Форум » Творчество читателей » Анжелика - игра с судьбой NEW » Ответить

Анжелика - игра с судьбой NEW

Florimon: Дамы и господа, представляю вашему вниманию мой фанфик, который называется "Анжелика - игра с судьбой". События развиваются после торгов в Кандии, где Рескатор покупает Анжелику как рабыню... Редактор - Леди Искренность. Корректор - japsik Описание: 1671 год. Отправившись в рискованное путешествие по Средиземному морю, в поисках своего мужа, Анжелика сначала попадает в руки работорговцев, а затем её в качестве рабыни, покупает загадочный пират по имени Рескатор. С помощью верного друга Савари, Анжелике удается сбежать от нового хозяина. Но её свобода длится недолго. Рескатор настигает беглянку. Теперь Анжелике предстоит стать рабыней человека, виновного в смерти её сына. Персонажи: Анжелика, Жоффрей де Пейрак (Рескатор), мэтр Савари, капитан Язон, Бернар д’Андижос, Франсуа Дегре, Мохаммед Раки, Меццо-Морте, Осман Ферраджи, султан Мулей Исмаил Эль-Рашид, Кантор де Пейрак, Флоримон де Пейрак, Шарль-Анри дю Плесси-Бельер Все комментарии прошу выкладывать в тему Анжелика - игра с судьбой NEW (комментарии) 7 Начало обсуждения в темах: Анжелика - игра с судьбой NEW (комментарии) 6 Анжелика - игра с судьбой NEW (комментарии) 5 Анжелика - игра с судьбой NEW (комментарии) 4 Анжелика - игра с судьбой NEW (комментарии) 3 Анжелика - игра с судьбой NEW (комментарии) 2 Анжелика - игра с судьбой NEW (комментарии) Автор адекватно воспринимает критику, а также будет рад дельным замечаниям и комментариям.

Ответов - 41, стр: 1 2 3 All

Florimon: (обновлено 28.01.2017) Пролог – Анжелика, выпейте воды, – Савари склонился над молодой женщиной, протягивая кружку из просмоленной кожи и с беспокойством вглядываясь в ее бледно-восковое лицо. Маркиза медленно приподнялась на локте и взяла кружку из рук старика. Сделав небольшой глоток, она вернула ее и приняла прежнюю позу. В этот теплый летний вечер Анжелика, маркиза дю Плесси-Бельер, бывшая некогда самой блистательной дамой французского двора, лежала на связке канатов на носу небольшой одномачтовой яхты, увозившей ее от негостеприимных берегов Кандии. Она лежала неподвижно и невидящими глазами смотрела на бесконечную синеву моря, сливающуюся на горизонте с небом. Сегодня утром шторм внезапно прекратился и, хотя волны все еще продолжали неистово раскачивать лодку, все обитатели судна вздохнули с облегчением. Начавшись в тот самый день, когда Анжелика при помощи своего друга аптекаря Савари сбежала из-под носа нового хозяина, купившего ее на торгах, как рабыню, он не утихал, казалось, целую вечность. Разбушевавшаяся стихия швыряла суденышко с одной волны на другую, нанося непоправимый вред. Паруса сорвало и унесло ветром еще в первый вечер. Большая мачта упала за борт, румпель был разбит вдребезги. В довершение всего огромная волна смыла с палубы все ящики с припасенной провизией и несколько бочонков с питьевой водой, оставив несчастным путникам две пробоины в корпусе яхты. Весьма бестолковый хозяин сумел кое-как их залатать, но вода все же находила себе дорогу и постепенно заполняла дно лодки. Несмотря на то, что ласковое солнышко, выглянув из-за туч, щедро одаривало Анжелику своим теплом, ее бил озноб. Она пыталась плотнее завернуться в большой уютный плащ и ни на кого не обращала внимания. Когда-то такая жизнелюбивая и словоохотливая, сейчас она молча сносила все невзгоды и неудобства. Желудок сводило от голода, кружилась голова. Когда Савари принес ей остатки воды, непонятно где взявшиеся на этом Богом забытом корыте, она только из вежливости отпила немного, оставив остальное милому и заботливому старику. Он ведь все равно будет настаивать. А ей сейчас меньше всего хотелось с кем-либо разговаривать. Лежа на носу лодки, окруженная легкими барашками пены на гребнях бесконечных волн, она вдыхала странный аромат, исходивший от плаща. Приятные мягкие складки бархата до сих пор хранили запах предыдущего хозяина. Некая смесь табака и чего-то еще, непонятного, но такого до боли знакомого… Рескатор… Именно он небрежно набросил его на плечи маркизы после торгов. – Если бы я знал, что вас купил Рескатор, я бы не помогал вам с побегом, – сказал ей как-то мэтр Савари. – О, если бы я знал… Причудливо размахивая руками и покачивая головой в такт речам, он еще что-то говорил о том, что никто не ожидал увидеть его светлость монсеньора Рескатора на торгах. Утром того дня его корабль видели возле острова Милос. Поговаривали, что пират держал путь в Константинополь. Его внезапное появление в батистане вызвало немало сплетен и пересудов. Неужели он вернулся в Кандию только ради одной