то, что ей небезопасно здесь находиться, что он намеренно не позвал ее, чтобы уберечь. А в мыслях Анж передать ее сомнения насчет Наили и неправильного понимания ею ситуации. А то она только что злилась на него из-за наложницы, шла, чтобы поговорить о ней, и даже не спросила Жофу, что за..., дорогой В принципе, можно, но то, что она неправильно понимает ситуацию и так понятно, в конце предыдущей главы и начале этой про Наилю достаточно. А то, что она не спросила ничего, в итоге, как раз логично: – Если вы собрались превратить меня в затворницу в вашем гареме, – гневно произнесла она, – то у вас ничего не получится, монсеньор! Даже королю не удалось удержать меня в Париже… – Я ни о чем таком и не помышлял, – возразил де Пейрак. Он понизил голос и с улыбкой добавил: – Как хорошо, что с моей виллы не проделан подземный ход, иначе я бы рисковал не отыскать вас вовсе. Анжелика вздрогнула. Ну, конечно, он догадался, как именно она выбралась из Парижа, когда на всех воротах ее поджидали королевские полицейские с приказом не выпускать маркизу дю Плесси-Бельер из города. Это была их общая тайна, то что соединяло их сквозь года. Жоффрей приблизился к ней вплотную, легким и быстрым движением сдернул вуаль с лица и, положив руки на талию, осторожно, но настойчиво, привлек к себе. – Как вы узнали о часовне в Венсенском лесу? – спросил он. – Вам рассказал старый Паскалу? – Да, – подтвердила Анжелика, почему-то не посмев сказать, что на самом деле это был Флоримон. Она еще боялась заводить разговор об их детях, ведь он неминуемо затронул бы тему гибели Кантора. – Бедняга клялся, что видел ваше привидение, – негромко добавила она. Жоффрей глухо засмеялся, а Анжелика невольно вспомнила, в каком отчаянии находилась в то время, но постаралась овладеть своими чувствами. Под ладонями, которые лежали на груди мужа, она ощущала живую твердую плоть и с особой остротой и радостью осознавала, что он больше не призрак и не тень из прошлого. Она, тотчас забыв обо всех упреках и невысказанных обидах, с такой же жадностью как вчера на приеме, рассматривала его лицо и находила, что десять долгих лет, проведенных в разлуке, совсем не отразились на нем. Он ни чуточки не постарел. В полумраке той ночи, которая, словно оторвав их от всего остального мира, ввергла в водоворот небывалых чувств, она не могла так подробно рассмотреть черты его лица, отчего все произошедшее еще немного отдавало ощущением сна, но теперь ослепительные лучи средиземноморского солнца, осветив его лицо фавна, окончательно вырвали Жоффрея де Пейрака из мира теней. И когда он склонился к ее губам для поцелуя, Анжелика пылко ответила на него. Руки на талию положил, не стал ругать, а начал улыбаться, смотреть влюбленными глазами, вспоминать прошлое и поцеловал. Кароч, включил трубадура в режиме турбо 500+ Я бы тоже все забыла, что хотела сказать. В общем, "сменим тактику, мадам де Пейрак" в чистом виде. Моя дорогая, вы не находите, что здесь не самое подходящее место для разговоров?! – Но разве вас можно застать где-либо еще? – возмутилась Анжелика. – Вы уезжаете, не сказав ни слова, потом приезжаете с этим вашим принцем… Анжелика запнулась. Она вдруг почувствовала себя неловко из-за тех упреков, которые сорвались с ее губ и, особенно, тех, которые она еще собиралась произнести. Несмотря на то, что они встретились много недель назад, они не провели вместе и дня, как муж и жена и вопрос о том, хочет ли сам Жоффрей видеть ее рядом с собой в качестве жены, все время не давал ей покоя. Он был создан для жизни одинокой и свободной, и Анжелика, как ни горько это признавать, понимала, что всегда занимала в его жизни слишком мало места. Тяжело вздохнув, она опустила голову. И это тоже. Прям как в хижине в 6 томе, когда она сапоги с него снять хотела. Так что мыслей Анжелики, имхо, достаточно. А вот про то, что ей небезопасно находиться, пожалуй, можно добавить.

List: Florimon, я честно пыталась найти за что покритиковать, но не нашла . Можно я сегодня только хвалить буду? Потому что глава шикарная и описания, и экшен, и наши оба такие бойкие, но при этом в рамках. Особенно мне понравилось "уезжаете, потом возвращаетесь с этим вашим принцем!" Ну очень здорово!! japsik пишет: а отрубленная голова - просто супер! Я вас обожаю! Violeta пишет: Единственное, я б добавила в их диалог в конюшне намек на то, что ей небезопасно здесь находиться, что он намеренно не позвал ее, чтобы уберечь. А в мыслях Анж передать ее сомнения насчет Наили и неправильного понимания ею ситуации. japsik пишет: А вот про то, что ей небезопасно находиться, пожалуй, можно добавить. Как на мой взгляд, всего хватает. И недосказанность хороша и логично все. Что небезопасно здесь находиться уже поняла: вот тебе конь, вот тебе султан и муж шепчет "не бойтесь", а значит - пора бояться. А насчет наложницы, так кто ж выговаривать начнет, если такой трубадур на 500+? Тут действительно язык не повернется. Bella пишет: ну почти... осталось избу дворец поджечь! Bella, я в нее верю. В этой ситуации попытаться султана прирезать не комильфро, а вот поджечь дворец запросто, опыт есть. Правда, реставраторских трудов мужа жалко, но с другой стороны - чего мелочиться! Florimon пишет: Подобное поведение мужа сначала вызвало у Анжелики недоумение, ведь она прекрасно помнила, как неохотно прежде он допускал до своих научных опытов невежд, но затем оно сменилось восхищением. Похоже, что жизнь научила графа снисходительности Аллилуйя!!!! Честное слово, я верю что это снисходительность, а не страх что тебя сварят в кипящем масле заживо! Florimon, еще раз - класс!!

