Форум » Творчество читателей » Тулузские хроники. » Ответить

Тулузские хроники.

Violeta: Нинон. [more]"Боже, ну какой же я дурак!" - в который раз за сегодняшнюю ночь думал про себя Жоффрей. Вернувшись из домика на Гаронне, он стремительно прошел к себе в комнату и что есть силы захлопнул за собой дверь. Никто из слуг не осмелился последовать за ним, даже Альфонсо. Рухнув в кресло у камина, Жоффрей закрыл глаза и погрузился в тяжелые раздумья. Чего он ждал? Что она обрадуется, узнав его под маской бродячего певца? Что сегодня он наконец-то покорит свою строптивую жену? Трижды дурак! Все, чего он добился, - это еще больше разозлил ее. Но ведь она была так нежна, так горячо отвечала на его ласки и поцелуи, пока не поняла, что это он... Черт возьми, его шутка вышла для него боком - теперь и Анжелика будет относиться к нему вдвойне осторожней, и он сам не сможет забыть то головокружительное блаженство, которое испытал, когда сжимал ее в своих объятиях и касался губами ее губ. Он встал и налил себе вина. Как он завтра увидится с ней? Что скажет? Что ответит она? Обольет его холодом и презрением? Он с удивлением осознал, что боится этой встречи. Неужели эта юная девушка настолько завладела его сердцем, что он совсем потерял голову и ведет себя, как неразумный мальчишка? Именно так. Жоффрей усмехнулся. Какой насмешкой обернулись для него все заветы трубадуров - он безнадежно влюблен в собственную жену и в буквальном смысле умирает у ее ног... Но он еще пока может держать себя в руках - она не должна знать, как сильно его задевает ее равнодушие. Никогда ему не приходилось прилагать столько усилий, чтобы завоевать женщину, а ведь Анжелика была его женой и принадлежала ему по закону. Он подошел к зеркалу и некоторое время разглядывал свое отражение в его темной глубине, освещенной лишь дрожащим пламенем свечи. Да, с его отталкивающей внешностью у него мало шансов увлечь эту капризную красавицу. А после сегодняшнего происшествия даже те слабые ростки интереса, которые вызывали в ней их разговоры о математике и прочих столь редко интересных женщинам вещах, окончательно увянут. И что теперь делать? Откровенно поговорить с ней? Написать ей письмо? Отправить ей подарок в знак своего раскаяния? Любым способом вернуть то хрупкое взаимопонимание, которое еще недавно было между ними... Нет, все, он больше не выдержит этой пытки - видеть ее, разговаривать с ней, слышать звук ее нежного голоса, ее серебристый смех, и вспоминать те восхитительные поцелуи, которые она дарила ему в беседке, жар ее тела, затуманенные страстью глаза, обращенные к нему... В самом деле, он же не святой - ежесекундно испытывать неодолимое влечение и усилием воли сдерживать его. Жоффрей был уверен, что вся его выдержка не спасет его завтра, когда ему придется встретиться с ней лицом к лицу, и он обязательно выдаст свое волнение. А еще больше его страшило то, что она в ужасе отшатнется от него, как тогда, в их первую брачную ночь. Вот этого он точно не перенесет. Лучше уж вообще тогда не видеть ее, просто сбежать куда-нибудь... Ну конечно же! Он уедет! Как же ему раньше это в голову не пришло? Прочь от этого безумия, этой ежедневной муки, хоть на некоторое время забыть о той боли, что уже долгое время терзает его сердце. Несколько недель назад он получил известие, что работы по строительству его парижского отеля подходят к концу. Прекрасный повод, чтобы покинуть Тулузу. Надо только оставить распоряжения Андижосу относительно Анжелики и написать ей короткую записку с извинениями. Он подошел к бюро, достал лист бумаги, чернильницу и перо. Что же написать? Что он раскаивается в случившемся накануне? Что сожалеет, что вынужден покинуть ее на некоторое время? Все выглядело ужасно глупо и не отражало даже сотой доли тех чувств, которые он испытывал. На крышке бюро лежал бархатный футляр с подарком, который он так и не решился отдать ей - фероньерка, выполненная в виде сверкающей жемчужной капли на маленькой золотой цепочке. Что ж, сейчас самый подходящий случай, чтобы подарить Анжелике это украшение. Он ничего не будет писать - пусть она сама решает, что он хотел сказать ей этим прощальным даром. Утром он узнал, что она так и не вернулась из домика на Гаронне. Тем лучше. Значит, он принял правильное решение - она не хочет его видеть, а он не испытывает желания разыгрывать перед ней спектакль, изображая любезного мужа, и вести себя так, словно вчера между ними ничего не произошло. - Андижос, друг мой, я доверяю вам на время моего отсутствия присматривать за госпожой де Пейрак. Она ничего не должна менять в своих привычках, может по-прежнему совершать утренние конные прогулки, а вечера посвящать приемам с маленьким балом. А если хочет, может уединяться в домике на Гаронне, - он немного помолчал. - Передайте ей, что она свободна и вольна устраивать свой досуг так, как пожелает. - Это все? - Нет, передайте ей еще вот это, - и граф протянул Бернару конверт, скрепленный его личной печатью, в котором лежала фероньерка. Дорога до Парижа прошла без происшествий. Прибыв в столицу, он тут же отправился в квартал Маре, чтобы оценить результат проделанных работ. Жоффрей с удовольствием отметил, что несмотря на огромные расходы на строительство, отель был в точности таким, каким он его задумывал. Плавные линии кованых решеток балконов и перил, напоминающих виноградные лозы, резные золоченые фризы, расположенные под карнизом, белоснежные статуи, украшающие сад, - все поражало воображение своей красотой и гармоничностью. Он на секунду пожалел, что с ним рядом нет Анжелики - ей наверняка бы понравился этот роскошный дом, построенный для нее. Да, для нее - он мысленно представил, как она гуляет по дорожкам парка, проводит рукой по искусно выкованным перилам лестницы, любуется чудесными мраморными скульптурами... Пейрак стиснул зубы - прекрасный и холодный дворец, в точности, как сердце его жены, пустой и не согретый пламенем любви... Он поднялся по мраморным ступеням крыльца. На пороге его встретил Мансар, архитектор, и низко поклонился. - Мессир граф, приветствую вас. Надеюсь, вам нравится отель? - Да, господин Мансар, он великолепен. Вы учли все мои пожелания и при этом не утратили собственный стиль. Я очень доволен. Архитектор еще раз низко поклонился. - Желаете осмотреть дом изнутри? - Непременно. Идемте. Они прошлись по анфиладам галерей, залов и комнат, предназначенных для празднеств и приемов, поднялись на второй этаж и осмотрели все помещения там. - Господин граф, здесь много света и воздуха, могу с полной