Форум » Творчество читателей » Тулузские хроники. » Ответить

Тулузские хроники.

Violeta: Нинон. [more]"Боже, ну какой же я дурак!" - в который раз за сегодняшнюю ночь думал про себя Жоффрей. Вернувшись из домика на Гаронне, он стремительно прошел к себе в комнату и что есть силы захлопнул за собой дверь. Никто из слуг не осмелился последовать за ним, даже Альфонсо. Рухнув в кресло у камина, Жоффрей закрыл глаза и погрузился в тяжелые раздумья. Чего он ждал? Что она обрадуется, узнав его под маской бродячего певца? Что сегодня он наконец-то покорит свою строптивую жену? Трижды дурак! Все, чего он добился, - это еще больше разозлил ее. Но ведь она была так нежна, так горячо отвечала на его ласки и поцелуи, пока не поняла, что это он... Черт возьми, его шутка вышла для него боком - теперь и Анжелика будет относиться к нему вдвойне осторожней, и он сам не сможет забыть то головокружительное блаженство, которое испытал, когда сжимал ее в своих объятиях и касался губами ее губ. Он встал и налил себе вина. Как он завтра увидится с ней? Что скажет? Что ответит она? Обольет его холодом и презрением? Он с удивлением осознал, что боится этой встречи. Неужели эта юная девушка настолько завладела его сердцем, что он совсем потерял голову и ведет себя, как неразумный мальчишка? Именно так. Жоффрей усмехнулся. Какой насмешкой обернулись для него все заветы трубадуров - он безнадежно влюблен в собственную жену и в буквальном смысле умирает у ее ног... Но он еще пока может держать себя в руках - она не должна знать, как сильно его задевает ее равнодушие. Никогда ему не приходилось прилагать столько усилий, чтобы завоевать женщину, а ведь Анжелика была его женой и принадлежала ему по закону. Он подошел к зеркалу и некоторое время разглядывал свое отражение в его темной глубине, освещенной лишь дрожащим пламенем свечи. Да, с его отталкивающей внешностью у него мало шансов увлечь эту капризную красавицу. А после сегодняшнего происшествия даже те слабые ростки интереса, которые вызывали в ней их разговоры о математике и прочих столь редко интересных женщинам вещах, окончательно увянут. И что теперь делать? Откровенно поговорить с ней? Написать ей письмо? Отправить ей подарок в знак своего раскаяния? Любым способом вернуть то хрупкое взаимопонимание, которое еще недавно было между ними... Нет, все, он больше не выдержит этой пытки - видеть ее, разговаривать с ней, слышать звук ее нежного голоса, ее серебристый смех, и вспоминать те восхитительные поцелуи, которые она дарила ему в беседке, жар ее тела, затуманенные страстью глаза, обращенные к нему... В самом деле, он же не святой - ежесекундно испытывать неодолимое влечение и усилием воли сдерживать его. Жоффрей был уверен, что вся его выдержка не спасет его завтра, когда ему придется встретиться с ней лицом к лицу, и он обязательно выдаст свое волнение. А еще больше его страшило то, что она в ужасе отшатнется от него, как тогда, в их первую брачную ночь. Вот этого он точно не перенесет. Лучше уж вообще тогда не видеть ее, просто сбежать куда-нибудь... Ну конечно же! Он уедет! Как же ему раньше это в голову не пришло? Прочь от этого безумия, этой ежедневной муки, хоть на некоторое время забыть о той боли, что уже долгое время терзает его сердце. Несколько недель назад он получил известие, что работы по строительству его парижского отеля подходят к концу. Прекрасный повод, чтобы покинуть Тулузу. Надо только оставить распоряжения Андижосу относительно Анжелики и написать ей короткую записку с извинениями. Он подошел к бюро, достал лист бумаги, чернильницу и перо. Что же написать? Что он раскаивается в случившемся накануне? Что сожалеет, что вынужден покинуть ее на некоторое время? Все выглядело ужасно глупо и не отражало даже сотой доли тех чувств, которые он испытывал. На крышке бюро лежал бархатный футляр с подарком, который он так и не решился отдать ей - фероньерка, выполненная в виде сверкающей жемчужной капли на маленькой золотой цепочке. Что ж, сейчас самый подходящий случай, чтобы подарить Анжелике это украшение. Он ничего не будет писать - пусть она сама решает, что он хотел сказать ей этим прощальным даром. Утром он узнал, что она так и не вернулась из домика на Гаронне. Тем лучше. Значит, он принял правильное решение - она не хочет его видеть, а он не испытывает желания разыгрывать перед ней спектакль, изображая любезного мужа, и вести себя так, словно вчера между ними ничего не произошло. - Андижос, друг мой, я доверяю вам на время моего отсутствия присматривать за госпожой де Пейрак. Она ничего не должна менять в своих привычках, может по-прежнему совершать утренние конные прогулки, а вечера посвящать приемам с маленьким балом. А если хочет, может уединяться в домике на Гаронне, - он немного помолчал. - Передайте ей, что она свободна и вольна устраивать свой досуг так, как пожелает. - Это все? - Нет, передайте ей еще вот это, - и граф протянул Бернару конверт, скрепленный его личной печатью, в котором лежала фероньерка. Дорога до Парижа прошла без происшествий. Прибыв в столицу, он тут же отправился в квартал Маре, чтобы оценить результат проделанных работ. Жоффрей с удовольствием отметил, что несмотря на огромные расходы на строительство, отель