рабыни?! Да еще и выложил за нее целое состояние! Но Анжелика не понимала смысла этих слов… Впрочем, она и не пыталась. Она невольно вспоминала, насколько пират отличался от всех тех похотливых и алчных мужчин, которых она, словно в кошмарном сне, видела в батистане. Загадочная личность! Все в нем одновременно пугало и влекло, он околдовывал взглядом черных глаз, видневшихся сквозь прорези маски, и завораживал с первого жеста – порывистого, небрежного и в одночасье такого галантного, изысканного, возможно, даже утонченного. А его слова! Тихий и хриплый голос до сих пор эхом отдавался в голове и сердце Анжелики. «В моем доме цветут розы и звучит музыка. Мой паж сыграет для вас на арфе…» От этих воспоминаний Анжелику охватывала дрожь. Как пират и морской разбойник мог быть столь поэтичным? Наверное, он и правда был волшебником. Он околдовал ее и забрал душу! Но именно его Анжелика оставила с пылающим кораблем и огромным долгом в тридцать пять тысяч пиастров. Какое безрассудство! С помощью какой-то магии он затушил огонь на палубе своего корабля и вывел его из охваченного пожаром порта, что до сих пор не давало покоя мэтру Савари. – Нет, он точно колдун! Еще никому не удавалось потушить греческий огонь, – бубнил себе под нос ученый старик, когда исчерпывал все логические доводы, размышляя о происшествии. «Колдун» – это слово пробудило в ней другие воспоминания. Вдруг Анжелика мысленно перенеслась на Гревскую площадь в Париже, в тот самый ужасный день, когда там сжигали чародея… Сжигали ее любовь... Столько лет пролетело, а она никак не могла забыть тот день. Из глубин нищеты она поднялась к вершинам богатства, вышла второй раз замуж, покорила сердце короля. А сейчас все это развеялось как дым в ветреную погоду. Судьба, словно играючи, забросила ее на край света и оставила умирать от жажды и голода в убогой лодке. Анжелика подняла глаза к темно-синему небу, на котором загорались первые звезды. Все обитатели суденышка уже улеглись спать, оставив бодрствовать на вахте мальчика грека, и молодая женщина наслаждалась тишиной, нарушаемой лишь шепотом Средиземного моря. Небосвод медленно темнел, обретая угольно-черный цвет… Гадая о своей дальнейшей участи, она постепенно погрузилась в неглубокий тревожный сон, который не приносит облегчения, а скорее наоборот – наполняет душу черным мраком страха и отчаяния. *** Анжелика услышала какие-то голоса и открыла глаза. Буквально на расстоянии вытянутой руки возвышалась величественная громада, непонятно откуда появившегося корабля. Все еще не понимая сон это или реальность, она поднялась со своего скудного лежбища. Волны сильно раскачивали лодку, и, не устояв на ногах, Анжелика налетела на каких-то людей. Интуитивно она поняла, что перед ней стоят двое мужчин – в темноте, слегка рассеиваемой тусклой луной, она лишь разглядела их широкие мускулистые плечи. В эту же секунду большая волна подхватила суденышко и с силой ударила его о борт большой шебеки. Послышался противный треск, пол ушел из-под ног, и Анжелика оказалась в холодной воде. Запутавшись в плаще и, не имея возможности двигаться, она с каждой секундой все глубже и глубже погружалась под воду. Маркиза отчаянно пыталась всплыть на поверхность и вдохнуть немного воздуха, но, чем яростнее она старалась выпутаться, тем быстрее силы покидали ее. Неведомая мощь неумолимо тянула ее на дно. Все тяжелее становились ноги и руки, голова словно наливалась свинцом. В конец обессиленная, Анжелика перестала сопротивляться и стала медленно опускаться в морскую пучину, как вдруг чья-то рука схватила ее за волосы и с необыкновенной быстротой потянула наверх. Первый долгожданный глоток воздуха принес жгучую боль в груди. В полуобморочном состоянии она ощущала, как ее вытащили из воды, затем кто-то поднял на руки и, перекинув через плечо, куда-то понес, поднял вверх по лестнице. От неприятного соленого привкуса во рту тошнило. Упавшие на лицо мокрые и слипшиеся волосы воняли водорослями. Затем она ощутила сильную тупую боль в боку – ее бросили к ногам какого-то мужчины. – Теперь вы еще больше походите на русалку, которую я выловил из вод морских [1], – послышался хриплый голос. Этот язвительный тон заставил Анжелику вздрогнуть. Она попыталась сосредоточить взгляд на высокой фигуре, возвышающейся над ней. Мужчина словно растворялся в темноте. Он казался огромным и нереальным, чем-то средним между сонным видением и галлюцинацией. Но вдруг прямо перед собой Анжелика увидела мужскую голову, обвязанную темным платком на испанский манер, кожаную маску с искусственным носом, доходившую до самых губ, небольшую черную вьющуюся бородку и