Форум » Творчество читателей » Тулузские хроники. » Ответить

Тулузские хроники.

Violeta: Нинон. [more]"Боже, ну какой же я дурак!" - в который раз за сегодняшнюю ночь думал про себя Жоффрей. Вернувшись из домика на Гаронне, он стремительно прошел к себе в комнату и что есть силы захлопнул за собой дверь. Никто из слуг не осмелился последовать за ним, даже Альфонсо. Рухнув в кресло у камина, Жоффрей закрыл глаза и погрузился в тяжелые раздумья. Чего он ждал? Что она обрадуется, узнав его под маской бродячего певца? Что сегодня он наконец-то покорит свою строптивую жену? Трижды дурак! Все, чего он добился, - это еще больше разозлил ее. Но ведь она была так нежна, так горячо отвечала на его ласки и поцелуи, пока не поняла, что это он... Черт возьми, его шутка вышла для него боком - теперь и Анжелика будет относиться к нему вдвойне осторожней, и он сам не сможет забыть то головокружительное блаженство, которое испытал, когда сжимал ее в своих объятиях и касался губами ее губ. Он встал и налил себе вина. Как он завтра увидится с ней? Что скажет? Что ответит она? Обольет его холодом и презрением? Он с удивлением осознал, что боится этой встречи. Неужели эта юная девушка настолько завладела его сердцем, что он совсем потерял голову и ведет себя, как неразумный мальчишка? Именно так. Жоффрей усмехнулся. Какой насмешкой обернулись для него все заветы трубадуров - он безнадежно влюблен в собственную жену и в буквальном смысле умирает у ее ног... Но он еще пока может держать себя в руках - она не должна знать, как сильно его задевает ее равнодушие. Никогда ему не приходилось прилагать столько усилий, чтобы завоевать женщину, а ведь Анжелика была его женой и принадлежала ему по закону. Он подошел к зеркалу и некоторое время разглядывал свое отражение в его темной глубине, освещенной лишь дрожащим пламенем свечи. Да, с его отталкивающей внешностью у него мало шансов увлечь эту капризную красавицу. А после сегодняшнего происшествия даже те слабые ростки интереса, которые вызывали в ней их разговоры о математике и прочих столь редко интересных женщинам вещах, окончательно увянут. И что теперь делать? Откровенно поговорить с ней? Написать ей письмо? Отправить ей подарок в знак своего раскаяния? Любым способом вернуть то хрупкое взаимопонимание, которое еще недавно было между ними... Нет, все, он больше не выдержит этой пытки - видеть ее, разговаривать с ней, слышать звук ее нежного голоса, ее серебристый смех, и вспоминать те восхитительные поцелуи, которые она дарила ему в беседке, жар ее тела, затуманенные страстью глаза, обращенные к нему... В самом деле, он же не святой - ежесекундно испытывать неодолимое влечение и усилием воли сдерживать его. Жоффрей был уверен, что вся его выдержка не спасет его завтра, когда ему придется встретиться с ней лицом к лицу, и он обязательно выдаст свое волнение. А еще больше его страшило то, что она в ужасе отшатнется от него, как тогда, в их первую брачную ночь. Вот этого он точно не перенесет. Лучше уж вообще тогда не видеть ее, просто сбежать куда-нибудь... Ну конечно же! Он уедет! Как же ему раньше это в голову не пришло? Прочь от этого безумия, этой ежедневной муки, хоть на некоторое время забыть о той боли, что уже долгое время терзает его сердце. Несколько недель назад он получил известие, что работы по строительству его парижского отеля подходят к концу. Прекрасный повод, чтобы покинуть Тулузу. Надо только оставить распоряжения Андижосу относительно Анжелики и написать ей короткую записку с извинениями. Он подошел к бюро, достал лист бумаги, чернильницу и перо. Что же написать? Что он раскаивается в случившемся накануне? Что сожалеет, что вынужден покинуть ее на некоторое время? Все выглядело ужасно глупо и не отражало даже сотой доли тех чувств, которые он испытывал. На крышке бюро лежал бархатный футляр с подарком, который он так и не решился отдать ей - фероньерка, выполненная в виде сверкающей жемчужной капли на маленькой золотой цепочке. Что ж, сейчас самый подходящий случай, чтобы подарить Анжелике это украшение. Он ничего не будет писать - пусть она сама решает, что он хотел сказать ей этим прощальным даром. Утром он узнал, что она так и не вернулась из домика на Гаронне. Тем лучше. Значит, он принял правильное решение - она не хочет его видеть, а он не испытывает желания разыгрывать перед ней спектакль, изображая любезного мужа, и вести себя так, словно вчера между ними ничего не произошло. - Андижос, друг мой, я доверяю вам на время моего отсутствия присматривать за госпожой де Пейрак. Она ничего не должна менять в своих привычках, может по-прежнему совершать утренние конные прогулки, а вечера посвящать приемам с маленьким балом. А если хочет, может уединяться в домике на Гаронне, - он немного помолчал. - Передайте ей, что она свободна и вольна устраивать свой досуг так, как пожелает. - Это все? - Нет, передайте ей еще вот это, - и граф протянул Бернару конверт, скрепленный его личной печатью, в котором лежала фероньерка. Дорога до Парижа прошла без происшествий. Прибыв в столицу, он тут же отправился в квартал Маре, чтобы оценить результат проделанных работ. Жоффрей с удовольствием отметил, что несмотря на огромные расходы на строительство, отель