был в точности таким, каким он его задумывал. Плавные линии кованых решеток балконов и перил, напоминающих виноградные лозы, резные золоченые фризы, расположенные под карнизом, белоснежные статуи, украшающие сад, - все поражало воображение своей красотой и гармоничностью. Он на секунду пожалел, что с ним рядом нет Анжелики - ей наверняка бы понравился этот роскошный дом, построенный для нее. Да, для нее - он мысленно представил, как она гуляет по дорожкам парка, проводит рукой по искусно выкованным перилам лестницы, любуется чудесными мраморными скульптурами... Пейрак стиснул зубы - прекрасный и холодный дворец, в точности, как сердце его жены, пустой и не согретый пламенем любви... Он поднялся по мраморным ступеням крыльца. На пороге его встретил Мансар, архитектор, и низко поклонился. - Мессир граф, приветствую вас. Надеюсь, вам нравится отель? - Да, господин Мансар, он великолепен. Вы учли все мои пожелания и при этом не утратили собственный стиль. Я очень доволен. Архитектор еще раз низко поклонился. - Желаете осмотреть дом изнутри? - Непременно. Идемте. Они прошлись по анфиладам галерей, залов и комнат, предназначенных для празднеств и приемов, поднялись на второй этаж и осмотрели все помещения там. - Господин граф, здесь много света и воздуха, могу с полной ответственностью заявить, что это одно из лучших зданий, которое я имел честь проектировать. - Вы превзошли сами себя, господин Мансар. - Самое время подумать об отделке. - Конечно. Я планирую отказаться от гобеленов - мне они кажутся несколько старомодными и слегка тяжеловесными, особенно в этом доме. - Полностью согласен с вами. Я сам хотел предложить вам деревянную обшивку, она только-только начала входить в моду. Граф кивнул. - В таком случае и фризы нужно будет выполнить в виде цветочных гирлянд, а стены задрапировать шелком. - Отличное решение. - Тогда, господин Мансар, нужно немедленно пригласить столяров-краснодеревщиков, обойщиков, золотых и серебряных дел мастеров. Кроме того, я желаю расписать потолки в малой и большой гостиной - нужно пригласить хорошего живописца. И как вы считаете, что больше подойдет сюда - паркет или мозаика? - Конечно же, паркет. Его можно изготовить из особых благоухающих сортов древесины, и комнаты наполнятся дивным ароматом. - Превосходно! Так и сделаем. Я приехал в Париж ненадолго, поэтому хотел бы, чтобы все вопросы по отделке были решены в ближайшие две недели. - Как вам угодно, господин де Пейрак. И еще, насчет молельни... Вы планируете устроить ее в доме? Граф широко улыбнулся. - Несомненно! Самую большую и богато украшенную во всем Париже! Менсар понимающе хмыкнул. - И конечно же, там будет небольшой секрет. Знатные господа часто организуют тайники в часовнях. - Я рад, что мы так хорошо понимаем друг друга. Вы найдете надежного человека для этой цели? - Можете положиться на меня, господин граф. Спустившись вниз, Пейрак любезно распрощался с архитектором и подозвал стоящего неподалеку старого слугу, Паскалу. - Все ли сделано, как я велел? Подземный ход готов? Тот низко поклонился. - Да, можете не беспокоиться - все исполнено в точности. Все рабочие, которые участвовали в строительстве, набирались в провинции и по окончании работ отправлялись обратно. Так что эта тайна известна в Париже только вам и мне. - Ты уверен? - Абсолютно. - Что ж, пойдем посмотрим. Они вышли из дома и прошли по аллее из подстриженных кустов, которая вела вглубь сада, к старой стене, где все по приказанию графа оставалось нетронутым, проникнутым духом средневековой поэзии. Колонна с отбитой верхушкой, пестрый щит у самой скамейки, старый колодец, покрытый куполом из кованого железа, — все это напоминало о пышности пятнадцатого столетия, когда квартал Маре представлял собой один огромный замок со множеством дворов — резиденцию французских королей и принцев. - Смотрите, - проговорил Паскалу, подходя к колодцу и устанавливая на дно большого деревянного ведра, окованного медью, предусмотрительно захваченную с собой лампу, и стал медленно опускать цепь, на которой оно висело. В свете лампы стали видны блестящие от сырости стенки колодца. Слуга остановил ведро на полпути. — Вот! Наклонившись, граф разглядел в стенке деревянную дверцу. Все было сделано по его задумке: если опустить ведро так, чтобы оно остановилось напротив, можно было открыть дверцу и пробраться в подземный ход. Жоффрей выпрямился. Паскалу поспешно заговорил: - Ход очень глубокий и проходит под погребами соседних домов. Он идет вдоль крепостных стен со стороны Бастилии и доходит до предместья Сент-Антуан, а там соединяется со старинными катакомбами и прежним руслом Сены. Граф ненадолго задумался, потом сказал: - Прекрасно, просто прекрасно, ты славно потрудился. Но там сейчас все застроено, границы Парижа сильно раздвинулись, возможно, стоит провести подземный ход дальше, до Венсенского леса? Там есть небольшая разрушенная часовня, надежно упрятанная от посторонних глаз. - Как будет угодно господину графу. - И еще, нужно прикрепить к стенкам колодца железные скобы. - Обязательно, мессир де Пейрак. - Я прикажу выдать тебе достойное вознаграждение. Ты славно потрудился. - Благодарю вас, монсеньор, вы очень щедры к старому Паскалу. Граф