алмазно-твердый, невыносимо пронзительный взгляд, сверкающий из прорезей маски… Тихий стон сорвался с ее губ. Судьба вернула ее к Рескатору – ее теперешнему хозяину. – Вам не стоило от меня убегать, – пробормотал он и, подняв молодую женщину на руки, бережно, словно самое сокровенное и дорогое в жизни, понес в свою каюту. В каюте было тепло, и мягкий свет, исходивший от маленьких масляных ламп, придавал ей особую таинственность. Рескатор поставил Анжелику на мягкий ковер и со знанием дела начал освобождать ее озябшее и трясущееся тело от мокрой одежды. – Не прикасайтесь ко мне… Я… Я никогда не буду вашей наложницей… – она пыталась сопротивляться, но все попытки были бесполезны – у нее совсем не было сил, чтобы оттолкнуть от себя этого ужасного человека. – В таком состоянии точно не будете, – тихо проговорил он. – Но, к сожалению, на борту нет ни служанок, ни горничных, поэтому именно мне придется снять с вас мокрую одежду. Иначе вы заболеете и умрете… Или вы хотите, чтобы этим занимались мои матросы?! Последнюю фразу Рескатор произнес с изрядной долей иронии, но Анжелика была не в состоянии оценить его юмор. – Не-е-ет… Только не матросы… Я вас умоляю, не надо… Рескатор замер в растерянности – он смотрел на эту обезумевшую женщину, на лице которой застыла гримаса ужаса. Из широко распахнутых глаз текли слезы, а губы дрожали. Казалось, еще немного – и она забьется в истерике. Он быстрыми, уверенными движениями разорвал многочисленные застежки на корсете, затем обе юбки полетели в дальний угол комнаты, где уже лежал мокрый плащ. Теряя сознание и неосознанно ища опору, Анжелика, вдруг, неожиданно для себя самой, всем телом прижалась к пирату. Инстинктивно она подчинялась желанию слабой женщины обрести сильного и мужественного защитника. Прижавшись щекой к мощной груди, она услышала неистовое биение его сердца. Этот глухой стук, приятный запах табака, которым была пропитана одежда пирата, нежные теплые руки, блуждающие по ее обнаженному телу, вводили Анжелику в состояние, близкое к трансу. Казалось, время остановило свой бег. Молодая женщина приподняла голову и затуманенным взором посмотрела на черную непроницаемую маску. «Какое уродство скрывается под ней? Смогу ли я оставаться спокойной и невозмутимой, когда придет время подчиниться всем его желаниям и исполнить все его приказы, как и положено рабыне?! Ведь теперь я стала просто вещью, его собственностью…» Ее теперешнее положение, которое она наконец смогла до конца осознать, ввергало ее в панический страх. «Теперь я обречена… Обречена на всю жизнь так и остаться марионеткой в руках этого мужчины, выполняя все его прихоти по первому желанию господина!» И какая разница, что скрывает его маска! Теперь она принадлежит ему - своему хозяину. Теперь он наделен неограниченной властью над ней, но она будет сопротивляться. Она не позволит ему прикоснуться к себе, не позволит окончательно уничтожить ее. Она убежит. Да! Она обязательно убежит от него! Лишь только восстановит силы… Тем временем Рескатор, укутав ее в белую простыню, отнес и уложил беглянку на мягкую и просторную кровать. На маленькой жаровне он подогрел небольшое количество красного вина с медом и, смешав с какими-то специями, заставил Анжелику выпить. Пряный напиток обжег ей горло, но вскоре она почувствовала, как целебный жар разливается по ее усталому телу, словно поток ароматного огня. Теперь она согрелась и перестала дрожать. Вместе со сладкой истомой на Анжелику накатило непреодолимое желание спать. Веки становились все тяжелее. Плотнее укутавшись в простыню, она свернулась клубочком, словно маленький ребенок, и постепенно уснула. За утешительной вуалью алкоголя все страхи потеряли силу, давая наконец расслабиться и забыться блаженным сном. Теперь – она была уверена в этом – ее жизнь вне опасности… А завтра будет новый день… Завтра все будет по-другому! [1] В книге «Неукротимая Анжелика» Рескатор в батистане после торгов, предлагая Анжелике три разных платья на выбор, сравнил последнюю с русалкой. «Он указал ей на трех негритят в красных тюрбанах, держащих, как в сказке, три роскошных наряда: один — из розового фая, другой — из белой парчи и третий — из зелено-голубого атласа, украшенного перламутром, переливающимся от пламени свечей. — Вы колеблетесь? Какая из дам не стала бы колебаться... Но так как празднество не ждет, я бы посоветовал вам вот это платье с перламутром. По правде говоря, я выбирал его для вас, поскольку слышал, что у француженки глаза цвета моря. Надев его, вы станете походить на русалку. Право, в этом есть нечто символическое. Прекрасная маркиза, спасенная из морской пучины!..»