был в точности таким, каким он его задумывал. Плавные линии кованых решеток балконов и перил, напоминающих виноградные лозы, резные золоченые фризы, расположенные под карнизом, белоснежные статуи, украшающие сад, - все поражало воображение своей красотой и гармоничностью. Он на секунду пожалел, что с ним рядом нет Анжелики - ей наверняка бы понравился этот роскошный дом, построенный для нее. Да, для нее - он мысленно представил, как она гуляет по дорожкам парка, проводит рукой по искусно выкованным перилам лестницы, любуется чудесными мраморными скульптурами... Пейрак стиснул зубы - прекрасный и холодный дворец, в точности, как сердце его жены, пустой и не согретый пламенем любви... Он поднялся по мраморным ступеням крыльца. На пороге его встретил Мансар, архитектор, и низко поклонился. - Мессир граф, приветствую вас. Надеюсь, вам нравится отель? - Да, господин Мансар, он великолепен. Вы учли все мои пожелания и при этом не утратили собственный стиль. Я очень доволен. Архитектор еще раз низко поклонился. - Желаете осмотреть дом изнутри? - Непременно. Идемте. Они прошлись по анфиладам галерей, залов и комнат, предназначенных для празднеств и приемов, поднялись на второй этаж и осмотрели все помещения там. - Господин граф, здесь много света и воздуха, могу с полной ответственностью заявить, что это одно из лучших зданий, которое я имел честь проектировать. - Вы превзошли сами себя, господин Мансар. - Самое время подумать об отделке. - Конечно. Я планирую отказаться от гобеленов - мне они кажутся несколько старомодными и слегка тяжеловесными, особенно в этом доме. - Полностью согласен с вами. Я сам хотел предложить вам деревянную обшивку, она только-только начала входить в моду. Граф кивнул. - В таком случае и фризы нужно будет выполнить в виде цветочных гирлянд, а стены задрапировать шелком. - Отличное решение. - Тогда, господин Мансар, нужно немедленно пригласить столяров-краснодеревщиков, обойщиков, золотых и серебряных дел мастеров. Кроме того, я желаю расписать потолки в малой и большой гостиной - нужно пригласить хорошего живописца. И как вы считаете, что больше подойдет сюда - паркет или мозаика? - Конечно же, паркет. Его можно изготовить из особых благоухающих сортов древесины, и комнаты наполнятся дивным ароматом. - Превосходно! Так и сделаем. Я приехал в Париж ненадолго, поэтому хотел бы, чтобы все вопросы по отделке были решены в ближайшие две недели. - Как вам угодно, господин де Пейрак. И еще, насчет молельни... Вы планируете устроить ее в доме? Граф широко улыбнулся. - Несомненно! Самую большую и богато украшенную во всем Париже! Менсар понимающе хмыкнул. - И конечно же, там будет небольшой секрет. Знатные господа часто организуют тайники в часовнях. - Я рад, что мы так хорошо понимаем друг друга. Вы найдете надежного человека для этой цели? - Можете положиться на меня, господин граф. Спустившись вниз, Пейрак любезно распрощался с архитектором и подозвал стоящего неподалеку старого слугу, Паскалу. - Все ли сделано, как я велел? Подземный ход готов? Тот низко поклонился. - Да, можете не беспокоиться - все исполнено в точности. Все рабочие, которые участвовали в строительстве, набирались в провинции и по окончании работ отправлялись обратно. Так что эта тайна известна в Париже только вам и мне. - Ты уверен? - Абсолютно. - Что ж, пойдем посмотрим. Они вышли из дома и прошли по аллее из подстриженных кустов, которая вела вглубь сада, к старой стене, где все по приказанию графа оставалось нетронутым, проникнутым духом средневековой поэзии. Колонна с отбитой верхушкой, пестрый щит у самой скамейки, старый колодец, покрытый куполом из кованого железа, — все это напоминало о пышности пятнадцатого столетия, когда квартал Маре представлял собой один огромный замок со множеством дворов — резиденцию французских королей и принцев. - Смотрите, - проговорил Паскалу, подходя к колодцу и устанавливая на дно большого деревянного ведра, окованного медью, предусмотрительно захваченную с собой лампу, и стал медленно опускать цепь, на которой оно висело. В свете лампы стали видны блестящие от сырости стенки колодца. Слуга остановил ведро на полпути. — Вот! Наклонившись, граф разглядел в стенке деревянную дверцу. Все было сделано по его задумке: если опустить ведро так, чтобы оно остановилось напротив, можно было открыть дверцу и пробраться в подземный ход. Жоффрей выпрямился. Паскалу поспешно заговорил: - Ход очень глубокий и проходит под погребами соседних домов. Он идет вдоль крепостных стен со стороны Бастилии и доходит до предместья Сент-Антуан, а там соединяется со старинными катакомбами и прежним руслом Сены. Граф ненадолго задумался, потом сказал: - Прекрасно, просто прекрасно, ты славно потрудился. Но там сейчас все застроено, границы Парижа сильно раздвинулись, возможно, стоит провести подземный ход дальше, до Венсенского леса? Там есть небольшая разрушенная часовня, надежно упрятанная от посторонних глаз. - Как будет угодно господину графу. - И еще, нужно прикрепить к стенкам колодца железные скобы. - Обязательно, мессир де Пейрак. - Я прикажу выдать тебе достойное вознаграждение. Ты славно потрудился. - Благодарю вас, монсеньор, вы очень щедры к старому Паскалу. Граф