Bella: List пишет: Florimon, я честно пыталась найти за что покритиковать, но не нашла вот, а все потому что автор очень хорошо и долго прорабатывает текст , нам и развернуться негде . Выкладывайте нам побыстрее, посырее, а мы и подскажем, и покритикуем, ну на крайняк, потеряйте ее какое-нибудь покрывало в кустах ...соседнего гарема, что б мы подумали, как это Пейраку предъявить

japsik: List пишет: Я вас обожаю Это взаимно List пишет: Как на мой взгляд, всего хватает. И недосказанность хороша и логично все. Мне тоже все нравится, так что все на усмотрение автора, конечно. Можно добавить, а можно оставить, как есть. Я на всё согласная Bella

toulouse: List пишет: я честно пыталась найти за что покритиковать, но не нашла Безусловно, все мы с нетерпением ждали продолжения, получили удовольствие от чтения и уже снова сгораем от нетерпения - хотим узнать, что же будет дальше. Но поскольку наш дорогой автор хотела критики, давайте все-таки пойдем ей навстречу. Придираюсь исключительно по просьбе автора. Итак. Стиль. Не стоит так часто заставлять своих героев "приниматься" что-либо делать. Анжелика принимается: рассматривать аллею, осматривать собравшихся, выбираться из толпы, отряхивать платье. Исмаил дважды принимается расспрашивать. Даже животные не избегли этой участи: жеребец принимается скакать - чтобы потом Анж при поддержке евнухов опять же принялись его, несчастного, усмирять. Не поняла оборот "нарицательно произнес". Имя нарицательное знаем, проходили. Стоимость бывает нарицуательная, да. Но такого словоупотребления, как здесь, не встречала. "Невыразимая" ярость, "небывалый" пируэт, "неведомые инстинкты" - не самые удачные словосочетания. А уж "неумолимые копыта"... ну... это уже как-то слишком для меня. И кстати, каким "неведомым инстинктам" подчиняется ГГ, чтобы "вскинуть взгляд" на Исмаила? Или это такой момент, когда у нее включается цвет глаз (двумя абзацами раньше Исмаил и Анж уже встретились взглядами, но он не заметил пресловутый цвет). И еще. Понятно, что он варвар, но неужели даже про реверансы не видали-не-слыхали-и-не знаем-ничего? Мне кажется странным, что Анж собирается устроить сцену мужу. Как минимум, воспитание не должно бы ей такого позволить. Упреки, как представляется, уместнее высказывать наедине, но не в чистом поле, средь бела дня, едва ли не на глазах у многочисленной аудитории. Мило, конечно, ГГ беседуют около конюшни. Читать одно удовольствие. Но опять же на мой взгляд, не подходящее время и место для такого разговора. Рядом происходит важное мероприятие, на котором Ре одно из важных действующих лиц. И что же? Он бросается на поиски Анж (допустим), а потом затевает с ней душевную беседу с поцелуями и воспоминаниями? На такую лирику в этот конкретный момент у него не должно быть времени. Представляю, кстати, какие ароматы у конюшни. Едва ли располагающие к нежным объяснениям.

Florimon: List, благодарю Bella Bella пишет: долго прорабатывает текст Последняя глава вышла спустя две недели после предыдущей. Предыдущая, да, была долго, но только потому что у автора не получалось ничего путного А так пишу . Всех своих редакторов задолбала уже, наверное toulouse, искренне благодарю. Все приму к сведению и исправлю toulouse пишет: Понятно, что он варвар, но неужели даже про реверансы не видали-не-слыхали-и-не знаем-ничего? Реверанс это исключительно европейское изобретение. Во всех восточных странах кланяются, как женщины, так и мужчины. Так что предполагаю, что мог и не знать. Тем более он пока еще не султан - вряд ли на каких-то дипломатических мероприятиях присутствовал. toulouse пишет: Мне кажется странным, что Анж собирается устроить сцену мужу. А как же нервы, эмоции и прочие чувства?

Bella: toulouse пишет: Мне кажется странным, что Анж собирается устроить сцену мужу. Как минимум, воспитание не должно бы ей такого позволить. было бы странным, если бы она это спустила Пейраку... мне вот нехватило запала, как-то они быстро съехали на воспоминания Представляю, кстати, какие ароматы у конюшни. Едва ли располагающие к нежным объяснениям. конюшни бывают разные, в некоторых очень даже хотелось бы... понюхать http://shot.qip.ru/00UL7N-2y4Fn5mrx/ http://shot.qip.ru/00UL7N-3y4Fn5mry/

toulouse: Bella я вас умоляю, 17 век...

фиалка: toulouse пишет: я вас умоляю, 17 век... Ну значит стояли с подветренной стороны

toulouse: фиалка пишет: значит стояли с подветренной сторон Ох, да с какой стороны ни встать. Подъезжаешь к деревне - и уже ароматы, а тут конюшня)) Florimon пишет: как же нервы, эмоции и прочие чувства? Дисциплина прежде всего. Как там вычитывал Мешрат? Человек без воспитания подобен телу без души? Вот-как-то так. Хотя откровенно сказать, на поговорку не очень похоже, слишком умно, какая-то мудрость не житейская, а интеллигентская.

Florimon: toulouse пишет: Ох, да с какой стороны ни встать. Подъезжаешь к деревне - и уже ароматы, а тут конюшня)) Тогда надо подумать куда их увезти, чтобы без ароматов, но подальше от любопытных глаз

Nastia: FlorimonУра новая глава спасибо благодаря Вашей главе настроения поднялось и конечно и главе в Violeta фанфике спасибо Вам а то настроение ни очень

Nastia: А еще Светлячок тоже спасибо

МА: Bella Фото супер! Всем конюшням - конюшни. У меня дача хуже . Florimon не надо никуда их от конюшни уводить, как правильно toulouse пишет, у Пейрака дела важные. Искать ещё место 2 часа. Во-первых, как правильно замечено, 17 век - потерпят. А во-вторых, у моего дяди в деревне лошадь своя, и в конюшни я тоже неоднократно ходила. Ничего невыносимого нет. Конюшни регулярно чистят, навоз увозят, а не у двери бросают (и это мой дядька один справляется, а там слуг полно). Так что амбре имеется, но ничего особенного. Зато после того, как на лошадке проедешься, от всадника вполне себе разит. Так что люди привычные, наверняка

Florimon: МА пишет: Ничего невыносимого нет. Конюшни регулярно чистят, навоз увозят, а не у двери бросают (и это мой дядька один справляется, а там слуг полно). Так что амбре имеется, но ничего особенного. Кстати, да. Я как-то запамятовала, но когда изучала всю эту лошадиную тему, то и про сами конюшни тоже смотрела/читала. Не знаю как там было в 17 веке, но сегодня конная ферма - это вполне себе предприятие закрытого цикла. Конюшни чистятся два раза в день, навоз вывозится на специальную площадку, где он будет бродить и со временем превратится в удобрения. И это удобрение пойдет потом на поля фермы или на продажу. В самих стойлах солома или сено, животных регулярно чистят, так что запаха не должно быть уж слишком ужасающего. Это как собаку дома держать - если за ней правильно ухаживать, то никакой псиной в квартире вонять не будет. МА пишет: Так что люди привычные, наверняка А если вспомнить что они и мылись там раз в год в лучшем случае, то и вовсе их запах смущать не должен

Bella: МА пишет: Так что амбре имеется, но ничего особенного. запах лошадей или конюшен- солома и ...немного естесственного. Я вот всю жизнь ненавижу запах сигар, просто не могу находиться в одном помещении, да и только что выкурившие простую сигарету люди мне неприятны (запахом), стараюсь не вести беседы с курящими в данный момент

japsik: Я тоже считаю, что на 5 минут можно и за конюшней спрятаться, если верить литературе, то Париж был очень зловонным местечком, так что они - люди привычные, подумаешь, навозиком пахнет