Florimon: (обновлено 28.01.2017) Глава 1 Солнце низко висело над горизонтом. В эти последние минуты дня ярко-красное светило щедро одаривало всех своим теплом. Тоненький лучик, проскользнув сквозь окошко каюты, легко пробежал по полу, изысканной мебели, большой кровати и ненадолго задержался на лице молодой женщины, лежащей на ней. Все еще пребывая во власти сна и наслаждаясь приятной прохладой свежих простыней, ласкающих обнаженное тело, Анжелика невольно прищурила глаза. Блаженная улыбка играла на ее устах. Во сне она видела знакомое лицо со шрамами, пересекающими левую щеку. – Анжелика… – звал ее тихий мужской голос. – Жоффрей, – шептала она в ответ. – Любовь моя! Но вот она проснулась, и жестокая реальность заглушила сладостные видения. Анжелика поднялась на постели и медленно оглядела помещение, в котором находилась. Комната была большой и светлой и ничем не напоминала череду зловонных кают и камер, в которых она, по милости маркиза д’Эскренвиля, провела последние несколько месяцев. Она скорее походила на гостиную, обставленную в восточном стиле. Стены и потолок были обшиты лакированным деревом, вокруг оконных и дверных проемов его украшала безукоризненной работы резьба с причудливыми узорами и завитушками. На полу лежал большой персидский ковер. Два низких красочных дивана с огромным количеством подушек, небольшой столик, шкаф с позолотой на дверцах, пара сундуков. Венчала обстановку просторная кровать под шелковым балдахином. Милые позолоченные безделушки, стоявшие на полках, сверкали в последних лучах солнца и наполняли помещение таинственным свечением. Ленивое покачивание корабля, стоявшего на якоре, придавало обстановке странное ощущение – словно каюта была не реальной, а лишь волшебным видением. Анжелика провела рукой по лицу. Понемногу к ней возвращалась память. Теперь она вспомнила, что находится на корабле Рескатора. Она подумала, что эта прекрасная комната могла служить ему личными апартаментами. Плотно закутавшись в покрывало, она попыталась встать на ноги. Ее шатало. Неуверенной походкой, держась за мебель, она начала бродить по каюте. Несомненно, здесь жил мужчина. Все в этой комнате говорило об этом, начиная с мужской одежды и различных предметов туалета в шкафу, заканчивая коробками с сигарами, трубкой, листьями табака, бутылками со спиртными напитками. На полках лежали аккуратно свернутые географические карты и увесистые фолианты с позолотой на обложках. Анжелика не смогла прочитать ни одного названия на их корешках, так как большинство было написано арабской вязью. Были среди них также экземпляры на испанском и греческом языках. Быстро пролистав немного желтоватые страницы нескольких книг, она заметила, что все поля исписаны ровным и красивым почерком. Также было видно, что этот мужчина не пренебрегал женщинами. В сундуках лежали турецкие и европейские платья, покрывала, шали, разнообразные украшения из жемчуга и драгоценных металлов, гребешки и заколки. Много было предметов, которых Анжелика раньше не видела и не знала об их предназначении. «Очевидно, я далеко не первая женщина, спавшая в этой постели», – подумала маркиза. Но вскоре ей показалось странным, что именно эта мысль первой пришла в голову. «Да, собственно, какая мне разница. Мне абсолютно все равно…» – попыталась она убедить саму себя. Но перед глазами вдруг возникла Кандия, черный человек в батистане, с появлением которого в зале воцарилась тишина. Тогда он полностью завладел ее сознанием, ее мыслями. Вспомнились слова маленькой гречанки Эллиды: «Ни одна женщина не устояла перед ним! Все оказывались в его власти!» Упрямо мотнув головой, словно отгоняя эти назойливые мысли, Анжелика подошла к двери. Подергав ее несколько раз, маркиза поняла, что та закрыта на ключ. «Ну, конечно, кто же оставит беглянку незапертой?!» – подумала Анжелика и, оглянувшись, еще раз внимательно осмотрела каюту. Ее взгляд снова упал на большие сундуки с одеждой. Она подошла к ним и по очереди подняла их тяжелые крышки. Пересмотрев несколько нарядов, Анжелика выбрала для себя платье из кораллового шелка, лиф которого был украшен белым жемчугом. Насыщенный и теплый оттенок ткани должен был очень выгодно подчеркнуть цвет ее глаз, а вырез корсажа – открыть взору прекрасные округлые плечи. Затянув все застежки на платье и расправив складки верхней юбки, Анжелика повернулась, чтобы