похлопал слугу по плечу и вернулся в дом. Еще раз обойдя все комнаты, он остановился посреди небольшого салона на втором этаже. Он подошел к огромному камину и провел рукой по вензелю, украшающему его. Два мраморных льва, поддерживающих каминную полку, равнодушно взирали на хозяина дома. Граф прикрыл глаза и на секунду представил, как эта комната наполнится мебелью и роскошными безделушками, потолок украсит роспись, а стены - шелковые панели и светильники, излучающие мягкий, чуть приглушенный свет. А в глубине будет стоять кровать с роскошным тяжелым балдахином из брокатели, на которой будет спать его жена, разметав по подушке свои золотистые волосы. Он склонится над ней и проведет кончиками пальцев по ее щеке, а потом прильнет к полураскрытым губам... Да что же это такое! Он в сердцах ударил кулаком по каминной полке, на которую опирался. Даже здесь, за сотни лье от Тулузы, мысли об Анжелике не оставляли его. Нет, ему нужно срочно отвлечься, иначе он сойдет с ума. Почему бы не поехать к Нинон? Да, прекрасная куртизанка наверняка найдет, чем развлечь его. Изящная, превосходно сложенная брюнетка, с лицом ослепительной белизны, с лёгким румянцем, с большими синими глазами, в которых одновременно сквозили благопристойность, рассудительность, безумие и сладострастие, с восхитительными зубами и очаровательной улыбкой, Нинон держалась с необыкновенным благородством, обладая поразительной грацией манер. Она протянула графу руку для поцелуя и кокетливо осведомилась: - Почему вы так давно вы не были у меня? Я сердита на вас, мессир де Пейрак! - Ах, не будьте слишком жестоки! Я приехал в Париж, только чтобы увидеться с вами, прекрасная богиня! - шутливо ответил Жоффрей, жестом подзывая слугу. - И я не забыл привести вам подарок, который, уверен, порадует вас. Он развернул легкую шелковую ткань и с поклоном протянул Нинон лютню. Она вскинула на него восхищенные глаза. - О Боже, граф, вы просто волшебник! - Этот чудесный инструмент я заказал в Болонье. Он легок и и у него великолепное звучание, и я льщу себя надеждой, что вы продемонстрируете мне всю виртуозность игры на нем. - Несомненно, граф, - Нинон чуть понизила голос. - Вы можете остаться после ужина и я буду играть только для вас... Он взял ее руку и поднес к губам, а потом быстро перевернул и запечатлел поцелуй на тыльной стороне ладони. Молодая женщина вспыхнула и поспешно прикрыла лицо веером. - Не будьте дерзки, граф! - Если я и дерзок, то причиной тому - ваша несравненная красота, - склонился в поклоне Пейрак. - Я не могу долго сердиться на вас, вы так милы, - рассмеялась Нинон. - Итак, до вечера, месье... - Я буду считать минуты до нашей встречи, - Жоффрей слегка кивнул ей и прошел в салон, где уже собрался весь свет Парижа. Все головы, как по команде, повернулись к нему. Граф обвел присутствующих внимательным взглядом и улыбнулся, услышав громкий шепот: "О, этот тот самый знаменитый Лангедокский хромой!" - Приветствую вас, господа! - Мессир де Пейрак! - к нему тут же устремились старые знакомые, наперебой восхищаясь тем, что он приехал в столицу и сетуя, что его давно не было видно. Раздался чей-то голос: - Говорят, вы недавно женились, граф? Ваша очаровательная супруга приехала вместе с вами? - Увы, мадам де Пейрак осталась в Тулузе. Отель, который я распорядился отделать для нее, еще не готов. - Можно не сомневаться, что когда он будет закончен, это будет самое прекрасное место в Париже! - Я думаю, что так оно и будет, ведь строительством руководил сам господин Менсар. По комнате прошел вздох восхищения. - И вы устроите прием по случаю новоселья? - Несомненно! Самый роскошный, какой можно только представить! Нинон зашла в салон и с улыбкой произнесла: - Господа, ужин подан. Мессир де Пейрак, я желаю, чтобы вы сидели рядом со мной. Мне не терпится услышать поскорее новости о том, как весело вы проводили время в вашем знаменитом Отеле Веселой Науки вдали от столицы. Говорят, праздники там великолепнее, чем у господина Фуке в Во? - Судить вам, прекрасная дама! Я расскажу все, как есть, а вы вынесете свой вердикт, - граф подошел к ней и протянул руку, чтобы сопроводить к столу. - И конечно же, вы споете для нас, - воскликнула Нинон, опираясь на протянутую ей ладонь. - Если вам будет угодно, - с поклоном произнес Жоффрей. Поздно вечером, когда гости разошлись, служанка провела графа в покои хозяйки дома. Та полулежала на подушках низкого дивана и уже успела сменить тяжелое парадное платье на легкое домашнее. Мужчина опустился в кресло напротив и тихо сказал: - Ну вот мы и одни, Нинон. - Я рада, что ты приехал. Я могу по пальцам пересчитать людей, общение с которыми мне доставляет удовольствие, и ты - один из них. - Могу то же самое сказать о тебе, - граф достал из кармана сигару и раскурил ее. - Ах, как же я скучала по этому запаху табака, - мечтательно прикрыла глаза Нинон. - И по тебе... Жоффрей промолчал. - Ты женился? - Да, и уже достаточно давно. - Она красива? - Как ангел, - Пейрак усмехнулся и сжал рукой подлокотник кресла. Глаза Нинон разгорелись и она подалась вперед. - Расскажи мне о ней. - А что ты хочешь узнать? - Все. Откуда она, как ее зовут, и как ей удалось покорить твое сердце, - она рассмеялась. Жоффрей