ответственностью заявить, что это одно из лучших зданий, которое я имел честь проектировать. - Вы превзошли сами себя, господин Мансар. - Самое время подумать об отделке. - Конечно. Я планирую отказаться от гобеленов - мне они кажутся несколько старомодными и слегка тяжеловесными, особенно в этом доме. - Полностью согласен с вами. Я сам хотел предложить вам деревянную обшивку, она только-только начала входить в моду. Граф кивнул. - В таком случае и фризы нужно будет выполнить в виде цветочных гирлянд, а стены задрапировать шелком. - Отличное решение. - Тогда, господин Мансар, нужно немедленно пригласить столяров-краснодеревщиков, обойщиков, золотых и серебряных дел мастеров. Кроме того, я желаю расписать потолки в малой и большой гостиной - нужно пригласить хорошего живописца. И как вы считаете, что больше подойдет сюда - паркет или мозаика? - Конечно же, паркет. Его можно изготовить из особых благоухающих сортов древесины, и комнаты наполнятся дивным ароматом. - Превосходно! Так и сделаем. Я приехал в Париж ненадолго, поэтому хотел бы, чтобы все вопросы по отделке были решены в ближайшие две недели. - Как вам угодно, господин де Пейрак. И еще, насчет молельни... Вы планируете устроить ее в доме? Граф широко улыбнулся. - Несомненно! Самую большую и богато украшенную во всем Париже! Менсар понимающе хмыкнул. - И конечно же, там будет небольшой секрет. Знатные господа часто организуют тайники в часовнях. - Я рад, что мы так хорошо понимаем друг друга. Вы найдете надежного человека для этой цели? - Можете положиться на меня, господин граф. Спустившись вниз, Пейрак любезно распрощался с архитектором и подозвал стоящего неподалеку старого слугу, Паскалу. - Все ли сделано, как я велел? Подземный ход готов? Тот низко поклонился. - Да, можете не беспокоиться - все исполнено в точности. Все рабочие, которые участвовали в строительстве, набирались в провинции и по окончании работ отправлялись обратно. Так что эта тайна известна в Париже только вам и мне. - Ты уверен? - Абсолютно. - Что ж, пойдем посмотрим. Они вышли из дома и прошли по аллее из подстриженных кустов, которая вела вглубь сада, к старой стене, где все по приказанию графа оставалось нетронутым, проникнутым духом средневековой поэзии. Колонна с отбитой верхушкой, пестрый щит у самой скамейки, старый колодец, покрытый куполом из кованого железа, — все это напоминало о пышности пятнадцатого столетия, когда квартал Маре представлял собой один огромный замок со множеством дворов — резиденцию французских королей и принцев. - Смотрите, - проговорил Паскалу, подходя к колодцу и устанавливая на дно большого деревянного ведра, окованного медью, предусмотрительно захваченную с собой лампу, и стал медленно опускать цепь, на которой оно висело. В свете лампы стали видны блестящие от сырости стенки колодца. Слуга остановил ведро на полпути. — Вот! Наклонившись, граф разглядел в стенке деревянную дверцу. Все было сделано по его задумке: если опустить ведро так, чтобы оно остановилось напротив, можно было открыть дверцу и пробраться в подземный ход. Жоффрей выпрямился. Паскалу поспешно заговорил: - Ход очень глубокий и проходит под погребами соседних домов. Он идет вдоль крепостных стен со стороны Бастилии и доходит до предместья Сент-Антуан, а там соединяется со старинными катакомбами и прежним руслом Сены. Граф ненадолго задумался, потом сказал: - Прекрасно, просто прекрасно, ты славно потрудился. Но там сейчас все застроено, границы Парижа сильно раздвинулись, возможно, стоит провести подземный ход дальше, до Венсенского леса? Там есть небольшая разрушенная часовня, надежно упрятанная от посторонних глаз. - Как будет угодно господину графу. - И еще, нужно прикрепить к стенкам колодца железные скобы. - Обязательно, мессир де Пейрак. - Я прикажу выдать тебе достойное вознаграждение. Ты славно потрудился. - Благодарю вас, монсеньор, вы очень щедры к старому Паскалу. Граф похлопал слугу по плечу и вернулся в дом. Еще раз обойдя все комнаты, он остановился посреди небольшого салона на втором этаже. Он подошел к огромному камину и провел рукой по вензелю, украшающему его. Два мраморных льва, поддерживающих каминную полку, равнодушно взирали на хозяина дома. Граф прикрыл глаза и на секунду представил, как эта комната наполнится мебелью и роскошными безделушками, потолок украсит роспись, а стены - шелковые панели и светильники, излучающие мягкий, чуть приглушенный свет. А в глубине будет стоять кровать с роскошным тяжелым балдахином из брокатели, на которой будет спать его жена, разметав по подушке свои золотистые волосы. Он склонится над ней и проведет кончиками пальцев по ее щеке, а потом прильнет к полураскрытым губам... Да что же это такое! Он в сердцах ударил кулаком по каминной полке, на которую опирался. Даже здесь, за сотни лье от Тулузы, мысли об Анжелике не оставляли его. Нет, ему нужно срочно отвлечься, иначе он сойдет с ума. Почему бы не поехать к Нинон? Да, прекрасная куртизанка наверняка найдет, чем развлечь его. Изящная, превосходно сложенная брюнетка, с лицом ослепительной белизны, с лёгким румянцем, с большими синими глазами, в которых одновременно сквозили благопристойность, рассудительность, безумие и сладострастие, с восхитительными зубами и очаровательной улыбкой, Нинон держалась с необыкновенным благородством, обладая поразительной грацией манер. Она протянула графу руку для поцелуя и кокетливо осведомилась: - Почему вы так давно вы не были у меня? Я сердита на вас, мессир де Пейрак! - Ах, не будьте слишком жестоки! Я приехал в Париж, только чтобы увидеться с вами, прекрасная богиня! - шутливо ответил Жоффрей, жестом подзывая слугу. - И я не забыл привести вам подарок, который, уверен, порадует вас. Он развернул легкую шелковую ткань и с поклоном протянул Нинон лютню. Она вскинула на него восхищенные глаза. - О Боже, граф, вы просто волшебник! - Этот чудесный инструмент я заказал в Болонье. Он легок и и у него великолепное звучание, и я льщу себя надеждой, что вы продемонстрируете мне всю виртуозность игры на нем. - Несомненно, граф, - Нинон чуть понизила голос. - Вы можете остаться после ужина и я буду играть только для вас... Он взял ее руку и поднес к губам, а потом быстро перевернул и запечатлел поцелуй на тыльной стороне ладони. Молодая женщина вспыхнула и поспешно прикрыла лицо веером. - Не будьте дерзки, граф! - Если я и дерзок, то причиной тому - ваша несравненная красота, - склонился в поклоне Пейрак. - Я не могу долго сердиться на вас, вы так милы, - рассмеялась Нинон. - Итак, до