похлопал слугу по плечу и вернулся в дом. Еще раз обойдя все комнаты, он остановился посреди небольшого салона на втором этаже. Он подошел к огромному камину и провел рукой по вензелю, украшающему его. Два мраморных льва, поддерживающих каминную полку, равнодушно взирали на хозяина дома. Граф прикрыл глаза и на секунду представил, как эта комната наполнится мебелью и роскошными безделушками, потолок украсит роспись, а стены - шелковые панели и светильники, излучающие мягкий, чуть приглушенный свет. А в глубине будет стоять кровать с роскошным тяжелым балдахином из брокатели, на которой будет спать его жена, разметав по подушке свои золотистые волосы. Он склонится над ней и проведет кончиками пальцев по ее щеке, а потом прильнет к полураскрытым губам... Да что же это такое! Он в сердцах ударил кулаком по каминной полке, на которую опирался. Даже здесь, за сотни лье от Тулузы, мысли об Анжелике не оставляли его. Нет, ему нужно срочно отвлечься, иначе он сойдет с ума. Почему бы не поехать к Нинон? Да, прекрасная куртизанка наверняка найдет, чем развлечь его. Изящная, превосходно сложенная брюнетка, с лицом ослепительной белизны, с лёгким румянцем, с большими синими глазами, в которых одновременно сквозили благопристойность, рассудительность, безумие и сладострастие, с восхитительными зубами и очаровательной улыбкой, Нинон держалась с необыкновенным благородством, обладая поразительной грацией манер. Она протянула графу руку для поцелуя и кокетливо осведомилась: - Почему вы так давно вы не были у меня? Я сердита на вас, мессир де Пейрак! - Ах, не будьте слишком жестоки! Я приехал в Париж, только чтобы увидеться с вами, прекрасная богиня! - шутливо ответил Жоффрей, жестом подзывая слугу. - И я не забыл привести вам подарок, который, уверен, порадует вас. Он развернул легкую шелковую ткань и с поклоном протянул Нинон лютню. Она вскинула на него восхищенные глаза. - О Боже, граф, вы просто волшебник! - Этот чудесный инструмент я заказал в Болонье. Он легок и и у него великолепное звучание, и я льщу себя надеждой, что вы продемонстрируете мне всю виртуозность игры на нем. - Несомненно, граф, - Нинон чуть понизила голос. - Вы можете остаться после ужина и я буду играть только для вас... Он взял ее руку и поднес к губам, а потом быстро перевернул и запечатлел поцелуй на тыльной стороне ладони. Молодая женщина вспыхнула и поспешно прикрыла лицо веером. - Не будьте дерзки, граф! - Если я и дерзок, то причиной тому - ваша несравненная красота, - склонился в поклоне Пейрак. - Я не могу долго сердиться на вас, вы так милы, - рассмеялась Нинон. - Итак, до вечера, месье... - Я буду считать минуты до нашей встречи, - Жоффрей слегка кивнул ей и прошел в салон, где уже собрался весь свет Парижа. Все головы, как по команде, повернулись к нему. Граф обвел присутствующих внимательным взглядом и улыбнулся, услышав громкий шепот: "О, этот тот самый знаменитый Лангедокский хромой!" - Приветствую вас, господа! - Мессир де Пейрак! - к нему тут же устремились старые знакомые, наперебой восхищаясь тем, что он приехал в столицу и сетуя, что его давно не было видно. Раздался чей-то голос: - Говорят, вы недавно женились, граф? Ваша очаровательная супруга приехала вместе с вами? - Увы, мадам де Пейрак осталась в Тулузе. Отель, который я распорядился отделать для нее, еще не готов. - Можно не сомневаться, что когда он будет закончен, это будет самое прекрасное место в Париже! - Я думаю, что так оно и будет, ведь строительством руководил сам господин Менсар. По комнате прошел вздох восхищения. - И вы устроите прием по случаю новоселья? - Несомненно! Самый роскошный, какой можно только представить! Нинон зашла в салон и с улыбкой произнесла: - Господа, ужин подан. Мессир де Пейрак, я желаю, чтобы вы сидели рядом со мной. Мне не терпится услышать поскорее новости о том, как весело вы проводили время в вашем знаменитом Отеле Веселой Науки вдали от столицы. Говорят, праздники там великолепнее, чем у господина Фуке в Во? - Судить вам, прекрасная дама! Я расскажу все, как есть, а вы вынесете свой вердикт, - граф подошел к ней и протянул руку, чтобы сопроводить к столу. - И конечно же, вы споете для нас, - воскликнула Нинон, опираясь на протянутую ей ладонь. - Если вам будет угодно, - с поклоном произнес Жоффрей. Поздно вечером, когда гости разошлись, служанка провела графа в покои хозяйки дома. Та полулежала на подушках низкого дивана и уже успела сменить тяжелое парадное платье на легкое домашнее. Мужчина опустился в кресло напротив и тихо сказал: - Ну вот мы и одни, Нинон. - Я рада, что ты приехал. Я могу по пальцам пересчитать людей, общение с которыми мне доставляет удовольствие, и ты - один из них. - Могу то же самое сказать о тебе, - граф достал из кармана сигару и раскурил ее. - Ах, как же я скучала по этому запаху табака, - мечтательно прикрыла глаза Нинон. - И по тебе... Жоффрей промолчал. - Ты женился? - Да, и уже достаточно давно. - Она красива? - Как ангел, - Пейрак усмехнулся и сжал рукой подлокотник кресла. Глаза Нинон разгорелись и она подалась вперед. - Расскажи мне о ней. - А что ты хочешь узнать? - Все. Откуда она, как ее зовут, и как ей удалось покорить твое сердце, - она рассмеялась. Жоффрей