нахмурился. - С чего ты это взяла? - Ах, мой дорогой, я слишком давно знаю тебя, и с уверенностью могу сказать, что сейчас ты безумно влюблен. В собственную жену, - она покачала головой. - Возможно ли это? - Еще год назад я бы сказал, что нет. - Как интересно! - Нинон встала, налила в бокалы вино и один из них протянула графу. - Ну же, расскажи мне все. - Я не знаю, что тебе сказать кроме того, что я люблю ее, а она меня - нет, - Жоффрей единым махом опрокинул в себя содержимое бокала. - Да... И я не знаю, что с этим делать... Я совсем не понимаю, чего хочет моя очаровательная жена. Она очень сдержанна и молчалива, и совсем не походит на других женщин. Представь себе, - граф слегка развеселился. - Ее увлекают разговоры о математике! Нинон закатила глаза. - Боже мой, о каких странных вещах ты толкуешь! Выбирай: либо любить женщину, либо понимать ее... Жоффрей расхохотался. - Как верно! Но загвоздка в том, что я и люблю ее, и хочу проникнуть в тайну ее изумрудных глаз... - Я думаю, что этого делать не стоит. Именно эта тайна так и привлекает тебя, разгадаешь ее - и потеряешь интерес к своей зеленоглазой красавице. Пейрак покачал головой. - Не думаю. Меня волнует все, что связано с ней. Я смотрю на нее и ловлю себя на мысли, что безумно хочу знать, о чем она думает, о чем мечтает... - Все женщины мечтают только об одном, - задумчиво произнесла Нинон. - О любви... А ты всегда славился своими любовными победами и, не скрою, что я и сама когда-то поддалась твоему дьявольскому обаянию... Что же за невероятная женщина твоя жена, что до сих пор не ответила на твои чувства? - Вот и я задаю себе тот же вопрос. И пока я разбирался, что же она собой представляет, совсем потерял голову от любви к ней. - И сбежал в Париж, подальше от нее, - проницательно сказала Нинон. - Именно так. - Что ж, тут можно сказать только одно - препятствия в любви лишь усиливают ее. - Ты цитируешь Шамплена! - граф с изумлением посмотрел на нее. - И нахожу его слова очень верными. Влюбился бы ты так сильно, если бы она не была холодна с тобой? - Мне кажется, - медленно проговорил граф. - Что я любил ее еще до того как увидел. Именно ее я ждал долгие годы, искал во всех женщинах и не находил. И ее холодность нисколько не распаляет меня, а глубоко ранит. Да, Нинон, я стал совсем другим рядом с ней... - Какая же она счастливица, - прошептала женщина. - Я бы многое отдала, чтобы услышать от мужчины такие слова... Если ты хотя бы вполовину чувствуешь то, что говоришь, то рано или поздно она полюбит тебя. Нельзя не ответить на столь страстный призыв. - Только этого я и желаю... Что ж, Нинон, ты вселила в меня надежду. Я очень благодарен тебе, - сказал Жоффрей, вставая. - Я тоже благодарна тебе за откровенность, и знаю, что немногие удостаиваются чести узнать тайны твоего сердца, - она позвонила в колокольчик, вызывая служанку. - Мы еще увидимся до твоего отъезда? - Несомненно. Мы же должны дать повод для сплетен относительно наших близких отношений, - граф заговорчески улыбнулся и поцеловал ей руку. - Ты невыносим! - звонко расхохоталась Нинон. Он снял с правой руки кольцо с печаткой в виде маленького золотого крестика, заключенного в круг, и надел его на палец женщины. - Это еще один подарок вам, мой милый друг. В знак моей глубокой признательности... Нинон поднесла руку к глазам и прозрачный камень цвета ночи отбросил винно-красный отблеск на ее лицо. - Я желала бы принять такой подарок в знак вашей любви, граф, но увы, она мне не принадлежит. Так что я приму его в знак вашей дружбы, которая, поверьте, для меня не менее ценна... На пороге возникла служанка, и Жоффрей, отвесив женщине изящный поклон, удалился. Когда дверь за ним захлопнулась, Нинон тихо проговорила: - Желала бы я взглянуть хоть одним глазком на эту удивительную мадам де Пейрак... *** Он приехал в Тулузу рано утром и узнал, что госпожа графиня еще на прогулке. Он неторопливо прошелся по комнатам, остановился в зале для приемов и посмотрел на то место, на котором обычно сидела его очаровательная супруга во время трапез. Он перебирал в памяти ее изящные жесты, ее улыбки, которые она дарила собеседникам, и сердце его переполнялось радостью оттого, что совсем скоро он увидит ее. В галерее послышались быстрые легкие шаги и Жоффрей медленно повернулся ко входу. На пороге стояла Анжелика и он с волнением отметил, что глаза ее светятся счастьем и она смотрит на него с чувством, близким к восторгу. Жоффрей де Пейрак снял шляпу и, коснувшись земли плюмажем из красных и черных перьев, низко поклонился. Затем выпрямился и ослепительно улыбнулся. - Что же случилось с вами, мадам, во время моего отсутствия, и почему я вижу отражение радости на вашем лице, которая делает вас еще более прекрасной? Она смутилась и опустила глаза. - Ничего! Ничего не случилось, - а потом тихо добавила: - Вас долго не было. "Неужели?" - пронеслось в голове у Жоффрея. - "Неужели она скучала без меня?!" Неожиданно появилась толпа знакомых с возгласами приветствия и многочисленными вопросами, а садовники-мориски начали разносить цветы для праздника. Дворец Веселой Науки вновь ожил. Желая подразнить Анжелику, Жоффрей рассказал, что в Париже он пел у Нинон де Ланкло и подарил ее лютню: - Вы же