вечера, месье... - Я буду считать минуты до нашей встречи, - Жоффрей слегка кивнул ей и прошел в салон, где уже собрался весь свет Парижа. Все головы, как по команде, повернулись к нему. Граф обвел присутствующих внимательным взглядом и улыбнулся, услышав громкий шепот: "О, этот тот самый знаменитый Лангедокский хромой!" - Приветствую вас, господа! - Мессир де Пейрак! - к нему тут же устремились старые знакомые, наперебой восхищаясь тем, что он приехал в столицу и сетуя, что его давно не было видно. Раздался чей-то голос: - Говорят, вы недавно женились, граф? Ваша очаровательная супруга приехала вместе с вами? - Увы, мадам де Пейрак осталась в Тулузе. Отель, который я распорядился отделать для нее, еще не готов. - Можно не сомневаться, что когда он будет закончен, это будет самое прекрасное место в Париже! - Я думаю, что так оно и будет, ведь строительством руководил сам господин Менсар. По комнате прошел вздох восхищения. - И вы устроите прием по случаю новоселья? - Несомненно! Самый роскошный, какой можно только представить! Нинон зашла в салон и с улыбкой произнесла: - Господа, ужин подан. Мессир де Пейрак, я желаю, чтобы вы сидели рядом со мной. Мне не терпится услышать поскорее новости о том, как весело вы проводили время в вашем знаменитом Отеле Веселой Науки вдали от столицы. Говорят, праздники там великолепнее, чем у господина Фуке в Во? - Судить вам, прекрасная дама! Я расскажу все, как есть, а вы вынесете свой вердикт, - граф подошел к ней и протянул руку, чтобы сопроводить к столу. - И конечно же, вы споете для нас, - воскликнула Нинон, опираясь на протянутую ей ладонь. - Если вам будет угодно, - с поклоном произнес Жоффрей. Поздно вечером, когда гости разошлись, служанка провела графа в покои хозяйки дома. Та полулежала на подушках низкого дивана и уже успела сменить тяжелое парадное платье на легкое домашнее. Мужчина опустился в кресло напротив и тихо сказал: - Ну вот мы и одни, Нинон. - Я рада, что ты приехал. Я могу по пальцам пересчитать людей, общение с которыми мне доставляет удовольствие, и ты - один из них. - Могу то же самое сказать о тебе, - граф достал из кармана сигару и раскурил ее. - Ах, как же я скучала по этому запаху табака, - мечтательно прикрыла глаза Нинон. - И по тебе... Жоффрей промолчал. - Ты женился? - Да, и уже достаточно давно. - Она красива? - Как ангел, - Пейрак усмехнулся и сжал рукой подлокотник кресла. Глаза Нинон разгорелись и она подалась вперед. - Расскажи мне о ней. - А что ты хочешь узнать? - Все. Откуда она, как ее зовут, и как ей удалось покорить твое сердце, - она рассмеялась. Жоффрей нахмурился. - С чего ты это взяла? - Ах, мой дорогой, я слишком давно знаю тебя, и с уверенностью могу сказать, что сейчас ты безумно влюблен. В собственную жену, - она покачала головой. - Возможно ли это? - Еще год назад я бы сказал, что нет. - Как интересно! - Нинон встала, налила в бокалы вино и один из них протянула графу. - Ну же, расскажи мне все. - Я не знаю, что тебе сказать кроме того, что я люблю ее, а она меня - нет, - Жоффрей единым махом опрокинул в себя содержимое бокала. - Да... И я не знаю, что с этим делать... Я совсем не понимаю, чего хочет моя очаровательная жена. Она очень сдержанна и молчалива, и совсем не походит на других женщин. Представь себе, - граф слегка развеселился. - Ее увлекают разговоры о математике! Нинон закатила глаза. - Боже мой, о каких странных вещах ты толкуешь! Выбирай: либо любить женщину, либо понимать ее... Жоффрей расхохотался. - Как верно! Но загвоздка в том, что я и люблю ее, и хочу проникнуть в тайну ее изумрудных глаз... - Я думаю, что этого делать не стоит. Именно эта тайна так и привлекает тебя, разгадаешь ее - и потеряешь интерес к своей зеленоглазой красавице. Пейрак покачал головой. - Не думаю. Меня волнует все, что связано с ней. Я смотрю на нее и ловлю себя на мысли, что безумно хочу знать, о чем она думает, о чем мечтает... - Все женщины мечтают только об одном, - задумчиво произнесла Нинон. - О любви... А ты всегда славился своими любовными победами и, не скрою, что я и сама когда-то поддалась твоему дьявольскому обаянию... Что же за невероятная женщина твоя жена, что до сих пор не ответила на твои чувства? - Вот и я задаю себе тот же вопрос. И пока я разбирался, что же она собой представляет, совсем потерял голову от любви к ней. - И сбежал в Париж, подальше от нее, - проницательно сказала Нинон. - Именно так. - Что ж, тут можно сказать только одно - препятствия в любви лишь усиливают ее. - Ты цитируешь Шамплена! - граф с изумлением посмотрел на нее. - И нахожу его слова очень верными. Влюбился бы ты так сильно, если бы она не была холодна с тобой? - Мне кажется, - медленно проговорил граф. - Что я любил ее еще до того как увидел. Именно ее я ждал долгие годы, искал во всех женщинах и не находил. И ее холодность нисколько не распаляет меня, а глубоко ранит. Да, Нинон, я стал совсем другим рядом с ней... - Какая же она счастливица, - прошептала женщина. - Я бы многое отдала, чтобы услышать от мужчины такие слова... Если ты хотя бы вполовину чувствуешь то, что говоришь, то рано или поздно она полюбит тебя. Нельзя не ответить на столь страстный призыв. - Только этого я и желаю... Что ж, Нинон, ты вселила в меня надежду. Я очень благодарен тебе, - сказал Жоффрей, вставая. - Я тоже благодарна тебе за откровенность, и знаю, что немногие удостаиваются чести узнать тайны твоего сердца, - она позвонила в колокольчик, вызывая служанку. - Мы еще увидимся до твоего отъезда? - Несомненно. Мы же должны дать повод для сплетен относительно наших близких отношений, - граф заговорчески улыбнулся и поцеловал ей руку. - Ты невыносим! - звонко расхохоталась Нинон. Он снял с правой руки кольцо с печаткой в виде маленького золотого крестика, заключенного в круг, и надел его на палец женщины. - Это еще один подарок вам, мой милый друг. В знак моей глубокой признательности... Нинон поднесла руку к глазам и прозрачный камень цвета ночи отбросил винно-красный отблеск на ее лицо. - Я желала бы принять такой подарок в знак вашей любви, граф, но увы, она мне не принадлежит. Так что я приму его в знак вашей дружбы, которая, поверьте, для меня не менее ценна... На пороге возникла служанка, и Жоффрей, отвесив женщине изящный поклон, удалился. Когда дверь за ним захлопнулась, Нинон тихо проговорила: - Желала бы я взглянуть хоть одним глазком на эту удивительную мадам де Пейрак... *** Он приехал в Тулузу рано утром и узнал, что госпожа графиня еще на прогулке. Он неторопливо прошелся по