посмотреть на себя в большое зеркало, которое находилось у противоположной стены, но в тот же миг оцепенела от испуга – на пороге каюты, прислонившись к дверному косяку, стоял высокий мужчина, одетый во все черное. Прошло несколько мгновений прежде, чем Анжелика поняла, что перед ней стоит сам Рескатор. В окутывающих корабль вечерних сумерках, рассеиваемых лишь светом от фонаря, который он держал в руке, фигура пирата казалась еще более зловещей. Видимо, она настолько увлеклась выбором платья, что совершенно не услышала ни поворота ключа в замке, ни того, как в каюту зашел капитан корабля. А по его довольной улыбке она поняла, что он только что самым бесстыдным образом наблюдал за ней, пока она одевалась, и ее щеки вспыхнули. – Я вижу вы, наконец, пришли в себя, сударыня, – раздался его низкий глухой голос. Анжелика смерила пирата сердитым взглядом. Он нисколько не был смущен тем, что поставил ее в неловкое положение. И даже не собирался извиниться за столь гнусное поведение! Неужели он возомнил себе, что, пусть даже купив ее, как рабыню, может вести себя с ней столь непочтительно?! События, произошедшие за последнее время, сильно пошатнули нервы Анжелики и сделали ее слишком восприимчивой к любым мелочам. Именно поэтому возмутительное поведение пирата задело ее гораздо сильнее, чем если бы подобный случай произошел, скажем, несколько месяцев назад. Призвав на выручку все свое самообладание, она постаралась принять как можно более гордый и надменный вид. – Где я нахожусь? – холодно спросила она. – Вы на борту «Морского Орла» – моего корабля, мадам. В моей каюте. «Как-будто мне и так непонятно», – поджав губы, подумала про себя Анжелика. Рескатор словно прочитал ее мысли. – Если вас интересует местность, в которой мы находимся, то мы у берегов Мальты, – сказал он. От этих слов Анжелика пришла в недоумение. Как они могли так скоро оказаться у этого острова? Бесспорно, корабль Рескатора был невероятно быстроходным, отчего вызывал зависть у многих пиратов. Но, чтобы за один день пройти расстояние, на которое другим требовалось не меньше недели? Это было немыслимо! – Мальта? – переспросила она. – Но, как такое возможно? Вы, наверное, шутите? – Отнюдь. Несмотря на то, что в уголках его губ до сих пор играла улыбка, Рескатор действительно не создавал впечатление злого шутника. Без привычного плаща, который придавал его фигуре некоторую мягкость, он казался еще более высоким. Сейчас корсар был одет в немного старомодный испанский колет, сшитый, видимо, на заказ, из очень дорогого бархата, который идеально сидел по фигуре, подчеркивая широкие плечи пирата. На ногах у него были надеты кожаные штаны и неизменные высокие сапоги-ботфорты. Анжелика также заметила, что он был без перевязи. – У вас случился приступ лихорадки, – стал объяснять Рескатор, видя в каком замешательстве находится Анжелика. – Когда мне удалось разыскать ваше убогое суденышко, вы были сильно истощены. Мне пришлось срочно брать курс на Мальту – тут живет один мой очень хороший знакомый-аптекарь. Благодаря его зельям, вы быстро пошли на поправку. – Сколько я была в беспамятстве? – С памятного вечера в Кандии прошло десять дней, – сказал пират все так же по-кошачьи мягко улыбаясь. – Десять дней? – словно эхо повторила молодая женщина. Она растерянно огляделась по сторонам. Мысли у нее в голове путались. Анжелика смутно помнила о том, как Рескатор говорил ей, что на борту нет ни горничных, ни служанок. Но, кто тогда ухаживал за ней, пока она болела? Она подумала о Савари. Что могло с ним случиться? Где он сейчас? Она не знала, что произошло с ее спутниками после того, как Рескатор настиг их яхту. – Вы голодны? – спросил тем временем пират. Но, увлеченная своими мыслями, она ничего не ответила. Тогда пират открыл дверь и подозвал мавра, который находился, видимо, где-то поблизости, так как очень быстро откликнулся на зов. Рескатор приказал подать ужин. Когда мавр поклонился и ушел, пират поставил фонарь на низкий столик, а сам сел на диван, скрестив перед собой длинные ноги и подперев рукой подбородок, склонил голову немного набок. Поза, в которой сидел Рескатор, показалась Анжелике несколько напряженной. Его взгляд медленно скользил снизу вверх по фигуре молодой женщины. Он что-то обдумывал и явно выжидал. – Я вам, кажется, уже говорил, что в моем распоряжении