Светлячок: japsik пишет: Я тоже считаю, что на 5 минут можно и за конюшней спрятаться, если верить литературе, то Париж был очень зловонным местечком, так что они - люди привычные, подумаешь, навозиком пахнет в 6-ом томе вон сколько проплавали, не мывшись, и ниче, ноздри заткнули и вперед - навстречу светлой и чистой, а не, только светлой любви

вредина: Перечитала несколько раз! Огромное спасибо за продолжение! Все так точно и захватывающе описано, что просто не оторваться... Я надеюсь, что у Жоффрея найдется побольше время на Анжелику... а то уж очень занятой стал он в последнее время Да так, что Анжелика явно захотела в гарем попасть от скуки Шагая рядом с тем, кому звезды пророчили стать будущим султаном Марокко, Пейрак выглядел словно наставник, обучающий нерадивого школяра уму-разуму. Хорошо, что Мулей Исмаил не может читать чужие мысли... А то бы другая голова к ногам Анжелики покатилась Вытерев окровавленную саблю о рукав своего кафтана, принц Исмаил поднял глаза к небу и совершенно спокойным тоном произнес: – Пришло время полуденной молитвы. На лицо все признаки серийного маньяка! А его еще на трон сажают... У одного ковбоя была очень послушная жена. Другой ковбой его расспрашивает, как он этого добился. Тот рассказывает предысторию. После свадьбы мы скакали с ней каждый на своей лошади. Вдруг моя лошадь спотыкнулась, и я сказал: "Раз". Потом она спотыкнулась ещё, и я сказал: "Два". Когда же она спотыкнулась третий раз, я сказал: "Три", - слез с неё и пристрелил. Тут жена возмутилась: "Дорогой, зачем ты пристрелил лошадь, ведь она всего навсего просто спотыкалась?!" И тогда я сказал:"Раз".

Florimon: Светлячок пишет: в 6-ом томе вон сколько проплавали, не мывшись, и ниче, ноздри заткнули и вперед - навстречу светлой и чистой, а не, только светлой любви А вот любовь как раз у них была что ни на есть самая чистая - они же перед этим во время бури помылись оба под волнами на капитанском мостике. И перед этим Пейрак назначал Анж свидание аккурат после бури. Помнил трубадур, что в постель к даме нельзя лезть с не помытой шеей От Анж тогда ещё не должно было сильно пахнуть - она только неделю провела на корабле, а перед самой посадкой на корабль ванну приняла. А Пейрак в море был уже не первый месяц. Он же с самой Америки плыл, да с заходом в Испанию. Там не то что маску, там только плащ снять стоило, чтобы Анж в обморок брякнулась... от запаха

Florimon: вредина благодарю

Леди Искренность: toulouse пишет: Стиль. Не стоит так часто заставлять своих героев "приниматься" что-либо делать. Анжелика принимается: рассматривать аллею, осматривать собравшихся, выбираться из толпы, отряхивать платье. Исмаил дважды принимается расспрашивать. Даже животные не избегли этой участи: жеребец принимается скакать - чтобы потом Анж при поддержке евнухов опять же принялись его, несчастного, усмирять. Не поняла оборот "нарицательно произнес". Имя нарицательное знаем, проходили. Стоимость бывает нарицуательная, да. Но такого словоупотребления, как здесь, не встречала. "Невыразимая" ярость, "небывалый" пируэт, "неведомые инстинкты" - не самые удачные словосочетания. А уж "неумолимые копыта"... ну... это уже как-то слишком для меня. И кстати, каким "неведомым инстинктам" подчиняется ГГ, чтобы "вскинуть взгляд" на Исмаила? Или это такой момент, когда у нее включается цвет глаз (двумя абзацами раньше Исмаил и Анж уже встретились взглядами, но он не заметил пресловутый цвет). Все эти претензии забираю себе, я же вроде как художественный редактор. toulouse пишет: Ох, да с какой стороны ни встать. Подъезжаешь к деревне - и уже ароматы, а тут конюшня)) А мне кажется, что для людей привычных к лошадям вполне себе приличные ароматы. Я однажды спала в сене на конюшне. Это было незабываемо.

Чаруся: Florimon, ну что Вы со мной делаете??? Уже который раз даю себе установку, сцепив зубы, подождать до окончания этого великолепного фанфика, чтобы потом получить максимально возможное удовольствие, так сказать, оптом. В этот раз я продержалась 2 главы и... рухнула. Жду с нетерпением продолжения Хочу сказать в засчиту реверанса. Посланника Персии Бахтиар бея, помнится, наша девушка тоже просветила насчет реверанса. Большой человек в своем государстве, посол (!), а о реверансах нигугу.

Florimon: Чаруся пишет: Уже который раз даю себе установку, сцепив зубы, подождать до окончания этого великолепного фанфика, чтобы потом получить максимально возможное удовольствие, так сказать, оптом. В этот раз я продержалась 2 главы и... рухнула. Чаруся, благодарю А я перед публикацией самых последних глав обновлю весь текст - там будут кое-какие корректировки, так что сможете еще раз с самого начала прочитать все

toulouse: Леди Искренность пишет: претензии забираю себе Отлично, потому что в мои намерения никак не входило отвлечь автора от работы и замедлить появление долгожданного продолжения. Но в этом случае, Лен, получи и еще одну претензию. По описанию сцены на ипподроме - ну или на подобии ипподрома]/ когда принцу показывают лошадей. Ну не может быть такого, что он, каким бы прекрасным наездником ни был, сам скачет на всех конях, включая необъезженных. Понимаю, что арабы любят лошадей и умеют с ними обращаться, вполне допускаю, что принцу хочется объездить их всех. Но физически это невозможно - все же необъезженная лошадь - это не новая гоночная машинка, за рулем которой посидел - и к другой машинке побежал, чтобы рулем покрутить. Помнится, довольно яркое описание я читала в воспоминаниях Репина - он сам был из станицы, и описывал, как наблюдал в детстве труд конюхов. Уверяю тебя, они тоже знали толк в лошадях и умели их укрощать. Принимая это описание за реалистичное, я возражаю против сцены в том виде, как она написана. Нужно сбавить обороты. В противном случае весь текст начинает восприниматься как развесистая клюква. И по поводу конюшни. Не в ароматах дело - я написала об ароматах не в укор автору, напротив, мне это место встречи видится совершенно соответствующим эпохе и обстоятельствам. Возможно, я недостаточно четко выразила свое возражение, попробую сформулировать вновь. Мне кажется нормальным и вполне в характере Анж, что она рванула подглядывать за мужем и вообще вникать в происходящее. Будем считать это доказательством, что она окончательно оправилась после унижений (Кандия+Эскренвиль). Но устраивать разборки совершенно недопустимо. Она не должна до этого опускаться как гордая полячка француженка. Какая цель автора? Написать примирительную беседу ГГ или чтобы Ре представил султану свою жену? Мне кажется, трудно убить этих двух зайцев в одной главе. Не лучше ли перенести нежности на потом?