комнатам, остановился в зале для приемов и посмотрел на то место, на котором обычно сидела его очаровательная супруга во время трапез. Он перебирал в памяти ее изящные жесты, ее улыбки, которые она дарила собеседникам, и сердце его переполнялось радостью оттого, что совсем скоро он увидит ее. В галерее послышались быстрые легкие шаги и Жоффрей медленно повернулся ко входу. На пороге стояла Анжелика и он с волнением отметил, что глаза ее светятся счастьем и она смотрит на него с чувством, близким к восторгу. Жоффрей де Пейрак снял шляпу и, коснувшись земли плюмажем из красных и черных перьев, низко поклонился. Затем выпрямился и ослепительно улыбнулся. - Что же случилось с вами, мадам, во время моего отсутствия, и почему я вижу отражение радости на вашем лице, которая делает вас еще более прекрасной? Она смутилась и опустила глаза. - Ничего! Ничего не случилось, - а потом тихо добавила: - Вас долго не было. "Неужели?" - пронеслось в голове у Жоффрея. - "Неужели она скучала без меня?!" Неожиданно появилась толпа знакомых с возгласами приветствия и многочисленными вопросами, а садовники-мориски начали разносить цветы для праздника. Дворец Веселой Науки вновь ожил. Желая подразнить Анжелику, Жоффрей рассказал, что в Париже он пел у Нинон де Ланкло и подарил ее лютню: - Вы же знаете, что очаровательная жеманница превосходно играет на этом инструменте. Музыка царит в ее доме. Увидев, как внезапно омрачилось лицо жены и она бросила быстрый взгляд на его руку, где не хватало одного кольца, Пейрак преисполнился радости - черт возьми, да она ревнует! Он едва сдержался, чтобы не броситься к ней через всю комнату и не сжать ее в своих объятиях. Еще не время... Она сама придет к нему. И он сделает все, чтобы это произошло как можно скорее... --------------------------------------- Немного ревности - отличная приправа для пылкой любви... Жоффрей сидел за массивным дубовым бюро и просматривал письма, пришедшие утром, когда в кабинет вбежала разрумяненная после утренней конной прогулки Анжелика и весело проговорила: - Какие новости, дорогой? Он поднял глаза на жену и улыбнулся. Она была невероятно хороша в наряде для верховой езды - гибкая, стройная амазонка со слегка растрепанными золотистыми локонами и сверкающими изумрудными глазами. Сняв перчатки и небрежно бросив их на изящный столик, стоящий около двери, она быстро пересекла комнату и легким поцелуем коснулась его губ. Жоффрей показал ей письмо, которое держал в руках: - Это от Молина. Анжелика выпрямилась и скрестила руки на груди. - И что же он пишет? - Я смотрю, вы его недолюбливаете, - смеясь, проговорил граф. - А ведь именно ему мы обязаны нашим сегодняшним счастьем. - Он слишком много на себя берет и вмешивается в дела, которые его не касаются, - резко проговорила Анжелика. В ней вдруг ожил былой гнев, и она вспомнила, как еще совсем недавно отчаянно боролась со своим отцом и управляющим, желая избежать ненавистного брака с тулузским колдуном. Муж встал и привлек ее к себе. - Милая, что с вами? - Ничего, не обращайте внимания... Чего он хочет? Предлагает очередную выгодную сделку? - язвительно осведомилась Анжелика. - Полноте, к чему эта ирония? - граф укоризненно посмотрел на нее и покачал головой. - Нет. Он пишет, что маркиз дю Плесси-Белльер недавно скончался и поместье унаследовал его сын, Филипп. Не думаю, что эта новость каким-то образом может повлиять на наше с ним общее дело, но Молин все же решил поставить меня в известность относительно случившегося. - Филипп... - эхом повторила Анжелика и на нее внезапно обрушились воспоминания из детства - ее яростная ссора с юным красавцем маркизом в Монтелу, его презрительное "Баронесса унылого платья" и насмешки глупых пажей в Плесси, ее дрожащая рука в его руке... Жоффрей увидел, как внезапно потемнели глаза жены и она слегка закусила нижнюю губу. - Вы знакомы? - Да... Немного... Филипп дю Плесси - мой кузен, и мы несколько раз виделись в детстве... И я не могу сказать, что эти встречи меня радовали. Граф насмешливо посмотрел на нее. - А мне кажется, что тут дело в другом. Ну же, признавайтесь, дорогая, что вам нравился юный маркиз! Анжелика вспыхнула и возмущенно проговорила: - Какие глупости! Конечно же нет! Злой, заносчивый мальчишка! Он жестоко посмеялся надо мной и моими родными, когда был проездом у нас в замке, а потом еще раз... Мне казалось, что никого и никогда в жизни я так не ненавидела... - она махнула рукой. - Впрочем, неважно, все это было очень давно... - И тем не менее, вы до сих пор обижены и негодуете. Сдается мне, что кузен вам не просто нравился, вы были влюблены в него... - Жоффрей уже откровенно смеялся. - Он был красив? - Невероятно. Никогда в жизни я не видела такого красивого юношу... Но при этом он был высокомерен и ужасно груб со мной. Но вы правы... Возможно, я была влюблена в него... Немножко... - Немножко! Вы просто прелесть! Значит, не я первым покорил ваше гордое сердце? - граф улыбался, но Анжелика чувствовала его волнение. Она опустила ресницы. Руки мужа сильнее сжали ее талию. - Ну же, мадам, ответьте, - голос его слегка дрогнул. Анжелика обвила руками его шею и взглянула на вмиг посерьезневшее лицо. Никогда раньше он не смотрел на нее так... Или она просто не замечала. - Монсеньор, да вы ревнуете! - воскликнула она. - О, я просто в восторге! - и ее голос зазвенел от переполняющих ее нежности и счастья. - Немножко, - улыбнулся Жоффрей. - Ах, прекрасная дама, вы изрядно помучили меня, прежде чем подарить мне свое расположение, и теперь я невольно задаюсь вопросом - а не ваш ли красавец кузен был тому причиной? - Боже, я была такой глупой! Вы должны ненавидеть меня, - она смущенно потупилась. — Если вспомнить, сколько несчастий я претерпел из-за вас, трудно поверить, что я не держу на вас обиды. Но я не могу обижаться на вас, - тихо проговорил он, касаясь губами ее волос. - В вас моя жизнь. Она теснее прижалась к нему. Он любит ее. Любит настолько, что даже ревнует! Никогда, даже в самых смелых мечтах, она не могла представить себе такого. Его любовь всегда казалась ей чем-то невероятным, феерическим, исключительным подарком судьбы, и она втайне боялась, что однажды он оставит ее и отправится покорять новые вершины... Время от времени в ней просыпалась жгучая ревность к его прошлому, что очень забавляло мужа. А вот теперь он сам ревнует. Она приподнялась на цыпочки и прильнула губами к его губам. - Вы моя единственная любовь, дорогой сеньор, - тихо прошептала она. - И так будет всегда, пока бьется мое сердце... [/more]