знаете, что очаровательная жеманница превосходно играет на этом инструменте. Музыка царит в ее доме. Увидев, как внезапно омрачилось лицо жены и она бросила быстрый взгляд на его руку, где не хватало одного кольца, Пейрак преисполнился радости - черт возьми, да она ревнует! Он едва сдержался, чтобы не броситься к ней через всю комнату и не сжать ее в своих объятиях. Еще не время... Она сама придет к нему. И он сделает все, чтобы это произошло как можно скорее... --------------------------------------- Немного ревности - отличная приправа для пылкой любви... Жоффрей сидел за массивным дубовым бюро и просматривал письма, пришедшие утром, когда в кабинет вбежала разрумяненная после утренней конной прогулки Анжелика и весело проговорила: - Какие новости, дорогой? Он поднял глаза на жену и улыбнулся. Она была невероятно хороша в наряде для верховой езды - гибкая, стройная амазонка со слегка растрепанными золотистыми локонами и сверкающими изумрудными глазами. Сняв перчатки и небрежно бросив их на изящный столик, стоящий около двери, она быстро пересекла комнату и легким поцелуем коснулась его губ. Жоффрей показал ей письмо, которое держал в руках: - Это от Молина. Анжелика выпрямилась и скрестила руки на груди. - И что же он пишет? - Я смотрю, вы его недолюбливаете, - смеясь, проговорил граф. - А ведь именно ему мы обязаны нашим сегодняшним счастьем. - Он слишком много на себя берет и вмешивается в дела, которые его не касаются, - резко проговорила Анжелика. В ней вдруг ожил былой гнев, и она вспомнила, как еще совсем недавно отчаянно боролась со своим отцом и управляющим, желая избежать ненавистного брака с тулузским колдуном. Муж встал и привлек ее к себе. - Милая, что с вами? - Ничего, не обращайте внимания... Чего он хочет? Предлагает очередную выгодную сделку? - язвительно осведомилась Анжелика. - Полноте, к чему эта ирония? - граф укоризненно посмотрел на нее и покачал головой. - Нет. Он пишет, что маркиз дю Плесси-Белльер недавно скончался и поместье унаследовал его сын, Филипп. Не думаю, что эта новость каким-то образом может повлиять на наше с ним общее дело, но Молин все же решил поставить меня в известность относительно случившегося. - Филипп... - эхом повторила Анжелика и на нее внезапно обрушились воспоминания из детства - ее яростная ссора с юным красавцем маркизом в Монтелу, его презрительное "Баронесса унылого платья" и насмешки глупых пажей в Плесси, ее дрожащая рука в его руке... Жоффрей увидел, как внезапно потемнели глаза жены и она слегка закусила нижнюю губу. - Вы знакомы? - Да... Немного... Филипп дю Плесси - мой кузен, и мы несколько раз виделись в детстве... И я не могу сказать, что эти встречи меня радовали. Граф насмешливо посмотрел на нее. - А мне кажется, что тут дело в другом. Ну же, признавайтесь, дорогая, что вам нравился юный маркиз! Анжелика вспыхнула и возмущенно проговорила: - Какие глупости! Конечно же нет! Злой, заносчивый мальчишка! Он жестоко посмеялся надо мной и моими родными, когда был проездом у нас в замке, а потом еще раз... Мне казалось, что никого и никогда в жизни я так не ненавидела... - она махнула рукой. - Впрочем, неважно, все это было очень давно... - И тем не менее, вы до сих пор обижены и негодуете. Сдается мне, что кузен вам не просто нравился, вы были влюблены в него... - Жоффрей уже откровенно смеялся. - Он был красив? - Невероятно. Никогда в жизни я не видела такого красивого юношу... Но при этом он был высокомерен и ужасно груб со мной. Но вы правы... Возможно, я была влюблена в него... Немножко... - Немножко! Вы просто прелесть! Значит, не я первым покорил ваше гордое сердце? - граф улыбался, но Анжелика чувствовала его волнение. Она опустила ресницы. Руки мужа сильнее сжали ее талию. - Ну же, мадам, ответьте, - голос его слегка дрогнул. Анжелика обвила руками его шею и взглянула на вмиг посерьезневшее лицо. Никогда раньше он не смотрел на нее так... Или она просто не замечала. - Монсеньор, да вы ревнуете! - воскликнула она. - О, я просто в восторге! - и ее голос зазвенел от переполняющих ее нежности и счастья. - Немножко, - улыбнулся Жоффрей. - Ах, прекрасная дама, вы изрядно помучили меня, прежде чем подарить мне свое расположение, и теперь я невольно задаюсь вопросом - а не ваш ли красавец кузен был тому причиной? - Боже, я была такой глупой! Вы должны ненавидеть меня, - она смущенно потупилась. — Если вспомнить, сколько несчастий я претерпел из-за вас, трудно поверить, что я не держу на вас обиды. Но я не могу обижаться на вас, - тихо проговорил он, касаясь губами ее волос. - В вас моя жизнь. Она теснее прижалась к нему. Он любит ее. Любит настолько, что даже ревнует! Никогда, даже в самых смелых мечтах, она не могла представить себе такого. Его любовь всегда казалась ей чем-то невероятным, феерическим, исключительным подарком судьбы, и она втайне боялась, что однажды он оставит ее и отправится покорять новые вершины... Время от времени в ней просыпалась жгучая ревность к его прошлому, что очень забавляло мужа. А вот теперь он сам ревнует. Она приподнялась на цыпочки и прильнула губами к его губам. - Вы моя единственная любовь, дорогой сеньор, - тихо прошептала она. - И так будет всегда, пока бьется мое сердце... [/more]