находятся самые лучшие кулинары Средиземноморья? – вдруг спросил пират. Анжелика, не ожидавшая такого вопроса и явно светского тона беседы, растерянно кивнула. – К сожалению, ваш побег спутал мне все планы. Я рассчитывал привезти вас на свою виллу в окрестностях Кандии… Рескатор ненадолго замолчал. – Право, вы удивительное создание! – сказал он через минуту несколько мечтательным тоном, убирая руку от лица и выпрямляясь. – Кто бы мог подумать, что слабая беззащитная женщина, каковой вы были в батистане, готовая в любой момент упасть без моей поддержки, убежит, стоило мне лишь на мгновение потерять бдительность. Ах! Никому еще не удавалось выставить Рескатора в таком нелепом виде! От этих слов Анжелика похолодела с ног до головы. Несмотря на то, что корсар, казалось, восхищался ее смелостью, лишь сейчас она поняла, насколько ее положение усугубилось неудачным побегом. Рескатор не выказывал по отношению к ней враждебности, но все же он был не из тех людей, кто легко прощал обиды. А она нанесла его репутации непоправимый ущерб. Рабыня, которая так лихо обвела хозяина вокруг пальца, по нравам Средиземного моря заслуживала сурового наказания. Когда он снова заговорил, она невольно вздрогнула. – Любопытно, каким ветром занесло на Средиземное море такую знатную и красивую француженку? Его вопрос прозвучал несколько странно. Он был задан достаточно небрежным тоном, с деланным равнодушием, но проницательная Анжелика все же догадалась, что пирата интересует данная тема. От необходимости отвечать, ее спас юный слуга, который появился в каюте с большим подносом, уставленным всевозможными яствами. Едва учуяв аппетитные запахи, Анжелика поняла, что, и правда, очень голодна. Рескатор жестом пригласил ее присесть за стол и, как только слуга закончил сервировать ужин, Анжелика набросилась на еду. Крабовый суп, приправленный прованскими травами, креветки с имбирем, обжаренные в оливковом масле с каплей сладкого хереса, холодные и горячие закуски из рыбы и морепродуктов, сыры, салаты – вся еда поражала великолепием и изысканностью. А ароматное белое вино, которое Рескатор разлил в два высоких бокала, идеально подчеркивало своей терпкостью пряность блюд. Анжелика была в восторге. Она не ела такой вкусной пищи уже несколько месяцев, с тех пор как поднялась на борт французской галеры… Хотя, нет. Даже раньше ей не приходилось пробовать ничего подобного. – Вы так и не дали ответ на мой вопрос, – нарушил явно затянувшееся молчание Рескатор. Анжелика отвлеклась от тарелки и посмотрела на пирата. Она заметила, что он со странным восторгом и жадным любопытством наблюдает за ней сквозь прорези в маске. Складывалось впечатление, что пират ловил каждый ее жест, каждое движение. – Разве это теперь имеет значение? – спросила она. – Ну раз не имеет, то поделитесь со мной вашей тайной, – мягко проговорил Рескатор. Анжелика на мгновение замерла в нерешительности. Настойчивость пирата и его чрезмерная заинтересованность ее поездкой в Кандию, невольно заставили молодую женщину насторожиться. Был ли это всего лишь праздный интерес, или пират действительно хотел знать причину, побудившую ее пуститься в опасное путешествие? – Почему вы хотите это знать? – спросила Анжелика, решив, что не даст ответ, пока не узнает причину его любопытства. Пират усмехнулся. Маркизе даже показалось, что в его усмешке проскользнула некая горечь. – Появление такой красивой женщины в наших морях всегда сопровождается огромным количеством сплетен. Мне лишь интересно, что из всего того, что я слышал о вас - правда, а что - вымысел. – Я не знаю, что вы слышали, поэтому не могу ни подтвердить, ни опровергнуть ваши домыслы, – сказала Анжелика и, взяв изящными пальцами креветку за хвостик, обмакнула ее в соус. Откусив большую ее часть, она положила оставшийся в руке хвостик на специальное серебряное блюдечко. Рескатор ничего не ответил. Он лишь как-то странно посмотрел на нее. Затем корсар перевел взгляд на бокал с вином, который держал в руке. Он поднес его к маленькой масляной лампе, одной из множества, расставленных по всей каюте и зажженных слугой, и некоторое время любовался, как золотистый напиток переливается на свету. – Интересно, какими качествами нужно обладать мужчине, чтобы такая женщина ради него пустилась в столь опасное путешествие? Он говорил медленно и несколько приглушенно, поэтому