Ответов - 300, стр: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 All

Nastia: japsik пишет: Я и с вами согласна, мы тут просто, как обычно, в крайности ударились, к словам цепляемся, до оттенки чувств обсуждаем, но по сути, вы правы Конечно, они оба сомневались, оба боялись обжечься, особенно Анжелика. И, конечно, дуэль стала разрядкой для обоих, так как обнажила их чувства. Просто я не вижу Анжелику такой уж неприступной, а Жоффрея таким уж сомневающимся. По сути, он просто привык, что все ему в рот смотрели, вот первая попавшаяся нормальная (по меркам нашего времени особенно) женщина его и заставила попотеть чуть дольше, а потом еще и влюбиться, как вы правильно заметили. Но постепенно ему это все же удается, потому что мы вместе с Анжеликой узнаем, что он не надменный покоритель женских сердец, а думающий, чувствующий, нежный мужчина, способный любить, ценить и носить на руках. Но да, попотеть пришлось, а она в свою очередь сама себя наказала своей гордыней, потому что поначалу был страх, да, но именно гордыня и предубеждение не давали ей увидеть до конца, что он искренен на самом деле и бояться давно уже нечего. Спасибо за и ваш отзыв Я тоже с вами согласна.Обо себя наказали и за : Одни за свое привыкание, что все за ним бег уют, по нашему нарциссик, (как она не ведется , я же такие подарки подарил, ум же есть, во как пою,та я мачо мастер наслаждения она понимали шли) , а одна за гордость и предубеждение , (не я бегать да никогда, да что в нем такого, по чему на него они вешаються , ну подарил спасибо, и что он надо за хозяйством присмотреть, ) В каждого такие были к себе вопросы, у них.Просто Жоффрей поначалу воспринимал её за очередную марионетку. А Анжелика и за гордости и предубеждений, не принимала его всерьез . Одному надо было показать что, она не марионетка для него, а действовать , а то маска его очередная , насмешки , и так далие . А другой немножко надо было преступить ,свою гордость и свои предубеждения, но и терять свое уважения к себе тоже понятно не надо ,но просто поговорить, поинтересоваться, не бегать как от страшилки какой то . Просто немножко доверия , понимания, не бояться чего то хоть без этого никак, но хотя бы по больше общения вмести проводит деньок , узнавать себя друг , друга. А не так опа добыча сейчас возьму своей харизмой ,маской своей фирменной, ну так далие, или я дева холодна пошли все нафиг ,никто не нужен ,или ой какой страшный папа за что ты так со мной. Одними словами перемешалось, гордость, нарциссизм, предубеждение, сомнения, не уверенность в себе,донжуанство, изначальное не понимание. Вот и вышло год мучения йой.

Nastia: toulouse пишет: Да конечно! Вы очень интересно написали, смелее Велике спасибі будемо старатися

Nastia: toulouse пишет: Это уже другая проблема, мы ведь обсуждаем - стал бы граф прямо на кушетке лишать жену девственности или нет, если бы она не сопротивлялась. А вот представьте, что ему надо было в таком случае сделать? Маску снимать или прямым текстом объявлять, кто он такой? Це вже тоді б був повний капець, там вже ,яке кохання там ,було б невпевненість один до одного , непорозуміння . Короче кажучі повний аут.

Nastia: Bella пишет: О чем я? ок, о рефлексии, утюге, душевной боли и т.д.- о молчании. Если бы Анж все попытки мужа динамила, чуралась бы его до сих пор, очевидно боялась и т.д., а тут ТАКОЕ счастье перепало- может и было о чем подумать товарищу...- о причинах ее неожиданного согласия. А тут ведь она по-тиху привыкла к нему, т.е. он ВИДЕЛ: взгляд не отводит, уже способна отвечать на несложные вопросы, сама задает!, напрашивается на приглашение в его общество (опыты и беседа с другом), после беседки не избегает встреч, защищает перед епископом и т.д. Таким образом рано или поздно сама придет в лабораторию, обсерваторию, на прииски ... и не убежит. Он это видел, ожидал, понимал, так чего растерялся? о чем думает? невольно приходит мысль, что в самом деле год воздержания- не шутка, может не уверен был в своих силах? А может боялся что пришибет его, или опять отставка , или что убежит восвояси .