Ответов - 300, стр: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 All

japsik: Nastia пишет: Да ну в жизни мне кажется сражу же поступи ли бы так если надо бы лоб только секс. А если учесть то что Жоффрей почувствовал, что то и учесть то что ему 30 то есть нагулялся . Я же задала конкретные условия, год ждал и повез ее не на свидание, а в койку. Так что не вижу противоречий. Да и покажите мне мужчину, который в 30 нагулялся Ну да, на всех подряд не бросался, но тут-то не все подряд, а любимая женщина.

japsik: фиалка пишет: Кстати, то что в старой версии он называл ее как угодно, типа «моя красавица», но только не «любовь», делал только шутливые признания, мне сильно импонировало. «Любовь» появилась только после выяснения отношений. Он как бы не разбрасывался этим, не трепал. И ты вместе с Анж с трепетом ждёшь этого сокровенного признания. А тут получилось промежду прочем

Светлячок: МА пишет: сам стиль книги из-за вставок изменился и не в лучшую сторону. Стал более упрощенным, герои стали более плоские что ли. В общем, если в старом варианте книга стояла в моем восприятии выше дамского романа (хотя и была им ), то новый вариант аккурат он, то есть дамский роман, и есть. не могу сказать, что для меня изменился стиль, но пропал флер загадочности, что ли, и волшебства, потому что там граф расркрыт больше - мысли, чувства. А в старой версии он - темная лошадка, как и для Анж, так и для читательниц, и мы вместе с ней гадаем над его поведением, не зная наверняка, что он думает и чувствует. И уже когда только в 6 томе он вспоминает это период, очень интересно читать его мысли и соотносить с теми событиями. japsik пишет: Если уж так хотелось показать, как он, бедный, волнуется, то пусть Марго ей шепнет, что мол граф себе места не находит, хоть и вида не показывает, она у нас любила своим мнением поделиться. А то, что представила нам Голон это настолько не в характере, что не знаешь, что и думать. так, может, это и есть тот самый "нехарактер", о котором Контарини говорил? ради другой бы не поехал, а тут поехал. Да и по мне лучше самому показать, мол, смотри какой я внимательный, а не через слуг шептать. Анж все эти разговоры и сплетни настораживали, а тут у графа возможность устроить спектакль) к тому же именно после этого поступка Анж решила, что может ему довериться и рассказала про ларец. Меня бы это, например, впечатлило. Когда он уехал за врачом - была ночь уже, гости спали, а вот в беседку он к ней сбегал в разгаре праздника, и ничо Nastia пишет: Кстати только не сердитесь Виолетта и Светлячок я когда прочитала на фик буке фанфик про дуэль в коментах кажется ЧеширскаяКошка предложила написать фанф про то если бы не ,было дуэли как могло бы быть. Кто то из вас взялся за эту идею? А может кто то возьмется как думаете? Только не сердитесь я тоже думала про эту идею, но сейчас у меня пока другой фанф висит надо думать) а с чего сердиться на вас, так и не поняла japsik пишет: Но, в целом, он повторил свою мысль о том, что в жизни он бы приступил к делу сразу, и все эти размышления и пауза - это чистой воды авторский ход, чтобы накалить обстановку, поэтому тут и обсуждать нечего. То же мне, советчик Ну а затем пошло-поехало, что, может, у него живот закрутило, или газы там боялся пустить, момент был бы испорчен, вот и сидел такой сосредоточенный, вариант с импотенцией, предложенный Bella, ему тоже понравился, может, он говорит выпил много, или дрова таскал, устал смертно, и держится из последних сил мда, такого я не ожидала, особенно про газы скажу так, что мужчины тоже разные, а наш граф - так вообще уникум. Идея про то, что накинулся бы мне не нравится и для меня она не в характере графа. И больше того, встречала в жизни подобную ситуацию - про сели, посмотрели, поговорили и подумали, а потом за дело. Так что все это индивидуально. Но не стоит забывать, что у Анн был соавтор-мужчина, с которым она консультировалась и писала эти сцены вместе. Так что думаю, что тут мнение Сержа было учтено. Если бы он сказал, что это бред, то тогда написано было бы по-другому, ИМХО.