нахмурился. - С чего ты это взяла? - Ах, мой дорогой, я слишком давно знаю тебя, и с уверенностью могу сказать, что сейчас ты безумно влюблен. В собственную жену, - она покачала головой. - Возможно ли это? - Еще год назад я бы сказал, что нет. - Как интересно! - Нинон встала, налила в бокалы вино и один из них протянула графу. - Ну же, расскажи мне все. - Я не знаю, что тебе сказать кроме того, что я люблю ее, а она меня - нет, - Жоффрей единым махом опрокинул в себя содержимое бокала. - Да... И я не знаю, что с этим делать... Я совсем не понимаю, чего хочет моя очаровательная жена. Она очень сдержанна и молчалива, и совсем не походит на других женщин. Представь себе, - граф слегка развеселился. - Ее увлекают разговоры о математике! Нинон закатила глаза. - Боже мой, о каких странных вещах ты толкуешь! Выбирай: либо любить женщину, либо понимать ее... Жоффрей расхохотался. - Как верно! Но загвоздка в том, что я и люблю ее, и хочу проникнуть в тайну ее изумрудных глаз... - Я думаю, что этого делать не стоит. Именно эта тайна так и привлекает тебя, разгадаешь ее - и потеряешь интерес к своей зеленоглазой красавице. Пейрак покачал головой. - Не думаю. Меня волнует все, что связано с ней. Я смотрю на нее и ловлю себя на мысли, что безумно хочу знать, о чем она думает, о чем мечтает... - Все женщины мечтают только об одном, - задумчиво произнесла Нинон. - О любви... А ты всегда славился своими любовными победами и, не скрою, что я и сама когда-то поддалась твоему дьявольскому обаянию... Что же за невероятная женщина твоя жена, что до сих пор не ответила на твои чувства? - Вот и я задаю себе тот же вопрос. И пока я разбирался, что же она собой представляет, совсем потерял голову от любви к ней. - И сбежал в Париж, подальше от нее, - проницательно сказала Нинон. - Именно так. - Что ж, тут можно сказать только одно - препятствия в любви лишь усиливают ее. - Ты цитируешь Шамплена! - граф с изумлением посмотрел на нее. - И нахожу его слова очень верными. Влюбился бы ты так сильно, если бы она не была холодна с тобой? - Мне кажется, - медленно проговорил граф. - Что я любил ее еще до того как увидел. Именно ее я ждал долгие годы, искал во всех женщинах и не находил. И ее холодность нисколько не распаляет меня, а глубоко ранит. Да, Нинон, я стал совсем другим рядом с ней... - Какая же она счастливица, - прошептала женщина. - Я бы многое отдала, чтобы услышать от мужчины такие слова... Если ты хотя бы вполовину чувствуешь то, что говоришь, то рано или поздно она полюбит тебя. Нельзя не ответить на столь страстный призыв. - Только этого я и желаю... Что ж, Нинон, ты вселила в меня надежду. Я очень благодарен тебе, - сказал Жоффрей, вставая. - Я тоже благодарна тебе за откровенность, и знаю, что немногие удостаиваются чести узнать тайны твоего сердца, - она позвонила в колокольчик, вызывая служанку. - Мы еще увидимся до твоего отъезда? - Несомненно. Мы же должны дать повод для сплетен относительно наших близких отношений, - граф заговорчески улыбнулся и поцеловал ей руку. - Ты невыносим! - звонко расхохоталась Нинон. Он снял с правой руки кольцо с печаткой в виде маленького золотого крестика, заключенного в круг, и надел его на палец женщины. - Это еще один подарок вам, мой милый друг. В знак моей глубокой признательности... Нинон поднесла руку к глазам и прозрачный камень цвета ночи отбросил винно-красный отблеск на ее лицо. - Я желала бы принять такой подарок в знак вашей любви, граф, но увы, она мне не принадлежит. Так что я приму его в знак вашей дружбы, которая, поверьте, для меня не менее ценна... На пороге возникла служанка, и Жоффрей, отвесив женщине изящный поклон, удалился. Когда дверь за ним захлопнулась, Нинон тихо проговорила: - Желала бы я взглянуть хоть одним глазком на эту удивительную мадам де Пейрак... *** Он приехал в Тулузу рано утром и узнал, что госпожа графиня еще на прогулке. Он неторопливо прошелся по комнатам, остановился в зале для приемов и посмотрел на то место, на котором обычно сидела его очаровательная супруга во время трапез. Он перебирал в памяти ее изящные жесты, ее улыбки, которые она дарила собеседникам, и сердце его переполнялось радостью оттого, что совсем скоро он увидит ее. В галерее послышались быстрые легкие шаги и Жоффрей медленно повернулся ко входу. На пороге стояла Анжелика и он с волнением отметил, что глаза ее светятся счастьем и она смотрит на него с чувством, близким к восторгу. Жоффрей де Пейрак снял шляпу и, коснувшись земли плюмажем из красных и черных перьев, низко поклонился. Затем выпрямился и ослепительно улыбнулся. - Что же случилось с вами, мадам, во время моего отсутствия, и почему я вижу отражение радости на вашем лице, которая делает вас еще более прекрасной? Она смутилась и опустила глаза. - Ничего! Ничего не случилось, - а потом тихо добавила: - Вас долго не было. "Неужели?" - пронеслось в голове у Жоффрея. - "Неужели она скучала без меня?!" Неожиданно появилась толпа знакомых с возгласами приветствия и многочисленными вопросами, а садовники-мориски начали разносить цветы для праздника. Дворец Веселой Науки вновь ожил. Желая подразнить Анжелику, Жоффрей рассказал, что в Париже он пел у Нинон де Ланкло и подарил ее лютню: - Вы же