Nastia: List пишет: Графа обожаю . Но если он, скажем так, пошел на пари (пусть даже с самим собой) , то Анж это хоть и обоснованный, но риск. Да, изначально Пейрак думал - пара брюликов и придет. Пара колец другим дамам и придет. Пара бесед по математике и придет. Поцелуй в беседке и... Мать жеж твою, ну почему не идет??? С каждым ее "выбрыком", ИМХО он терялся и (опять же - ИМХО) терялась его уверенность в том, что таки придет. Она сурово ломала ему стратегию. Она всегда поступала не так, как ожидалось. Во всех томах и не только с ним. Типичное поведение сегодняшних мужчин . Я ого, ого ,а она понимали шли не ведется что это такое! С играло его самолюбие но перешло потом в любовь, при том даже сильною и мучительною .Хотя с ее стороны тоже ей легко не было , она хотела настоящую любовь , а не так что бы поиграться, вот и убегает, не ведет себя как он ожидал и так далие. Короче столкнулись два упрямца и мучили. себя мучили , и до мучили благо, что все обошлось хорошо признались что любят.

Bella: japsik пишет: Я уже прониклась постом, вся такая задумалась, а вы опять удар под дых э... посмотрела... прелесть интернета- одновременно постить , чего не может случиться в живой беседе toulouse пишет: И как удачно тут Жермонтаз подвернулся) что-то мне подсказывает, что Жермонтраз так не думает! и он бы Вам наверняка возразил ... если бы не столь удачно подвернулся toulouse пишет: Bella Это итальянский анекдот? нет, старинная советская мудрость... часто сама этой притчей отвечала особо назойливым на вопрос о том, ну когда же я замуж то

toulouse: Bella пишет: Жермонтраз так не думает! и он бы Вам наверняка возразил Ну так ему есть что ответить на возражения. Пить надо меньше - это раз. Поддерживать спортивную форму - это два. Не встревать, когда у людей все серьезно - это три, ведь он же ходил в лабораторию с этой парочкой, мог бы почувствовать, что там искры сыплются. В общем, меня призрак Жермонтаза не испугает)))

Violeta: Nastia Отличный разбор Bella пишет: что-то мне подсказывает, что Жермонтраз так не думает! и он бы Вам наверняка возразил ... если бы не столь удачно подвернулся toulouse пишет: Ну так ему есть что ответить на возражения. Пить надо меньше - это раз. Поддерживать спортивную форму - это два. Не встревать, когда у людей все серьезно - это три, ведь он же ходил в лабораторию с этой парочкой, мог бы почувствовать, что там искры сыплются. В общем, меня призрак Жермонтаза не испугает)))

Nastia: Violeta пишет: Nastia Отличный разбор Спасибо большое очень приятно это слышать от Вас особенно

Светлячок: japsik пишет: Он говорит, что его сжимает от боли, от того, как долго он ее ждал и терпел ее холодность, как хотел ее взаимности и как она его мучала этим. Он САМ ей это говорит, не я же это выдумала. Как связана боль от мучительного ожидания с сожалением о дуэли, о разорванном платье и о том, как все вышло? Какая теперь разница? Она с ним, и она его любит! Возвращаю вопрос: как эта боль связана с мыслями про то, что мадам надо нежно девственности лишить?)) japsik пишет: Почему же он не говорит, любовь моя, я так хотел, чтобы этот вечер был самым прекрасным в вашей жизни, но кажется я сам все испортил, и это меня угнетает? Вы и, правда, меня любите, а то, я знаете ли, не уверен до сих пор Не-не-не, это точно попахивает истерикой, Граф никогда бы этого ей не сказал, даже если думал. japsik пишет: В новой версии, на которую вы, в основном, опираетесь, вёл По всей новой книге ни одного влажного взгляда замечено не было List пишет: Девочки, так может вот она наша поворотная точка? Потому что в моем представлении - ну не верил он. Ждал и надеялся как Монте-Кристо, да, но при этом - до конца не верил, до упора сомневался и качался "+" до "-". И так у него с Анж было всегда. Да, да, именно так japsik пишет: То есть год терпел и не верил? Поправочка: до конца не верил toulouse пишет: Это уже другая проблема, мы ведь обсуждаем - стал бы граф прямо на кушетке лишать жену девственности или нет, если бы она не сопротивлялась. А вот представьте, что ему надо было в таком случае сделать? Маску снимать или прямым текстом объявлять, кто он такой? Это тоже проблема) но я думаю, что инкогнито бы это делать не стал. Ведь, она бы потом впоследствии узнала, кто такой этот голос, и мужу в глаза не смогла бы смотреть. Да, прикольно вышло, что это оказался ее муж, а если бы нет? Не зародилось бы сомнение у Пейрака? Такой секс точно бы не упрочил их союз, и Пейрак это должен был понимать

japsik: Светлячок пишет: По всей новой книге ни одного влажного взгляда замечено не было Ну только что взгляда, но сцена с доктором идет наравне c обнимашками со статуей. Светлячок пишет: Возвращаю вопрос: как эта боль связана с мыслями про то, что мадам надо нежно девственности лишить?)) Если мой пост оставил такое впечатление, то это ненамеренно, передать словами то, что творится в голове и, тем более, в душе человека в такой момент сложно. Я после этого минимум дважды разными словами передавала мысль по-другому, но вы продолжаете привязываться к безболезненной дефлорации, как вы емко выразились Моя мысль была о том, что, как вы прекрасно знаете, секс может быть страстным, а может быть нежным, может быть быстрым, а может быть медленным. Я написала свое мнение о том, какого секса хотелось в тот момент графу, чтобы как раз отомстить ей за всю ту боль, которую он испытал, пока ждал ее. Но, конечно, он не думал буквально, как бы сделать ей менее больно, это ее первый раз. Он разрывался между страстью и нежностью, желанием обладать ею вот прям сразу и оттянуть момент, насладившись по полной программе тем, чего он так долго ждал. А что он думал и чувствовал, он говорит ей без обиняков, у Голон об этом черным по белому написано, поэтому я и не вижу там тех мыслей, которые приписываете ему вы. Вот и все. Меня не смущает ни эта пауза, ни то, что он ей говорит, поэтому я не вижу смысла додумывать за графа то, о чем Голон якобы умолчала. Вас, видимо, она смущает, или его слова кажутся вам неубедительными, поэтому вы ищете им объяснение, какой-то двойной смысл. Мнения разделились, это очевидно, и, как правильно заметила List, все кроется в том верил или не верил граф в свою победу. Повторюсь, я считаю, что изначально для него это была игра, и я допускаю, что он был вполне уверен в победе. Потом Анжелике, безусловно, удалось покачнуть пьедестал, а, когда он понял, что влюбился, то нетерпение возрасло в разы, она удивляла его, доказывала, что не все женщины такие, как он думал, то есть тот момент, когда он уже "тихонечко вздыхал", а Анжелика от него шарахалась, то да, он страдал и был не уверен в себе. Но вот, когда она стала проявлять к нему интерес, искать его компании, защищать, волноваться о нем, трепетать от его поцелуев, вот тут у него и возродилась вера в успех, и к моменту дуэли их разделяла уже только гордость, как справедливо отметила toulouse. То есть, я не вижу его самоуверенным циником, если создалось такое впечатление. Что ж однозначного ответа мы уже, увы, не получим, так что нам только и остается продолжать строить предположения, доказывая свою позицию, стирая пальцы в кровь