Светлячок: фиалка пишет: А про причинённую боль тоже о сексе? А про боль Вы ничего тут и не писали. Вот дословно: Светлячок пишет: цитата: Я совсем запуталась если у Голон все ясно, то тогда тут и предлагаемые вами мысли о сексе не при чем, потому что об этом там не написано, и это тоже додумывание. Т. Е. Я хочу сказать, а как иначе можно интерпретировать слова: желание, страсть, нетерпение, если это не относиться к физической любви? Выходит, что мысли «о сексе» все же очень даже причём, это не просто домыслы. я вообще ничего уже не пойму, я о его словах из книги говрила, но никаких цитат не приводила, потому что их все знают. Он говорит о том, ему больно и исстрадался он, это его слова (а не взгляды и жесты). Поэтому и написала, что из слов не вытекает мыслей о сексе. Понятно, что ее близость не могла не волновать его в этот момент, но вот ЧТО он конкретно думал о сексе - это и есть вопрос. Из этой сцены видно, что помимо хотелки у него были и другие эмоции и чувства, и я их прринимаю и понимаю, и верю, потому что граф мужик глубокий все же.

japsik: Светлячок пишет: Когда он уехал за врачом - была ночь уже, гости спали, а вот в беседку он к ней сбегал в разгаре праздника, и ничо Когда Анжелике сказали, что граф уехал, последние гости рассаживались по каретам, не спал там никто. Так вот одного побега было достаточно в том-то и дело, поэтому истерикой и попахивает. Для меня. То есть, сцена с беседкой - это красивый и безумно романтичный жест, как раз говорящий о чувствах мужчины, а вот когда таких "побегов" становится слишком много, они обесцениваются и теряются в романе. Светлячок пишет: Да и по мне лучше самому показать, мол, смотри какой я внимательный, а не через слуг шептать. Анж все эти разговоры и сплетни настораживали, а тут у графа возможность устроить спектакль) к тому же именно после этого поступка Анж решила, что может ему довериться и рассказала про ларец. Меня бы это, например, впечатлило. Но при этом вы продолжаете утверждать, что Анжелика была неуверена в его чувствах Светлячок пишет: Но не стоит забывать, что у Анн был соавтор-мужчина, с которым она консультировалась и писала эти сцены вместе. Так что думаю, что тут мнение Сержа было учтено. Если бы он сказал, что это бред, то тогда написано было бы по-другому, ИМХО. Ну сама Голон утверждала, что консультировалась с ним только в вопросах истории. Но я тоже склоняюсь, что Серж все же больше участия принимал, но не вижу противоречия, он же тоже прежде всего писатель. Они писали любовный роман, а не документальные хроники. Мне нравится и вариант Голон, но если бы он сразу начал ее целовать, без молчаливых посиделок (никто не говорит, что речь о том, чтобы он срывал с нее одежды прям на лестнице), но обнял ее, прошептал ласковые слова, поцеловал, не вижу, что именно было бы не в характере. Тут Жоффрей совсем не уникум, а любящий мужчина. Светлячок пишет: И больше того, встречала в жизни подобную ситуацию - про сели, посмотрели, поговорили и подумали, а потом за дело. Понятно, что в жизни все бывает. Без контекста разобраться сложно, но на страстно любящую пару не очень похоже если честно.

Nastia: japsik пишет: Я же задала конкретные условия, год ждал и повез ее не на свидание, а в койку. Так что не вижу противоречий. Да и покажите мне мужчину, который в 30 нагулялся Ну да, на всех подряд не бросался, но тут-то не все подряд, а любимая женщина А кто знает может и есть умником,. по крайне мере мне один такой попался не мне но знакомой .Но это исключение как попадется. Если вам показалось что я с вами с порю что и звените я не как не спорила, а просто сказала как думаю . А если честно мужик что ,из книги что, в жизни он в и в Африки мужик хехн их поймешь Главное что бы любил а такой как Жоффрей как вид который надо заносит в красною книгу

Nastia: Светлячок пишет: я тоже думала про эту идею, но сейчас у меня пока другой фанф висит надо думать) а с чего сердиться на вас, так и не поняла А не берите в голову насчет не сердитесь. Ех как жалко будем надеется что может кто то возьмется

Nastia: Светлячок пишет: я вообще ничего уже не пойму, я о его словах из книги говрила, но никаких цитат не приводила, потому что их все знают. Он говорит о том, ему больно и исстрадался он, это его слова (а не взгляды и жесты). Поэтому и написала, что из слов не вытекает мыслей о сексе. Понятно, что ее близость не могла не волновать его в этот момент, но вот ЧТО он конкретно думал о сексе - это и есть вопрос. Из этой сцены видно, что помимо хотелки у него были и другие эмоции и чувства, и я их прринимаю и понимаю, и верю, потому что граф мужик глубокий все же. Короче надо фанфик Под заглавием для всех для разнесения ( Мысли Жоффрея де Пейрака про секс с мадам графиней )для понимание что творится в Великого Ланге Донского Хромого