у Анжелики сложилось впечатление, что он невзначай произнес вслух то, о чем думал в данный момент. Заметив ее замешательство, он добавил: – Ваш любовник…Он действительно того стоил? От изумления Анжелика широко раскрыла глаза. – Я не понимаю, о чем вы говорите! – Ну как же! Когда мне сообщили, какая прекрасная рабыня будет выставлена в кандийском батистане, я поинтересовался ее личностью. Мне рассказали, что вы из очень знатного рода, являетесь фавориткой короля, а сюда подались в поисках пропавшего любовника. И я до сих пор задаюсь вопросом, кто же этот счастливчик, что внушил вам столь сильное чувство? – Месье, вас ввели в заблуждение, – сказала Анжелика. – Я являюсь консулом Франции в Кандии и направлялась туда по делам. Правды ради, стоило отметить, что у маркизы на мгновение мелькнуло желание рассказать пирату об истинной цели своего путешествия. Но его странное любопытство все больше вызывало у молодой женщины неприятное чувство. Ей становилось не по себе при мысли, что она может обнажить перед ним свою душу и тем самым проявить слабость. Но, похоже, Рескатор обладал своеобразным чувством юмора. В ответ на ее реплику он засмеялся, и вскоре его смех сменился кашлем. Анжелика вспомнила, что он что-то говорил ей в батистане про свой сорванный голос. На секунду ей даже стало его жаль. – Это у короля такая новая забава, – сказал он после того как смог восстановить дыхание, – даровать фавориткам должности в пиратском рассаднике? В городе в котором самый большой невольничий рынок на всем Средиземном море и который уже два года находится под властью Османской империи? Больше похоже на ссылку. Да еще и изуверскую. Чем вы ему не угодили? Неужели не смогли, как следует, удовлетворить аппетиты разборчивого и искушенного суверена, мадам? В один момент ее жалость сменилась гневом из-за его похабных речей. Она вскочила с дивана и смерила пирата испепеляющим взглядом. – Как вы смеете со мной так разговаривать? – Как единственный хозяин на корабле, я вообще многое могу себе позволить, – в голосе Рескатора мелькнули резкие нотки. Анжелика почувствовала, как уже второй раз за этот вечер запылали ее щеки. В словах капитана явно сквозил подтекст, о котором несложно было догадаться. – Наверное, вы до сих пор не поняли, – сказал он, – что отныне я ваш единственный хозяин, и на вашем месте очень неосмотрительно усугублять и без того незавидное положение. Я человек не злопамятный, но всему есть свои пределы. Пока Рескатор говорил, он поднялся с дивана и, обойдя столик, подошел к Анжелике. Он очень внимательно вглядывался в ее лицо, словно стараясь что-то прочесть в нем. Молодая женщина, ощущала, как неясная тревога опутывает ее душу. Ее иллюзии рушились одна за другой. Где был тот загадочный волшебник из батистана, который с первых минут обворожил ее? Перед собой сейчас она видела лишь неумолимого флибустьера. Она невольно попятилась от него. – Не сомневайтесь, моя дорогая, отныне я приложу все усилия, чтобы стать вам хорошим господином, – медленно проговорил он. Последние слова прозвучали для Анжелики, словно приговор. Теперь она была абсолютно уверена, что в батистане он разыграл перед ней комедию, воспользовался своими чарами, чтобы одурманить ее. Она вспомнила их первую встречу возле острова Капрая. Тогда она видела его таким, каким он был на самом деле – циничным и расчетливым пиратом. В тот день она стала свидетелем очередной стычки между Рескатором и адмиралом королевского флота герцогом де Вивонном – всего лишь еще одной стычки из череды многих, в которых погибали невинные жертвы. И одной из них был ее сын, ее маленький трубадур Кантор. Ненависть к Рескатору словно тиски сдавила грудь. Она никогда не простит ему смерть сына! Видимо, вся разнообразная гамма чувств, от разочарования до ненависти, отразились на её лице, потому что Рескатор вдруг спросил: – Отчего вдруг так исказилось ваше прекрасное лицо? Я никогда не поверю, что вы настолько глупы, что, отправляясь в путь, не осознавали, чем рискуете и насколько опасным окажется путешествие. Вас ведь, наверное, предупреждали о том, что случается с красивыми женщинами на Средиземном море?! И раз вы решились на столь опасную одиссею, значит, вы знали, на что идете. Так почему вы злитесь? – Я злюсь от того, что своим плачевным положением, я обязана именно вам! – выпалила Анжелика. – Мне? – удивленно