Florimon: toulouse пишет: Отлично, потому что в мои намерения никак не входило отвлечь автора от работы и замедлить появление долгожданного продолжения. toulouse, ваши комментарии никак не повлияют на скорость написания текста. А может даже и ускорят процесс, потому что я стараюсь учится на ошибках и в дальнейшем их не допускать. toulouse пишет: Какая цель автора? Цель была в том, чтобы обозначить статус Анж как жены. Я долго думала над этой сценой и было несколько ее вариантов, но в тех условиях которые сложились по ходу сюжета выписался именно такой вариант - с внезапным обнаружением Анж по причине ее не умения сидеть на попе ровно.

toulouse: Florimon пишет: Цель была в том, чтобы обозначить статус Анж как жены Вот и я так думаю, что эта цель важнее

List: Florimon, как там Исмаил? Пущай еще голову отрубит, а? Кому? Предлагайте варианты! Florimon, я перечитала. К сожалению, убить никого низзя, одни нужны, других жалко. Воскресить кого-нибудь тоже не выход, графа не так давно воскрешали... Я ничего не могу придумать

Florimon: List, чтобы у вас да не нашлось парочки искрометных идей? Нет, это невозможно. Вы непременно хотите головы рубить или можно какой другой орган?

List: Кантор под покровом ночи и страшной тайны прибывает на остров (из школы выгнали за неуспеваемость). Пейрак ему говорит - сын мой, сидите ровно , не высовывайтесь, а то тут султан нервный, евнух коварный , лошади дикие и вообще вас сюрприз ждет. Конечно, папочка! отвечает анжеликовский сын и как только папа отворачивается - идет погулять в сад. Не, ну, а че такого ? Свежий воздух, мандаринки, слоники! В саду Кантор встречает принца Шоколада/Конфетку/Бон-бона/Пироженку (как вообще этого садиста малолетнего зовут?), минут пять они мило общаются, потом принц чувствует горячее желает отрубить странному пацану голову, но пацан и правда странный - сопротивляется. На крик сбегаются все, включая Анж. Мулай в гнев, Осман в задумчивость, Анж в обморок, Пейрак в дипломатию: прости великий султан , начну прививать хорошие манеры членам моей семьи сразу же, как только посажу тебя на трон, а то отвлекаться придется. Исмаил прикидывает, что со всеми сделает, когда станет настоящим султаном, Осман записывает, Анж обнимает Кантора, Пейрак обдумывает пути отступления, ибо дело пахнет керосином. Анж вспоминает свои навыки дипломата, договаривается с Османом, что Кантор будет по вечерам читать принцу стихи Вознесенского и собирать конструктор Лего. Пироженка, краем уха слушая договоренности старших, потихоньку проверяет свою саблю на остроту. Florimon, все что смогла

Florimon: List Его звали Карамель

List: Florimon пишет: Его звали Карамель О Хоспади... Барбариска или Взлетная? А это было имя или прозвище? В смысле - его должны были назвать как-то красиво, он же царских кровей, потенциальный претендент на трон.

Florimon: List пишет: А это было имя или прозвище? В смысле - его должны были назвать как-то красиво, он же царских кровей, потенциальный претендент на трон. Конечно Его звали Зидан (если мне память не изменяет), а Карамель - это Анж его так про-себя прозвала

Светлячок: Florimon пишет: От Анж тогда ещё не должно было сильно пахнуть - она только неделю провела на корабле, а перед самой посадкой на корабль ванну приняла Действительно, она же не бежала марафон по ландам, не потела же, летела

toulouse: List Шикарно...

Леди Искренность: List

List: Florimon, toulouse, ЛИ спасибо! Вдруг автор порадуется, посмеется, может, ему мысля какая придет.