знаете, что очаровательная жеманница превосходно играет на этом инструменте. Музыка царит в ее доме. Увидев, как внезапно омрачилось лицо жены и она бросила быстрый взгляд на его руку, где не хватало одного кольца, Пейрак преисполнился радости - черт возьми, да она ревнует! Он едва сдержался, чтобы не броситься к ней через всю комнату и не сжать ее в своих объятиях. Еще не время... Она сама придет к нему. И он сделает все, чтобы это произошло как можно скорее... --------------------------------------- Немного ревности - отличная приправа для пылкой любви... Жоффрей сидел за массивным дубовым бюро и просматривал письма, пришедшие утром, когда в кабинет вбежала разрумяненная после утренней конной прогулки Анжелика и весело проговорила: - Какие новости, дорогой? Он поднял глаза на жену и улыбнулся. Она была невероятно хороша в наряде для верховой езды - гибкая, стройная амазонка со слегка растрепанными золотистыми локонами и сверкающими изумрудными глазами. Сняв перчатки и небрежно бросив их на изящный столик, стоящий около двери, она быстро пересекла комнату и легким поцелуем коснулась его губ. Жоффрей показал ей письмо, которое держал в руках: - Это от Молина. Анжелика выпрямилась и скрестила руки на груди. - И что же он пишет? - Я смотрю, вы его недолюбливаете, - смеясь, проговорил граф. - А ведь именно ему мы обязаны нашим сегодняшним счастьем. - Он слишком много на себя берет и вмешивается в дела, которые его не касаются, - резко проговорила Анжелика. В ней вдруг ожил былой гнев, и она вспомнила, как еще совсем недавно отчаянно боролась со своим отцом и управляющим, желая избежать ненавистного брака с тулузским колдуном. Муж встал и привлек ее к себе. - Милая, что с вами? - Ничего, не обращайте внимания... Чего он хочет? Предлагает очередную выгодную сделку? - язвительно осведомилась Анжелика. - Полноте, к чему эта ирония? - граф укоризненно посмотрел на нее и покачал головой. - Нет. Он пишет, что маркиз дю Плесси-Белльер недавно скончался и поместье унаследовал его сын, Филипп. Не думаю, что эта новость каким-то образом может повлиять на наше с ним общее дело, но Молин все же решил поставить меня в известность относительно случившегося. - Филипп... - эхом повторила Анжелика и на нее внезапно обрушились воспоминания из детства - ее яростная ссора с юным красавцем маркизом в Монтелу, его презрительное "Баронесса унылого платья" и насмешки глупых пажей в Плесси, ее дрожащая рука в его руке... Жоффрей увидел, как внезапно потемнели глаза жены и она слегка закусила нижнюю губу. - Вы знакомы? - Да... Немного... Филипп дю Плесси - мой кузен, и мы несколько раз виделись в детстве... И я не могу сказать, что эти встречи меня радовали. Граф насмешливо посмотрел на нее. - А мне кажется, что тут дело в другом. Ну же, признавайтесь, дорогая, что вам нравился юный маркиз! Анжелика вспыхнула и возмущенно проговорила: - Какие глупости! Конечно же нет! Злой, заносчивый мальчишка! Он жестоко посмеялся надо мной и моими родными, когда был проездом у нас в замке, а потом еще раз... Мне казалось, что никого и никогда в жизни я так не ненавидела... - она махнула рукой. - Впрочем, неважно, все это было очень давно... - И тем не менее, вы до сих пор обижены и негодуете. Сдается мне, что кузен вам не просто нравился, вы были влюблены в него... - Жоффрей уже откровенно смеялся. - Он был красив? - Невероятно. Никогда в жизни я не видела такого красивого юношу... Но при этом он был высокомерен и ужасно груб со мной. Но вы правы... Возможно, я была влюблена в него... Немножко... - Немножко! Вы просто прелесть! Значит, не я первым покорил ваше гордое сердце? - граф улыбался, но Анжелика чувствовала его волнение. Она опустила ресницы. Руки мужа сильнее сжали ее талию. - Ну же, мадам, ответьте, - голос его слегка дрогнул. Анжелика обвила руками его шею и взглянула на вмиг посерьезневшее лицо. Никогда раньше он не смотрел на нее так... Или она просто не замечала. - Монсеньор, да вы ревнуете! - воскликнула она. - О, я просто в восторге! - и ее голос зазвенел от переполняющих ее нежности и счастья. - Немножко, - улыбнулся Жоффрей. - Ах, прекрасная дама, вы изрядно помучили меня, прежде чем подарить мне свое расположение, и теперь я невольно задаюсь вопросом - а не ваш ли красавец кузен был тому причиной? - Боже, я была такой глупой! Вы должны ненавидеть меня, - она смущенно потупилась. — Если вспомнить, сколько несчастий я претерпел из-за вас, трудно поверить, что я не держу на вас обиды. Но я не могу обижаться на вас, - тихо проговорил он, касаясь губами ее волос. - В вас моя жизнь. Она теснее прижалась к нему. Он любит ее. Любит настолько, что даже ревнует! Никогда, даже в самых смелых мечтах, она не могла представить себе такого. Его любовь всегда казалась ей чем-то невероятным, феерическим, исключительным подарком судьбы, и она втайне боялась, что однажды он оставит ее и отправится покорять новые вершины... Время от времени в ней просыпалась жгучая ревность к его прошлому, что очень забавляло мужа. А вот теперь он сам ревнует. Она приподнялась на цыпочки и прильнула губами к его губам. - Вы моя единственная любовь, дорогой сеньор, - тихо прошептала она. - И так будет всегда, пока бьется мое сердце... [/more]