japsik: Nastia У нас же просто обмен мнениями, дискуссия, не извиняйтесь, вы имете право на свое мнение Еще раз уточню, раз у Светлячок это тоже вызвало вопросы. Он не имел в виду накинуться и тут же лишить невинности, нет. Просто ему было сложно смоделировать ситуацию, которую я описала. Я спросила, о чем мог думать мужчина с серьезным лицом, если перед ним любимая женщина, которую он добивался год? Я объяснила вкратце про дуэль и что мадам невинна. Думает ли он о том, что произошло или его обуревают чувства или он думает о сексе? И он расставил в порядке вероятности от большей к меньшей: секс, чувства, прочее. То есть, категорически исключать что-либо он не стал, но расставил так. Потом я зачитала ему отрывок, и он сказал, что я ему все неправильно пересказала, и автор прямым текстом пишет об обиде и желании, что вам еще надо? Мы можем считать Жоффрея уникальным, но, если его поведение укладывается в рамки поведения нормального мужчины, то зачем изобретать велосипед?

Nastia: japsik пишет: Мне нравится и вариант Голон, но если бы он сразу начал ее целовать, без молчаливых посиделок (никто не говорит, что речь о том, чтобы он срывал с нее одежды прям на лестнице), но обнял ее, прошептал ласковые слова, поцеловал, не вижу, что именно было бы не в характере. Тут Жоффрей совсем не уникум, а любящий мужчина. Ага романитк . Так и хочется сказать мне б такого. Ех что за мужики пошли сейчас одно расстройство" желудка " Вот за что я люблю период Тулузы особенно Жоффрей любящей мужчина хоча с своими прибамбахами

Nastia: japsik пишет: Nastia У нас же просто обмен мнениями, дискуссия, не извиняйтесь, вы имете право на свое мнение Еще раз уточню, раз у Светлячок это тоже вызвало вопросы. Он не имел в виду накинуться и тут же лишить невинности, нет. Просто ему было сложно смоделировать ситуацию, которую я описала. Я спросила, о чем мог думать мужчина с серьезным лицом, если перед ним любимая женщина, которую он добивался год? Я объяснила вкратце про дуэль и что мадам невинна. Думает ли он о том, что произошло или его обуревают чувства или он думает о сексе? И он расставил в порядке вероятности от большей к меньшей: секс, чувства, прочее. Потом я зачитала ему отрывок, и он сказал, что я ему все неправильно пересказала, и автор прямым текстом пишет об обиде и желании, что вам еще надо? Мы можем считать Жоффрея уникальным, но, если его поведение укладывается в рамки поведения нормального мужчины, то зачем изобретать велосипед? А теперь ясно.Даже не знаю что сказать то. Вот Жоффрей в одно из томов жалуется ,что он иногда Анжелику не понимает. Так вот он сам ликом не шит если, мы просто читательницы , поклонниц Жоффрея не можем понять ,и дать какое то разумное объяснению его поведению.Может чего то захотелось этакого или что то придумал себе, голова просто кругом .

фиалка: japsik пишет: Так вот одного побега было достаточно в том-то и дело, поэтому истерикой и попахивает. А у них у обоих, в новой версии, хобби такое. Чуть что - руки в ноги и вперёд Меня ещё одно тут радует. Девка тихо мирно спит, уже десятый сон видит, и тут бабах. Свет врубили, всем подъем, боевая тревога и странный тип с чемоданчиком над ней нависает. Тут и впрямь поплохеет japsik пишет: Еще раз уточню, раз у Светлячок это тоже вызвало вопросы. Ой! Мож не надо? Светлячок уже искрит

toulouse: Светлячок пишет: про причинённую боль тоже о сексе? Нет, тут о высоком) japsik пишет: я еще, идеализируя мужчин допускала, что он и о чувствах думал, а мне всю романтику обрубили Так я сразу написала, что все эти заходы "мне нужно было не только тело" - написано для читательниц, сказано для женщины. Что за романтика без постели? Мне кажется, это нормальная мужская постановка вопроса. Рада, что в этом пункте Ваш муж подтвердил мои предположения (у своего я даже и не спрашиваю, как-то не сомневаюсь). Nastia пишет: Мужики во пойми их шо надо им На мой взгляд, как раз с мужиками все более-менее понятно, скорее это у нас, женщин, какие-то странные взбрыки случаются. По этой теме см. роскошный фанфик japsik

toulouse: japsik пишет: в жизни он бы приступил к делу сразу, и все эти размышления и пауза - это чистой воды авторский ход, чтобы накалить обстановку, поэтому тут и обсуждать нечего. То же мне, советчик Ну а затем пошло-поехало, что, может, у него живот закрутило, или газы там боялся пустить, момент был бы испорчен, вот и сидел такой сосредоточенный, вариант с импотенцией, предложенный Bella, ему тоже понравился, может, он говорит выпил много, или дрова таскал, устал смертно, и держится из последних сил Вот-вот! Это и есть по-настоящему, по-мужски))

toulouse: Светлячок пишет: пропал флер загадочности, что ли, и волшебства, потому что там граф расркрыт больше - мысли, чувства. А в старой версии он - темная лошадка Мне кажется, что не просто флер пропал, а опошлили Жофу (ну чисто тут пришел поручик Ржевский и все опошлил). Жофа из старой версии не стал бы себя вести так, как Жофа из новой - с истерическими марш-бросками то к дохтору, до к вещей Нинон(((



полная версия страницы