Florimon: Глава 25 Едва принц изъявил желание помолиться, толпа, стоявшая вокруг затаив дыхание, тут же пришла в движение: слуги стали разносить молитвенные коврики и чаши для омовений хозяевам; несколько конюхов попросили разрешения унести и подготовить к погребению тело собрата по ремеслу; Аксим-эффенди принялся наводить порядок меж своих подчиненных, раздавая указания унести тела двух девушек, погибших под копытами лошади, оказать помощь одалискам, получившим различные увечья, а также успокоить остальных наложниц. – Прошу вас следовать за мной, благородная дама, – услышала Анжелика голос Великого Евнуха. Стараясь не смотреть под ноги, где всё ещё в багровой луже крови лежала отрубленная голова несчастного конюха, она повернулась и непонимающе посмотрела на Османа Ферраджи. – Жене Джафара-эффенди не место среди простых наложниц, – пояснил евнух и учтивым жестом снова пригласил следовать за ним. Анжелика перевела взгляд на Жоффрея и, лишь когда он молча кивнул, отправилась за высокопоставленным негром. Вскоре она оказалась под одним из навесов и, опустившись на мягкую подушку около принцессы Амиры, еле-еле смогла сдержать тяжелый вздох. Уставившись в одну точку на полу, Анжелика ещё долгое время сидела неподвижно, пытаясь преодолеть шок, вызванный последними событиями. Кроме того, взгляд Исмаила и весь его вид невольно воскресили в её памяти то чувство стыда, которое она испытала в батистане под десятками точно таких же похотливых взоров, и ей казалось, будто пелена тошнотворного тумана окутала её со всех сторон. Из последних сил она старалась держаться достойно, с прямой гордой осанкой, но поднять глаза и посмотреть вокруг ей больше не доставало мужества. Она боялась, что снова встретится с горящим взором арабского принца и прочтет в нем неприкрытое сладострастие. Анжелика не знала, сколько времени она просидела в таком неподвижном состоянии, не видя и не слыша, что происходило вокруг, как вдруг ощутила прикосновение женской руки. – Фирюзе, вы слышите меня?! – прозвучал где-то рядом приятный, но несколько встревоженный голос принцессы Амиры. Анжелика встрепенулась и посмотрела на женщину. Вид её доброго лица, слегка отмеченного печатью возраста, благоприятно подействовал на неё. – Да, принцесса Амира! – произнесла Анжелика. – Что-нибудь случилось? – Ах, дорогая, у меня страшно разболелась голова! Вы не могли бы проводить меня до моих покоев? – Конечно, идемте! – не раздумывая ответила Анжелика, и женщины, бесшумно поднявшись, рука об руку удалились из-под навеса. Какое-то время они шли молча. Анжелика постепенно приходила в себя, и едва они, перейдя дворцовую галерею, оказались в саду, спросила нетвердым голосом: – Принц Исмаил не будет разгневан из-за того, что вы покинули его общество? – Всю свою жизнь я не очень-то слушалась ни своего отца, ни мужа, – ответила Амира. – Вы думаете, меня могут удручить вспышки гнева брата, который по возрасту годится мне в сыновья, если не во внуки? Принцесса ласково улыбнулась, но Анжелика, ещё не успевшая полностью отойти от произошедшего, с ужасом посмотрела на Амиру. Для неё казнь конюха, похоже, не была чем-то из ряда вон выходящим и совершенно не произвела никакого впечатления, словно такие инциденты случались на глазах принцессы уже много раз. Анжелика и сама не единожды сталкивалась с жестокостью, да и чего греха таить, однажды собственными руками убила человека, но то, что совершил Исмаил, не укладывалось в её понимание мира. – Он же – чудовище! – прошептала Анжелика. Амира смерила её долгим взглядом и, тяжело вздохнув, произнесла: – Ах, Фирюзе, если бы он не был столь жесток, то я, боюсь, не поднялся бы так высоко. Я не хочу оправдывать его зверств, но должна признаться, что в последние годы такие происшествия больше не будоражат моего сердца. Наверное, со временем ко всему можно привыкнуть, – философски добавила она. – Нет, к такому нельзя привыкать! – возразила Анжелика. – И такой человек не должен стать правителем! – Исмаил станет правителем – это всего лишь вопрос времени. – Почему вы так уверены в этом? – Я уверена в людях, которые добиваются этого. Осман и Рескатор никогда и ни в чем не знали поражений, уж поверьте! Но тут же спохватившись, принцесса сменила тему разговора: – Вы обязательно должны мне рассказать, почему даже не догадывались, что под маской Рескатора скрывается ваш муж! Как так вышло? – О, это очень длинная история, – с грустью произнесла Анжелика. – Я не требую от вас объяснений прямо сейчас, – сказала Амира. – Но всё же я оказалась права, предположив, что вы – его жена. Этот удивительный цвет глаз… Однажды увидев его, невозможно ошибиться… Последние фразы она произнесла будто самой себе. Она уверенно увлекала Анжелику за собой, и только тут молодая женщина поняла, что они идут в противоположную от виллы принцессы сторону. – Куда мы идем? – взволнованно спросила Анжелика. – К беседке на утесе, – ответила Амира. – Мне казалось, что вы хотели попасть в свои покои! – Нам нужно поговорить, а у любых стен, как известно, есть уши, – сказала Амира. – А как же ваша мигрень? – О, Фирюзе, если она когда-то и была у меня, то давно прошла. Вас нужно было срочно увести из конюшен, и я намеренно сказала об этом так, чтобы меня услышали. Чувство благодарности наполнило сердце Анжелики. Эта удивительная женщина, увидев как сильно шокировало ее происшествие, незамедлительно пришла на помощь, используя извечное женское кокетство. – Благодарю вас, Амира, – негромко сказала Анжелика. – Не стоит. Я прекрасно понимаю, каким потрясением стало для вас поведение моего брата. Но это не главная причина, по которой я решила увести вас оттуда. Я считаю, что Рескатор совершил ошибку, представив вас Исмаилу. Он не должен был этого делать! – Почему? – Сейчас я вам объясню. Амира обернулась, ускорив шаг, и вскоре обе женщины оказались в той самой беседке, где состоялось их первое знакомство. Несмотря на то, что полуденное солнце до предела раскалило воздух и саму землю, белый мрамор дышал благодатной прохладой, что при такой жаре казалось подлинным чудом. Анжелика с облегчением сняла шелковый платок с головы и даже расстегнула джеллабу, желая освободится от того гнета, который теперь вызывала у неё восточная одежда. – Так почему Рескатор не должен был представлять меня принцу Исмаилу? – нетерпеливо спросила Анжелика, едва обе женщины уселись на скамьях друг напротив друга. – Для начала, Фирюзе, скажите, известна ли вам причина приезда Исмаила в этот дворец? – Да, конечно, он же сам сказал о ней вчера вечером – он приехал навестить отчий дом. – Нет, это версия для подданных. Я спрашиваю об истинной цели его визита. – Разве может быть другая причина? - непонимающе спросила Анжелика. Амира смерила собеседницу долгим изучающим взглядом и затем, наклонившись к ней, произнесла загадочным тоном: – Он здесь из-за вас! Анжелика с удивлением посмотрела на принцессу. Предположение, будто принц Исмаил приехал сюда ради неё – женщины, которой он никогда не видел и, скорее всего, даже не знал о ее существовании, показалось ей нелепым и смешным. – Амира, простите, но мне кажется, вы преувеличиваете значимость моей скромной персоны, – улыбнувшись, сказала Анжелика. – Дорогая Фирюзе, вы даже не представляете насколько ваша скромная персона, как вы выразились, разворошила всё это средиземноморское змеиное гнездо! Как бы вам не пришлось повторить судьбу Елены Троянской! Принцесса говорила медленно, взвешивая каждое слово, и её серьезный вид невольно поселил в душе Анжелики неясную тревогу. – Но я всё равно не понимаю, о чем вы говорите, – растерянно проговорила она. – Что же, тогда слушайте, – произнесла Амира. – Для начала мне нужно сказать вам несколько слов о моем брате. Как вы успели заметить, он молод, обладает недюжинной силой, и, как и всеми арабами, им движет лишь две страсти: любовь к лошадям и тяга к завоеваниям. При этом завоевание очередной красивой женщины развлекает его ничуть не меньше, чем покорение города или касбы*. Но огромный гарем, который он содержит, сыграл с ним дурную шутку – в столь молодые годы он уже пресытился многими красавицами. Именно поэтому несколько месяцев назад он поручил Осману Ферраджи отыскать для него жемчужину – наложницу небывалой красоты. Бедный Осман с ног сбился, пытаясь найти такую женщину. Задача усложнялась тем, что он понимал, чтобы новая одалиска быстро не наскучила принцу, она должна обладать порой несовместимыми качествами: умом, проницательностью, некоторым опытом в любовных играх, конечно же, красотой, но при этом быть молодой и в меру строптивой. Осман как раз пребывал здесь и жаловался мне на то, что ему вовек не сыскать такую женщину, когда слух о вас дошел до Айе-Рабии. А вскоре этот слух достиг и ушей Исмаила. Тотчас он собрал свой небольшой караван и двинулся в путь к побережью, даже не подозревая, что судьба привела именно сюда и вас. – Откуда вам это известно? – спросила Анжелика. – Мне рассказала обо всем Лейла Айша сегодня во время прогулки. Увидев вас вчера на крыше, а также заметив, что Осман Ферраджи проявляет к вам