Ответов - 300, стр: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 All

japsik: Одновременно писали List пишет: Жемчуга дарил, кофием поил, подружкам понравился - ну не дает, зараза (с)!!! Он был уверен,что она к нему в обсерваторию пришла - и облом. А на этом "суде любви"? Он поет, она уходит. И заметьте, уходит не из гордости (гордость была пару минут назад "кинуться в ноги"), а подальше от искушения. Какого искушения???? А все равно ушла и привидением по саду бродит. Вот заперлась бы у себя в комнате и че - дверь ломать? Так что , ИМХО, уверенности не было. Было четкое стремление у него и пока еще неясное желание у нее. Про обсерваторию мы уже тоже пальцы стерли, не начинайте Да, от искушения. И он это увидел, вот и побежал аж в маске за ней, чтоб не заперлась. Так что желание у нее было абсолютно ясное, имхо. А в 6м томе все по-другому, там она - павшая женщина, которая обернулась ангелом, а здесь она априори - гордячка, но ангел

Violeta: Светлячок и Лист прекрасно выразили то, что я имею в виду japsik пишет: Я согласна на опустошение, на любовь и боль, на сдерживание порывов, на всю гамму чувств, но только не на мысли: дуэль встанет мне боком, но это стоило того и проч. Ааа, вот в чем дело! Смысл не в том, что он о дуэли думает, а в том, что ставит ее последствия выше вот прям сейчас обламывающегося секаса, к которому он год шел, так? Девочки правильно написали - тут все сразу навалилось. Хотел красиво свечи, песни, суд любви, а получилась дуэль, жена в порванном платье и сомнения - а не сам ли он, идиот, все это спровоцировал. Вот она жена - уже твоя, бери, цалуй, но тут нахлынула усталость, апатия - нужно чуть повременить, чтобы в полной мере прочувствовать миг обладания, а не исполнить супружеский долг. Не завершить покорение сексом, а поставить себе новую задачу - подарить ей максимум удовольствия, научить всему. Для этого надо выкинуть из головы труп в кустах Жермонтаза и его долбанного дядюшку И Анж, умница, дает ему карт-бланш, новый вызов - Отомсти мне. Кто ж откажется? И все сомнения как рукой сняло!

japsik: List пишет: Я уточнила, но уже после их ответа. Мне сказали, что какая-то там баба прекрасная женщина и рядом не стояла с теорией общего поля, поэтому опустошение конечно будет, но кайфу меньше получится. Конечно, вы сравнили.

List: japsik пишет: Про обсерваторию мы уже тоже пальцы стерли, не начинайте Japsik, а где было про обсерваторию? japsik пишет: Конечно, вы сравнили. И не говорите. Тарелок в доме целых не осталось japsik пишет: Просто сгорая от желания, не сбежать в этот момент, имхо, куда круче, чем сбежать А вот тут согласна на 100%! Violeta

japsik: Violeta пишет: Смысл не в том, что он о дуэли думает, а в том, что ставит ее последствия выше вот прям сейчас обламывающегося секаса, к которому он год шел, так? Девочки правильно написали - тут все сразу навалилось. Хотел красиво свечи, песни, суд любви, а получилась дуэль, жена в порванном платье и сомнения - а не сам ли он, идиот, все это спровоцировал. Смысл в том, что он ВООБЩЕ не думает не только о последствиях дуэли, вместо секса, но и про то, что он свечи хотел и суд любви, и жена в порванном платье сидит, и не сам ли он это все спровоцировал. Ни одного из пунктов. О том, что неужели это случится? Да! Она, правда, его любит? Да! Но как же долго он ждал! Да! Как хочется накинуться на нее? Да! Что дрянь-такая так долго его мучила! Да! Но низя, надо ласково! Да! Аж тело сводит от желания? Да! Вот это навалилось, да, эмоции и чувства, но ничего более. Я об этом Поэтому он такой серьезный, потому что он тоже влюблен, было бы ему все равно, он бы как раз и думал о последствиях дуэли, о том, что план пошел, наперекосяк, ну да ладно, епископ переживет, главное птичка в клетке, как хороша мерзавка, пора за дело браться, а то передумает.

japsik: List пишет: а где было про обсерваторию? Мне кажется, в комментариях к фанфу Комната с золотым замком.

Nastia: Вай вот это дискурсия так дискурсия . Ну лично с моей стороны я вижу все это так. Они обо мучились от недопонимания,сомнения, гордости и все дошло у них до точки ,до той точки которые чувства идут, в правильное русло ,или в катастрофу. Со стороны Анжелики там ,не только ее гордость с играла но ,и не уверенность ,ведь она считает себя полевым цветком среди роз ,и считала что ,он на неё не глянет да, и на то время она сама этого не хотела,дай подарки подарками но ,он же не показывал по началу своего намерение, он же вел себе с ней как подобает положению жене, то есть отстранено, учтиво,вежливо как положено в 17 веке было, ну подарил кольцо кому то ,и это никак не показывало что ,он интересуется ней потом, уже когда они начались ,у них разговори об науке, поцелуй чик был ,и так далие она подумала что то не только чувствует, к нему но ,и что и он тоже может к ней тоже ,что то чувствует , что это отстраненность просто маска, но наш красавец опять начал вести, себя как просто женой . Вот и дала заднюю на празднике просто подумала ,что опять маска ,что не ужели он ее реально любит , и что она для него не марионетка ,да гордость сыграла, а нечего тут такого, и она себе уважала, она же не марионетка его очередная ,она просто хочет любви. Просто она засомневалась действительно , он ее полевого цветка по настоящему , полюбил ,а не так поиграть. А что с ним же понятно что, в душе хочет найти ту свою, но просто мачо пересителся похождениями ,чего стоила Каменрсита. Вот тут появляется Анжелика поначалу ,что то сердце дрогнуло ,но не так как кинуло ,в жар от желания.Он сначала ее изучал да, до изучался что влюбился, и не знал что делать, и полюбить ли она его ,не за деньги не, за удовольствие в постели, не за голос и так дали ,а за то какой он есть со шрамами не только снаружи хотя ,они были главной причиной неуверенности в себе ,по отношению к ней, но и за шрамов на душе ,что она их вылечит.Но он же сам ,не показывал как, она ему нравится просто решил действовать, как с остальными подарками платья, конфетки. брюлики, а тут то и обломс девка ,не ведется вот, и начал ее узнавать азарт охотника появился потом что ,в итоге сам себя же и загнал втюрився да так что не знал любит ,или не любит , мучатся ему или нет.И что же выходит, у нас на праздник после разговоров, подарков.поцелуем и даже знаменитой золотой комнате. Просто и она ,и он не были еще у верные, что Жоффрей любит меня то есть Анжелику, и Анжелика любит меня Жоффрея. Им надо был толчок дуэль была толчком. Ну, а насчет комнаты Жоффрея конечно надеялся , что они буду, уже вести в постельки ,и как говорится (кто не рискует тот не пьет шампанское) вот и решил подготовить домик может что и буде. Но повторяюсь сомнения были что, и у неё что ,и у него, А хотели одного же любить друг друга.