Bella: Светлячок пишет: инкогнито бы это делать не стал. Такой секс точно бы не упрочил их союз, он переоделся для того, чтобы у собственной жены сорвать поцелуй! - в книге так Рисковал? 100%: - она могла его элементарно отшить: "я другому отдана, и буду век ему верна!" т.е. он проверил ее на нравственность, получил гарантии ее верности... ну и очередной облом - все-таки лед тронулся, поцелуй получен. она догадалась, сердце забилось, ну а он получил поцелуй- цель достигнута, ... и расшатал ее качели, дал повод задуматься о сладости поцелуя: "пущай тоже повертится на простынях в бессоннице" - что было бы, если бы она вообще растаяла? думаю, он сам стебанулся в стиле: "какая штучка! а строила из себя бедную овечку!"- лишний повод упрекнуть, ну и задуматься, что зря круги нарезает под ее дверью- пора заходить

List: japsik пишет: Ну только что взгляда, но сцена с доктором идет наравне c обнимашками со статуей. Но знаменитый осейновский взгляд никто не переплюнет toulouse пишет: Жо не просто верил, а точно знал, что все сложится Гм... Пророк? Уважаю japsik пишет: Да, но ты все равно веришь, что сможешь. Иначе зачем браться? Тут согласна. На момент "когда взялся" ты веришь и готов стены снести, ведь это захватывающе интересно, а ты умный, опытный, придумаешь, сможешь, вот уже и наметки есть и план прикинул и первый десяток экспериментов проработал черных-красных-желтых-серо-буро-малиновых. Но вот по ходу действия не получается, получается не в ту степь, получается не так как хотелось бы, не с тем результатом, снова не получается. И так год. ИМХО, людей, которые при таком раскладе продолжают ровно верить в то, что все равно получится, непременно получится!!!! - оч мало и это то ли железная воля + такое же самомнение то ли ампутация большей части нервной системы. Мне ближе вариант когда через полгодика человек начинает сомневаться-проверять-перепроверять-надеяться-разочаровываться, до него доходит, что есть ситуации,в которых не все от него зависит, есть вещи, над которыми он не властен. Не железный же все-таки.

japsik: List пишет: Но вот по ходу действия не получается, получается не в ту степь, получается не так как хотелось бы, не с тем результатом, снова не получается. И так год Вот тут и кроется еще одно противоречие. Я не вижу, процесс в таком ключе. Давайте разберемся Что он ждал от поцелуя в шею? И что не получил? Вы думаете, он реально рассчитывал, что она бросится с криком: люби меня? Нет, он проверил почву. Почва оказалась плодотворной. Переоделся в трубадура и сорвал поцелуй. Вы думаете, он, правда, думал, что она его не узнает? Конечно, нет. Узнает и бросится в его объятия? Ну нет, конечно, тут любая бы прогнала. Но он посадил зерно (не принимайте только буквально, плиз ), заставил ее тело гореть от желания. Если поменять эти сцены местами, как в старой версии, то сначала возбудил интерес, а потом проверил, как сработало, закрепил результат. То есть, он не спотыкается на решениях, а, наоборот, находит ключи. ИМХО. Потом в обоих случаях игнор, так сказать, метод кнута и пряника, а точнее пряника и кнута. (Надо дать передохнуть, а то глаза замылились, решение вот-вот найдется.) И это срабатывает. Она приходит к нему в обсерваторию САМА. Он ликует, то есть, он победил. Правда, только теоретически, потому что девица не промах, поражение признавать не хочет, тогда и он включает гордеца. То есть, тут он сам все портит, а не она расстраивает ему планы.(Поторопился с выводами, что-то упустил, но ничего надо еще раз все решения просмотреть, и все будет.) То есть, сначала, конечно, охватывает отчаяние, но потом на трезвую голову он понимает, что раз пришла, значит, готова (задачка сложная, но ответ-то уже на поверхности, прорешаем еще раз и окончательный ответ всплывет.) Сцену в обсерватории тоже все видят по-разному, но я не верю, что он мог реально поверить, что она ночью САМА приперлась к нему чисто на звезды посмотреть. И продолжить сомневаться. Что ей мешало поднять этот вопрос за обедом-ужином, мол, очень меня дух Галилея интересует, можно как-нибудь к вам в обсерваторию заглянуть? Очевидно же, что думала о нем, небось, уснуть не могла, вот и пошла, забыв страх и стыд. Но оказалась крепким орешком и, в последний момент, дала задний ход, гордая, блин. Суд Любви - кульминация, здесь он уже знает, что она готова сдаться, но гордость ей не позволяет, он пытается дожать ее окончательно, не знаю, какие у него были планы и что у него было в голове, я думаю, он восхищался ее красотой и злился, что она - такая маленькая гордячка, поэтому склоняюсь, что он собирался предложить ей прекратить игру и поступить наконец, как мужчина, может, сам так заигрался, что уже не мог сдерживаться и хотел сорвать с ее губ поцелуй, а там уже и... но Жермонтаз все разрулил лучшим образом. Все разрядку получили, чувства обнажили, пора ехать в домик на Гаронну праздновать. Я не вижу, что он долбится с решением задачи, и все время откатывается назад, это, конечно, кого угодно сломит и заставит сомневаться в себе, он и сомневался в себе, как я писала выше, когда она на него внимания не обращала=когда решение задачки ну совсем не находилось, но, когда решение пошло вперед, когда задачка удивительным образом начала складываться, решения приходили медленнее, чем хотелось бы, но приходили, неизвестных становилось все меньше, разве это должно приводить к неуверенности в победе? Наоборот, вселить веру, что ты наконец на верном пути и шансы есть. Фух, надеюсь, получилось донести мысль, я очень старалась.