повышенный интерес, она не на шутку забеспокоилась, ведь у вас есть все шансы подорвать её влияние на Исмаила, окажись вы в его гареме. – О, можете её заверить, что у меня нет ничего подобного в планах! И то, что Рескатор объявил меня своей женой, ей только на руку – насколько мне известно, правоверный мусульманин не имеет права обладать женщиной, чей муж жив. – Совершенно верно, – согласилась Амира и, положив свою ладонь поверх руки Анжелики, чуть тише добавила. – Но ему никто не запрещает убить мужа или даже жениха для того, чтобы не нарушить предписания священного Корана, пожелай он замужнюю женщину. От мысли, что Исмаил может убить Жоффрея только ради того, чтобы заполучить её в свое распоряжение, Анжелика похолодела с головы до пят. – Но, это же нелепо! – воскликнула она и, вскочив со скамьи, принялась ходить по беседке. – Не вы ли говорили мне, насколько Рескатор важен в тех интригах, целью которых является воцарение Исмаила на марокканском троне? Если он убьет его, то золото перестанет поступать в казну, остановится постройка кораблей… – Иншалла! Нам только остается надеяться, что здравый смысл Исмаила преобладает над его похотью, – сказала Амира. – Но это ещё не всё, что вам нужно знать. Вы слышали о том, что Меццо Морте снарядил целый флот, пытаясь разыскать вас после бегства из Кандии? – Да, я знаю об этом. – Так вот, он сделал это по просьбе Османа Ферраджи. Анжелика остановилась и, резко развернувшись, в упор посмотрела на Амиру. – Осман ведь друг моего мужа… – начала она, в возмущенном жесте вскинув руку. – Я вас предупреждала на счет Османа, не так ли? – перебила ее Амира. – Этот человек поступает, руководствуясь исключительно холодным расчетом. И если ему выгодно использовать Меццо Морте – он так и поступит. Тоже самое касается и Рескатора, и даже меня. – Он и вас использует? – спросила Анжелика. – Скажем так, я позволяю ему делать это в обмен на некоторые преференции, – загадочно улыбнувшись, ответила принцесса. – Ах, да, – спохватившись, добавила она, – ещё ходят слухи, что турецкий султан был крайне расстроен тем, что Шамиль-Бей в который раз уступил Рескатору прекрасную рабыню и не привез её в Константинополь. Теперь вы видите сколько мужчин ополчились на Рескатора из-за вас одной? Ему бы следовало запереть вас на вилле и никому не показывать! Анжелика почувствовала, как у неё подкашиваются ноги, и она поспешила сесть на мраморную скамью. Слова принцессы Амиры раскрыли ей глаза на ситуацию, сложившуюся вокруг Жоффрея де Пейрака, и которой она сама немало поспособствовала, а теперь, своим импульсивным поступком – покинув виллу вопреки распоряжениям мужа – поставила его в ещё более опасное положение. Первым её желанием было тут же броситься обратно в конюшни, чтобы убедиться, что с ним всё в порядке, но вспомнив, что Жоффрей просил её отправиться домой и там дожидаться его возвращения, сдержала порыв. Один ее необдуманный поступок уже поколебал чашу весов хрупкого равновесия, и теперь она должна быть более осмотрительной. Если положение Рескатора действительно настолько зависит от нее, то она не даст ни малейшего шанса врагам сокрушить ее мужа. Но кто поможет им в этой борьбе? Кого они могут считать друзьями и на кого им стоит положиться? Как отыскать правду там, где друг плетет против тебя коварные интриги, а покровитель, улыбаясь в лицо, прячет за спиной кинжал? Анжелика подняла на Амиру взгляд, в котором проницательная принцесса тут же уловила нотки сомнений. – Не сомневайтесь в моих словах, – произнесла она. – У меня нет ни единой причины лукавить или что-либо скрывать. Амира вытащила из рукава небольшой запечатанный конверт и протянула его Анжелике. – Этой ночью вернулся гонец, которого я отправляла в Алжир три недели назад. Я уверена, что вы увидитесь с Рескатором раньше меня, так что передайте ему вот это. Анжелика приняла из рук принцессы письмо и с опаской повертела в руках. – Там последние сведения, которые напрямую касаются вашего мужа, - добавила Амира. – Хорошо, я передам, – сказала Анжелика, поднявшись с мраморной скамьи. – Простите меня за мою невежливость, саидати, но я не смогу проводить вас до вашей виллы, как вы просили – я бы хотела немедленно отправиться домой. – Да, моя дорогая, я вас понимаю, – сказала женщина, тоже поднявшись со скамьи. Она быстрым взглядом окинула сад. – Уже обеденное время, и, думаю, скоро наложниц поведут обратно в гарем, так что я тоже отправлюсь к себе и продолжу играть роль больной. А вы идите домой и передайте Рескатору то, что я рассказала. Я предполагаю, что ещё не скоро смогу с ним поговорить, но он должен быть в курсе того, что происходит. И будьте осторожны! Амира подхватила Анжелику под руку и вместе с ней вышла из беседки в сад, где в тени пальм её ожидал евнух, постоянно сопровождающий принцессу. – А где ваш евнух? – спросила Амира, оглядываясь по сторонам в поисках высокой фигуры Фарида. – Он, наверное, остался в конюшнях, не заметив, как я ушла, – предположила Анжелика. – Нет, нет, – возразила Амира. – Я видела, что он последовал за вами, как и положено личному евнуху. Ты видел Фарида? – спросила она на арабском языке, обращаясь к своему слуге. – Он ушел, – ответил тот. – Но куда? – Он не сказал. – Но это же недопустимо! – воскликнула Амира. – Чтобы евнух бросил свою саидати и ушел неизвестно куда! – Ничего страшного, – сказала Анжелика. – Я доберусь до виллы мужа сама. Здесь недалеко. Я знаю дорогу. Амира поджала губы, явно скептически восприняв её предложение, но затем всё же согласилась: – Хорошо, дитя, идите! Да хранит вас Аллах! *** Жара, дребезжащим маревом нависшая над Айе-Рабией, погрузила дворец в некое подобие сонного оцепенения. В саду умолкли птицы, прячась в кронах деревьев, павлины и коты искали себе прибежище под сводами прохладных мраморных галерей, и если бы не безустанный шепот прибоя, то мир вокруг погрузился бы в полную тишину. Анжелика без происшествий добралась до виллы мужа, но едва она переступила порог дома, как ощущение безмятежной сиесты тут же испарилось. Её утреннее исчезновение вызвало среди челяди настоящий переполох, и хотя никто из служанок не посмел ей сказать ни слова упрека, всё же встретили они её с немым осуждением во взглядах. Анжелика в какой-то мере понимала их чувства, ведь по мусульманским обычаям она совершила страшный проступок, ослушавшись своего господина, но если разумом она осознавала всю величину негодования арабских женщин, то в душе не могла разделить её. Ведь она была француженкой, да к тому же слишком свободолюбивой. Несмотря на всё очарование востока, которому она нехотя поддалась за время пребывания в Айе-Рабии, она не могла принять уклад здешней жизни. Будучи натурой активной и деятельной, она не хотела уповать на судьбу или волю мусульманского бога и предпочитала самой определять свою долю, крепко держать её в руках, даже если потом за это приходилось платить высокую цену. Понимала она также и то, что бессмысленно искать расположения у здешних женщин. Даже её служанки Тадла и Айур, которые были берберками и отличались гораздо большим своенравием, нежели арабки, и которые, казалось, должны были разделить её чаяния, и те молча проводили её взглядами, в которых явно читалось неодобрение. Только одна Орсина осталась прежней. Она с улыбкой встретила Анжелику и единственная из всех поинтересовалась, нуждается ли в чем-либо саидати Фирюзе. Не обращая внимания на всеобщее недовольство её поведением, Анжелика спросила, вернулись ли Рескатор-эффенди или Фарид, но, получив отрицательные ответы на оба вопроса, без отлагательств поднялась на крышу. Она стала ходить вдоль ограждающей её балюстрады, бросая взгляды во внутренний двор, ожидая увидеть там Жоффрея де Пейрака, и всё это время слова Амиры о той опасности, что нависла над мужем, прорастали в её душе, словно зерна, упавшие в плодородную почву. Она думала, что однажды уже испытывала это ни с чем не сравнимое чувство страха. Когда-то давно, более десяти лет назад она точно так же ждала его, изнывая от тревоги, но он не пришел. Ему и вовсе не суждено было бы вернуться к ней, если бы не вмешательство короля Людовика XIV, заменившего казнь на заключение в отдаленной крепости, которое спасло Жоффрея де Пейрака от смерти. Но сейчас он находился рядом не с могущественным, но милостивым монархом, а с жестоким зверем, не знающим сострадания. Он может в любую секунду выхватить из ножен свою окровавленную саблю и тогда… Анжелика крепко зажмурилась и, закрыв лицо ладонями, замотала головой, пытаясь освободиться от навязчивого видения: изящный клинок, сверкнув в воздухе, опускается на шею Жоффрея, и ее муж, который только что дышал и говорил, теперь лежит на земле с отрубленной головой. От ужаса, охватившего её, Анжелике хотелось кричать. Она принялась ещё быстрее ходить туда-сюда по плоской крыше, и, несмотря на удушающую жару, её бил озноб. Ей казалось, что всё вокруг предвещало какое-то несчастье: и та оглушающая тишина, саваном окутавшая сад, и неподвижное опаловое зеркало Средиземного моря – всё словно замерло в ожидании неминуемой бури.