Nastia: Violeta пишет: И Анж, умница, дает ему карт-бланш, новый вызов - Отомсти мне. Кто ж откажется? И все сомнения как рукой сняло! Ну как же от такого отказаться дай еще и любит же . Только одно в отковать надоо

Светлячок: japsik пишет: И опустошение, имхо, все равно не предполагает мыслей о дуэли и прочей ерунде, я скорее поверю, что он просто ни о чем не думал. если не думал, тогда выходит, что все его слова про боль - лапша japsik пишет: Ну тут как посмотреть. В старой версии действительно можно было сомневаться, но раз мы читаем роман через призму чувств главной героини, и мы догадываемся, что он ее тоже любит, значит, и героиня это чувствует, имхо. Иначе как люди знакомятся, влюбляются, взаимное притяжение, флюиды и прочее.... Он ей в беседке говорит, что "он не разыграл ее, и она это прекрасно знает", потом она слышит их разговор с Карменситой, он искренне восхищается ее интересом к лаборатории, ну куда тебе еще доказательства? Да, всегда можно сказать, а вдруг это все напускное? Но кто, блин, не рискует, тот не пьет шампанское! И Анжелика не из тех, кто не рискует. Единственное, что ее останавливало, так это гордость, а не неуверенность в его любви. Так что, в конце концов, героиня сдается, ей уже все равно, я чувствую, что Анжелика сдалась бы, а не взбрыкнула. В новой версии так и того проще, все его вздохи, ну прям страдания юного Вертера, тут тока слепой не заметит, там она еще больше подслушивала, сколько можно сомневаться? Так что клиент был готов на все, в любом случае, имхо. да не знала она ничего, вообще не понимала, что этот дядька от нее хочет. Точнее, знала, что именно хочет, но что прям влюбился по уши - нет. Он же не вел себя как Оссейн в фильме с влажным взглядом, и на корабле мы знае , что он ее хочет и любит, а она не бум-бум поэтому я тут согласна List пишет: Он был уверен,что она к нему в обсерваторию пришла - и облом. А на этом "суде любви"? Он поет, она уходит. И заметьте, уходит не из гордости (гордость была пару минут назад "кинуться в ноги"), а подальше от искушения. Какого искушения???? А все равно ушла и привидением по саду бродит. Вот заперлась бы у себя в комнате и че - дверь ломать? Так что , ИМХО, уверенности не было. Было четкое стремление у него и пока еще неясное желание у нее. у нас мадам сама не знала чего хочет)) List пишет: цитата: А, по-моему, наоборот. Она ему этим дала знак, что созрела 100%, что она настолько хочет его, что аж дышать тошно, что не может больше сидеть спокойно и что хочет именно его Japsik, уточняю, она дала это понять тем, что вышла из зала? Ну как же интересно то что все мы такие разные! ага, она такие знаки посылала с первого дня их втсречи, особенно, когда с балкона хотела прыгнуть, из беседки бежала, а потом еще и из обсерватории припустила))) не женщина - а просто любитель марафонов)) japsik пишет: Я не хочу, видеть рефлексирующего и истеричного графа. Хочу влюбленного, но твердо идущего к цели. Для меня это единственное возможное объяснение, она ответила на его призыв, хоть и прогнала, значит, шансы есть так никто не хочет, разве про истеричность что-то было? я говорю про думающего, переживающего, способного потерять голову и контроль из-за любимой женщины japsik пишет: Я согласна на опустошение, на любовь и боль, на сдерживание порывов, на всю гамму чувств, но только не на мысли: дуэль встанет мне боком, но это стоило того и проч. устроили ромашку - об этом думаю, а об этом не думаю))) не понимаю, как мысль про дуэль делает его истеричным

Светлячок: japsik пишет: О том, что неужели это случится? Да! Она, правда, его любит? Да! Но как же долго он ждал! Да! Как хочется накинуться на нее? Да! Что дрянь-такая так долго его мучила! Да! Но низя, надо ласково! Да! Аж тело сводит от желания? Да! Вот это навалилось, да, эмоции и чувства, но ничего более. Я об этом Ээээ, для человека, который был уверен в том, что все случится, эти мысли немного странны, как по мне. И тогда причём здесь боль, которую она ему причинила? В таком варианте, лично для меня, он думает только одним местом, которое там хранимо жгучую страсть между бёдер)). Для меня намного органичнее мысли именно про то, что он добился своего, но как все вышло - перепуганная жена в ободранном платье, которую облапали ещё к тому же. И думает он про этого как раз потому, что ему не все равно: он хотел суд любви, атмосферу для неё, волшебство и сказку, а вышло... Сейчас пришла в голову мысль: а, может, он снова засомневался, что она здесь, потому что готова и хочет, или просто из-за шока и благодарности? List, Violeta, трио белых чепцов снова вместе

List: Nastia, я в ауте!!! Великолепно! И чего ж вы обычно молчите-то??? Nastia пишет: дошло у них до точки ,до той точки которые чувства идут, в правильное русло ,или в катастрофу А вот это интересно, я так на вопрос не смотрела. Ведь у Violeta получается что действительно, бортани его Анж и в этот раз, развернется мил-человек и отправится на Северный полюс, ибо там он еще не бывал. И это будет катастрофа! опять маска ,что не ужели он ее реально любит , и что она для него не марионетка Nastia пишет: Просто и она ,и он не были еще у верные, что Жоффрей любит меня то есть Анжелику, и Анжелика любит меня Жоффрея. Им надо был толчок дуэль была толчком. Согласная я!