Светлячок: japsik пишет: Ну только что взгляда, но сцена с доктором идет наравне c обнимашками со статуей Сама помню из этой сцены только описание ларца врача и усе))) japsik пишет: написала свое мнение о том, какого секса хотелось в тот момент графу, чтобы как раз отомстить ей за всю ту боль, которую он испытал, пока ждал ее Я вас поняла просто в вашем варианте мысли о сексе в данный момент для меня лично выдают в нем самца, который думает одним местом. Она причинила ему боль моральную, поэтому для меня он анализирует именно это и этого же ей и желает - узнать что такое муки ревности и невозможность получить того, кого хочешь (и она столкнулась с этим, завоёвывая Филиппа). Но никак не отомстить ей через боль физическую. japsik пишет: что он думал и чувствовал, он говорит ей без обиняков, у Голон об этом черным по белому написано, поэтому я и не вижу там тех мыслей, которые приписываете ему вы. Вот и все. Меня не смущает ни эта пауза, ни то, что он ей говорит, поэтому я не вижу смысла додумывать за графа то, о чем Голон якобы умолчала. Вас, видимо, она смущает, или его слова кажутся вам неубедительными, поэтому вы ищете им объяснение, какой-то двойной смысл. Я совсем запуталась если у Голон все ясно, то тогда тут и предлагаемые вами мысли о сексе не при чем, потому что об этом там не написано, и это тоже додумывание. Просто вы додумываете одно, а я другое Меня ничего не смущает, его поведение кажется нормальным, его слова - тоже, он говорит о боли и мести, но вот что у него в голове Голон не показывает, для меня его мысли неочевидны. Что, собственно, и подтверждают наши обсуждения: я представляю одни мысли, вы - другие. japsik пишет: Что ж однозначного ответа мы уже, увы, не получим, так что нам только и остается продолжать строить предположения, доказывая свою позицию, стирая пальцы в кровь Боде упаси, пальцы беречь надо, нам с вами ещё фанфы писать Bella пишет: он переоделся для того, чтобы у собственной жены сорвать поцелуй! - в книге так Все правильно, поэтому секса бы не было List пишет: Мне ближе вариант когда через полгодика человек начинает сомневаться-проверять-перепроверять-надеяться-разочаровываться, до него доходит, что есть ситуации,в которых не все от него зависит, есть вещи, над которыми он не властен. Не железный же все-таки. И мне (подбросила в воздух чепчик). Он и в 6 томе все перепроверял и сомневался. Там ситуация, конечно, другая. Но не был наш Граф человеком, который сразу верил и проникался, особенно, когда Анж его обламывала не раз. japsik пишет: Переоделся в трубадура и сорвал поцелуй. Вы думаете, он, правда, думал, что она его не узнает? Конечно, нет. Узнает и бросится в его объятия? Ну нет, конечно, тут любая бы прогнала. Но он посадил зерно (не принимайте только буквально, плиз ), заставил ее тело гореть от желания. А почему прогнала бы любая? Может, наоборот облегченно вздохнула и ручки потянула. Думаете, подобный маскарад он устраивала исковый раз? Сильно сомневаюсь. Он на Анж отрабатывал уже наработанные приемы, а работало как раз то, на что он не делал ставку: разговоры про науку и математику. japsik пишет: Потом в обоих случаях игнор, так сказать, метод кнута и пряника, а точнее пряника и кнута. (Надо дать передохнуть, а то глаза замылились, решение вот-вот найдется.) Он самоустранился, чтобы и самому остыть и ей дать шанс прийти, а она не идёт и не идёт. Он уже, думаю, тут вновь засомневался. Аж вот, пришла краса в обсерваторию, сама, обрадовался, а как она опять а свои игры начала играть снова ляпнул ей, не сдержавшись, потому что игра эта уже в печенках. И потому что видит, что она готова, но почему тогда сопротивляется? У него непонимание и разрыв шаблона, на основании которых вновь могут возникнуть сомнения. japsik пишет: Что ей мешало поднять этот вопрос за обедом-ужином, мол, очень меня дух Галилея интересует, можно как-нибудь к вам в обсерваторию заглянуть? Ну как бы все это когда она сама первая разговор начинала с ним и допытывалась? А с тулузе и то только глазами хлопала или отвечала на его реплики. Не помню, чтобы вообще начинала с ним разговор первая. Да и у меня сложилось впечатление, что там постоянно кто-то был за столом. Наверное, Пейрак так хотел устроить, чтобы она чувствовала себя увереннее, не оставаясь с ним наедине. [img]http://eireniragat.ucoz.net/14nezn.gif[/ japsik пишет: когда задачка удивительным образом начала складываться, решения приходили медленнее, чем хотелось бы, но приходили, неизвестных становилось все меньше, разве это должно приводить к неуверенности в победе? Наоборот, вселить веру, что ты наконец на верном пути и шансы есть. Так вот речь о том, что и не совсем складывается, бежит мадам во всех ситуациях, когда другие падали, и не идёть за порцией любви)) и ее уход из-за стола тоже для меня побег не в планах Жофы. Сабина бы сидела и млела, не сводя с него влюдннного взгляда, а эта ушла. Почему? От искушения побежала, или спать? Кто ее поймёт. Поэтому и идёт поговорить, тут согласна, обстановка располагает. Но больше всего меня беспокоит то, что если он ещё со времен плеча был уверен в ней, то мог бы найти повод дожать раньше. Ну не верю я, что он ждал ещё так долго ради праздника, если верил, что мадам созрела. Все же год воздержания, можно было бы красиво секс и раньше обставить, ИМХО. Поэтому мой вариант - сомнения) )japsik пишет: Фух, надеюсь, получилось донести мысль, я очень старалась. Надеюсь, и у меня получилось



полная версия страницы