List: Как я удачно зашла, однако! Florimon, снимаю шляпу! Меня очень впечатлило, что в этот раз Анж понимает - Пейрак может не вернуться именно из-за нее. В Париже у девушки было все размыто, неясно, пока до ларца додумалась, пока суд, пока весь кошмар до конца осознала. А тут четко по полочкам разложили, объяснили, обосновали, даже наглядно продемонстрировали. Жутко, безусловно, но, ИМХО, все-таки получше, чем полная неизвестность.Теоретически у нее ж должно теперь появиться .. скажем так, инстинктивное желание думать о последствиях? Я понимаю - не надолго, но пока такая чрезвычайная ситуация? Опасность - группируемся! Florimon пишет: Если положение Рескатора действительно настолько зависит от нее, то она не даст ни малейшего шанса врагам сокрушить ее мужа. Интересно и как Анж собирается сие осуществить? Все что могла она уже сделала - на глаза султану показалась. Далее - дело мужской техники. И какая деталь блестящая - пришел Исмаил и Людовик сразу стал милостивым и добрым! Это просто бесподобно!

japsik: Florimon О, долгожданное продолжение! List пишет: Меня очень впечатлило, что в этот раз Анж понимает - Пейрак может не вернуться именно из-за нее. В Париже у девушки было все размыто, неясно, пока до ларца додумалась, пока суд, пока весь кошмар до конца осознала. А тут четко по полочкам разложили, объяснили, обосновали, даже наглядно продемонстрировали. Жутко, безусловно, но, ИМХО, все-таки получше, чем полная неизвестность.Теоретически у нее ж должно теперь появиться .. скажем так, инстинктивное желание думать о последствиях? Да, как приятно, что нашелся человек, который наконец объяснил дамочке, что у ее поступков могут быть весьма неприятные последствия! Пусть понервничает! И отдельное спасибо (не знаю, благодаря моим ли вопросам, или само собой так вышло), что Амира объяснила, как и почему Мулей и Осман оказались в Айе Рабии и не ожидали там увидеть друг друга, а Рескатора еще меньше

Леди Искренность: Наконец-то Елена Троянская додумалась, что иногда неплохо ровно сидеть на попе, доверившись своему мужчине. Ну и волнение отличный способ забыть все обиды и претензии перед угрозой новой потери. Хотя, зная характер дамы, это несомненно ненадолго.

Florimon: List japsik Леди Искренность благодарю List пишет: И какая деталь блестящая - пришел Исмаил и Людовик сразу стал милостивым и добрым! Все познается в сравнении List пишет: Теоретически у нее ж должно теперь появиться .. скажем так, инстинктивное желание думать о последствиях? Ну надо же как-то героиню реабилитировать. Глядишь и думать начнет )) japsik пишет: И отдельное спасибо (не знаю, благодаря моим ли вопросам, или само собой так вышло), что Амира объяснила, как и почему Мулей и Осман оказались в Айе Рабии и не ожидали там увидеть друг друга, а Рескатора еще меньше Конечно Всегда учитываю пожелания болеющих List пишет: Я понимаю - не надолго, но пока такая чрезвычайная ситуация? Опасность - группируемся! Леди Искренность пишет: Хотя, зная характер дамы, это несомненно ненадолго. Э, как вы мало верите в героиню. А вдруг теперь станет паинькой?

toulouse: Florimon пишет: как вы мало верите в героиню. Как раз наоборот, мы в нее верим Щас соберется с силами и отмочит что-нибудь - ну или замочит кого надо, что без дела-то сидеть , знай наших. Пусть мусульманские мужики подумают, стоит ли с такой серьезной дамочкой вообще связываться или уж лучше пусть Ре с ней разбирается на свою голову.