List: Светлячок пишет: List, Violeta, трио белых чепцов снова вместе Где ж наши ночные колпаки-то, а? )))))

japsik: Светлячок пишет: устроили ромашку - об этом думаю, а об этом не думаю))) не понимаю, как мысль про дуэль делает его истеричным Дык потому что у нас, как обычно, все в кучу Про истеричность и рефлексию пост относился к его побегу к Париж, к дуэли и Жермонтазу он не имеет никакого отношения. Речь о том, что мне лично не нужен этот побег, чтобы видеть, что Жофа не кремень, а любящий и чувствующий. Дальше. Светлячок пишет: если не думал, тогда выходит, что все его слова про боль - лапша Я сказала, если выбирать. Я не думаю, что он был опустошен в тот момент, потому что цель еще не достигнута. Светлячок пишет: Ээээ, для человека, который был уверен в том, что все случится, эти мысли немного странны, как по мне. И тогда причём здесь боль, которую она ему причинила? В таком варианте, лично для меня, он думает только одним местом, которое там хранимо жгучую страсть между бёдер)). Для меня намного органичнее мысли именно про то, что он добился своего, но как все вышло - перепуганная жена в ободранном платье, которую облапали ещё к тому же. И думает он про этого как раз потому, что ему не все равно: он хотел суд любви, атмосферу для неё, волшебство и сказку, а вышло... Хорошо, если вам всем не дает покоя был уверен, я скажу верил. Да, верил, готовился и ждал. А что вы когда ждете какой-то момент, знаете, что он точно наступит, готовитесь, он наступает, у вас не бывает ощущения, неужели и, правда? Вот оно и случится сейчас? Когда долго копишь на квартиру, покупаешь и не веришь, что она твоя? Вот уже и деньги накопленные в руках, и договор подписываем, вот она - твоя! Конечно, пока ключи не получил и не заперся изнутри 100% гарантии нет, вдруг кирпич на голову упадет или дом вдруг рухнет, но это же маловероятно, правда? Ты все продумываешь, чтобы заветные ключи оказались у тебя! А потом не можешь в это поверить! Я об этом ощущении. Или как когда я собиралась в Марокко, оплатила тур, самолет, всем рассказала, то есть, конечно, я знала, что поеду, но когда на самом деле оказалась там, меня не покидала ощущение того, что это сказка. Но не потому что я была поражена тем, что самолет не упал, агенство меня встретило, и я не заболела, а просто потому, что мечта сбылась! Он говорит, что его сжимает от боли, от того, как долго он ее ждал и терпел ее холодность, как хотел ее взаимности и как она его мучала этим. Он САМ ей это говорит, не я же это выдумала. Как связана боль от мучительного ожидания с сожалением о дуэли, о разорванном платье и о том, как все вышло? Какая теперь разница? Она с ним, и она его любит! Почему же он не говорит, любовь моя, я так хотел, чтобы этот вечер был самым прекрасным в вашей жизни, но кажется я сам все испортил, и это меня угнетает? Вы и, правда, меня любите, а то, я знаете ли, не уверен до сих пор Смотаюсь, пожалуй, еще раз в Париж, проверим чувства Светлячок пишет: Он же не вел себя как Оссейн в фильме с влажным взглядом В новой версии, на которую вы, в основном, опираетесь, вёл Светлячок пишет: ага, она такие знаки посылала с первого дня их втсречи, особенно, когда с балкона хотела прыгнуть, из беседки бежала, а потом еще и из обсерватории припустила))) Ну балкон не считается, горячая голова. А вот из беседки, из обсерватории (по-прежнему так думаю) и с праздника ушла именно от страха поддаться искушению. Вот на третий раз он и раскусил ее фишку

Bella: List пишет: Bella, что - над трупом???? Не отходя от кассы? Ну это же не комильфо! так пока отдал ЦУ куда труп деть, кому пол помыть, пока Анж платьишко меняла, душ да эпиляция... лошадь да а капелла...вот сидят оба и молчат ... долго... как говорится: "а пить то и не хочется" Одного молодого человека все уговаривали жениться. Мол проживешь всю жизнь один, помирать будешь, а тебе никто стакан воды не подаст. Напужали парня, женился он в темпе, наплодил детишек. Те - внуков, те - правнуков. Короче, лежит он помирает, а вокруг толпа родни. Лежит он и думает : "А пить совсем не хочется, ну совсем не хочется..."

List: japsik пишет: я скажу верил. Да, верил, готовился и ждал А что вы когда ждете какой-то момент, знаете, что он точно наступит Девочки, так может вот она наша поворотная точка? Потому что в моем представлении - ну не верил он. Ждал и надеялся как Монте-Кристо, да, но при этом - до конца не верил, до упора сомневался и качался "+" до "-". И так у него с Анж было всегда. japsik пишет: Я об этом ощущении. Или как когда я собиралась в Марокко, оплатила тур, самолет, всем рассказала, то есть, конечно, я знала, что поеду, но когда на самом деле оказалась там, меня не покидала ощущение того, что это сказка Japsik, помню, собирала деньги на Париж. Три года собирала, чтоб поехать именно так, как я хочу. И когда дособирала, билеты на руках, в Париже дали добро, евро поменяны, в рюкзак джинсы запихала, сажусь без сил, смотрю на билеты и руки трясутся - что, правда??? Я больше скажу. Я день по Парижу ходила, пока к вечеру не дошла до Нотр-Дам. И только там меня "прибило", только тогда я поняла - елки зеленые, а я в Париже! Bella, шикарное сравнение.



полная версия страницы