Bella: Florimon, спасибо. Ожидания стоили того. Очень атмосферно, просто физически ощущается надвигающаяся гроза. Анжелике подробно объяснили расклад, без вариантов она- суть Средиземноморского конфликта. Не уверена, знает ли она историю Елены Троянской ... Теперь ожидаем реакции Рескатора: обеспокоится ли всерьез и примет меры или закурит трубку и предложит понежится в постели? Особо подняло настроение: высокопоставленным негром низзя Вам в Америку, низзя

Florimon: Bella спасибо Bella пишет: Особо подняло настроение:  цитата: высокопоставленным негром низзя Вам в Америку, низзя Буду политкорректной - напишу "афроамериканец" А если серьезно, то вместе со мной в штаты не поедут и Северова с Татищевой, потому что у них там тоже везде "негр". Не называть же его мавром, в самом деле Османа, елки, как не назови, норовишь не понравиться то одним, то другим. Мало того что он черный, так еще и семит. Короче, Израиль мне тоже явно не светит

Bella: Florimon пишет: Буду политкорректной - напишу "афроамериканец" ни в коем случае! исправлять нельзя- это же гениально! "негр"- обычно ну куда уж ниже?, а тут он "высокопоставленный" кроме политкорректности еще ассоциация прямая прошла, только опоздали Вы на пару лет, потому как "высокопоставленный негр" в отставке

List: Florimon пишет: Э, как вы мало верите в героиню. А вдруг теперь станет паинькой? Florimon, я перечитала. Она на кой на крышу полезла, а? Ей же четко сказали - Лейла вас на крыше увидела и взволновалась. То есть - с крыши вас, душа моя, видать почти до Крита. И вместо того чтоб сидеть тихо у окошка, она снова выбирает самую удобную позицию - ее опять всем видно со всех сторон в подробностях. Нормальные жены уже удавку плетут, а нормальный султан саблю точит. Вот ну не верится во временное перевоспитание, ну вот совсем Bella пишет: она- суть Средиземноморского конфликта И как это у нее всегда так получается, а? Аж завидно, вот честное слово.... Bela пишет: Теперь ожидаем реакции Рескатора: обеспокоится ли всерьез и примет меры или закурит трубку и предложит понежится в постели? А и то и то - низзя? Граф же такой многозадачник... Florimon пишет: Буду политкорректной - напишу "афроамериканец" Кажется, я читала что "Приключения Гекльберри Фина" переписывают....

Florimon: List, так тож разные крыши Там комплекс зданий. У главного здания своя крыша, у Пейрака - своя. Ну любят они, эти арабы, на крышах сидеть, прям как Карлсон

List: Florimon пишет: У главного здания своя крыша, у Пейрака - своя. То есть, с пейраковской крыши ее видно не будет?

Florimon: List пишет: То есть, с пейраковской крыши ее видно не будет? А это смотря кто и откуда будет смотреть.

Леди Искренность: Bella пишет: Теперь ожидаем реакции Рескатора: обеспокоится ли всерьез и примет меры или закурит трубку и предложит понежится в постели? А давайте он примет меры, потом понежится, потом несомненно покурит... Совместит приятное с полезным, так сказать.

Леди Искренность: Bella пишет: низзя Вам в Америку, низзя Голон тоже писала прямым текстом чернокожий Куасси Ба. От того, что в америке крыша поехала на почве расизма негры не перестали быть представителями негроидной расы, азиаты монголоидной и пр. Я понимаю, когда пишут черный, белый, желтый, красный. Но негр - это не обидно ни разу, ибо он и есть негр, парень чернокожий.

Florimon: Леди Искренность пишет: А давайте он примет меры, потом понежится, потом несомненно покурит... Совместит приятное с полезным, так сказать. Только в том случае если он придет домой. Мы же не знаем, может там Исмаил уже и правда ему секир башка сделал

Леди Искренность: Florimon пишет: Мы же не знаем, может там Исмаил уже и правда ему секир башка сделал Это Анж пускай волнуется, ей полезно. А мы знаем, что автор добрый и не обломает читателя после стольких лет труда столь непочтительным образом. Даже если и убьет, то не сильно, не насовсем то бишь. Граф у нас живучий парень, многожизненный, как Маклауд.

Леди Искренность: Bella пишет: негр"- обычно ну куда уж ниже?, а тут он "высокопоставленный" К тому же наш великий и могучий в этом слове предполагает разницу, как и многие другие языки: негр - представитель негроидной расы, а вот нигер - либо река и государство, либо оскорбление, раб и пр.

japsik: Леди Искренность пишет: Это Анж пускай волнуется, ей полезно. А мы знаем, что автор добрый и не обломает читателя после стольких лет труда столь непочтительным образом. Даже если и убьет, то не сильно, не насовсем то бишь. Граф у нас живучий парень, многожизненный, как Маклауд.

Bella: List пишет: И как это у нее всегда так получается, а? Аж завидно, вот честное слово.... в соседней теме преложила Вам идею в стиле Анж, попробуйте... главное, постарайтесь успеть нам отчет выложить Леди Искренность пишет: Но негр - это не обидно ни разу, ибо он и есть негр, парень чернокожий. негр- не обидно, это сразу подсудное дело, там, за окияном. У меня в колледже была лекция на 2 ч по поводу употребления цветных обозначений кожи и рассы. В Европе тоже надо быть с этим осторожнее. знакомая работала в магазине жен.одежды, какая-то мадам темнокожая спросила совета, какое платье лучше, та и "посоветовала": "вот это светлое/яркое будет лучше оттенять цвет Вашей кожи"... блин, ни свидетелей, ни видеокамеры... разбирались с адвокатами года 2 в садике (в США) какая-то 5-летняя шоколадка заявила родителям, что мой 3-летний сын сказал ей, что она черная. скандал обошелся после 2-х часов разборок и только потому, что папу этой дуры удалось убедить, что мой ребенок вообще не говорил тогда на английском, вообще, ни слова, мамаша то орала еще долго

Florimon: Bella, какой кошмар

Florimon: Леди Искренность пишет: Граф у нас живучий парень, многожизненный, как Маклауд. Блин, ну никакой интриги...

Violeta: Florimon , браво! Я вчера гуляла на корпоративе, так что прочитала новую главу только сейчас Что сказать - отлично написано, все узелочки завязаны, все фигуры на доске расставлены... Как говорится - Буря, скоро грянет буря! Сейчас подумала - хм, а что же мне написать кроме хвалебного отзыва? Ведь не придраться же! Так что ограничусь выражением восхищения и жду новую главу! Пусть Рескатор уже придет, наконец!

Florimon: Violeta, благодарю Violeta пишет: Ведь не придраться же! Почему нет? Придирайтесь!

Анна: Florimon Просто великолепно! Интрига закручивается как надо. Можно видеть несколько вариантов развития, очень интересно, что будет дальше. Очень любопытно, что в том письме, и, ведь дАмира намекнула на Кантора? А Анжелика не догадалась) Но сейчас не до этого. Скорее бы продолжение)

Florimon: Анна, благодарю

Bella: Florimon , как же гармонируют Ваши танцующие с ДМ олени с этой фразой!: Bella, какой кошмар почти что "а нам все равно... косим трынь-траву"



полная версия страницы