переспросил пират. – Да, да! Вам! Именно из-за вас я попала в лапы к д’Эскренвилю. Я бы спокойно проделала весь намеченный путь на королевских галерах под защитой целого флота! Но вам надо было появиться у меня на пути. Вы тогда спасли горстку своих людей, но теперь спросите что случилось дальше! Воодушевленные вашим примером, каторжники подняли бунт и убили всех офицеров на галере. Но вы, наверное, даже не задумывались, что, спасая несколько десятков рабов, поставили под удар других членов экипажа. Вам абсолютно наплевать на человеческие жизни. Вы лишь мчитесь за славой, которую приносят вам подобные выходки! Она хотела как можно больнее уколоть пирата и выбрала, как ей казалось, самую верную точку – его самолюбие. Но эффект от ее слов оказался совершенно иным. Рескатор ничего не ответил и по-прежнему оставался спокойным, лишь только какой-то странный огонек промелькнул в глубине его взгляда. Затем он подошел к ней совсем близко и властным жестом приподнял ее подбородок, заставляя таким образом смотреть прямо ему в глаза. Его долгий изучающий взгляд был невыносим. Но Анжелика не могла пошевелиться. Она пребывала в каком-то странном оцепенении. Он всего лишь прикоснулся к ней двумя пальцами, а ей казалось, что она связана по рукам и ногам и не может дышать. Он словно черной тенью окутывал ее с ног до головы. Под его проникающим прямо в душу взглядом она невольно съежилась. По спине пробежал легкий озноб. «Наверное, именно так он и околдовывает своих женщин», – подумала Анжелика. – Так значит именно вас я видел на борту французской галеры, – сказал он, наконец. – Удивительно, как иногда судьба играет с нами. А я думал, что стал жертвой прекрасного миража... Он отпустил ее подбородок. Теперь его рука опустилась на талию и он с силой прижал ее к себе. – О, вы были тогда так восхитительны, словно сирена в своем платье цвета разбушевавшегося моря, точно такого же, как сейчас ваши глаза, – сказал он очень тихо и склонился к ней. Его черная маска была так близко возле её лица, что она могла ощутить едва уловимый запах дорогой кожи из которой она была сделана. Он наклонился совсем близко и поцеловал изгиб ее плеча. Потом еще раз и еще. Затем он начал покрывать нежными поцелуями ее шею. Его губы, в обрамлении короткой бородки, легко и нежно прикасались к ее коже. От этой ласки у Анжелики закружилась голова. О, воистину, этот мужчина знал толк в поцелуях! Анжелика уже чувствовала, как волна наслаждения зарождалась в ней и грозила поглотить ее с каждой секундой все сильнее. Лишь когда Рескатор приник к ее лицу, чтобы поцеловать в губы, Анжелика с огромным усилием воли отвернулась от него. И в ту же секунду пират отпустил ее. Маркиза пошатнулась, так как ноги совсем не слушались, и ей пришлось сделать несколько шагов назад прежде, чем она уперлась спиной в стойку кровати и с ее помощью обрела равновесие. Она прекрасно осознавала, что еще несколько мгновений, и она была бы побеждена. Анжелика стояла, опустив глаза, и боялась посмотреть на пирата. Только что, ощутив на себе всю магию его взгляда, она лихорадочно пыталась сообразить, как ей выкрутиться из сложившейся ситуации. Ее тело совершенно не слушалось и предательски желало продолжить то, что так умело начали губы Рескатора. «Боже правый, если он так искусен в столь невинных поцелуях, то я действительно готова поверить в то, что множество женщин жаждет принадлежать ему», – подумала Анжелика. На некоторое время в каюте повисла напряженная тишина. – Прекрасна и строптива, – наконец сказал он тихим голосом. – Что же, признаюсь, мне это по душе! Несмотря на то, что Рескатор, похоже, отнесся к ее отказу философски, Анжелика была напряжена до предела. Она ждала, что сейчас пират снова подойдет к ней, обнимет, возможно, поцелует. Она не понимала, что с ней происходило. Она одновременно и страшилась его и жаждала, чтобы он снова прикоснулся к ней. Очень медленно она подняла взгляд на Рескатора. Он больше не улыбался и был серьезен. – Вы боитесь, и в тоже время вас разбирает любопытство, – мягко проговорил он. – Ваше любопытство я могу объяснить – оно движет всеми женщинами, но вот страх… Рескатор ненадолго замолчал, о чем-то размышляя. – Моя персона вызывает у вас ужас? Почему? Вас пугает вот это? – он показал жестом на свою маску. – Я бы мог снять ее для вас. – Нет, нет! Не нужно! – сама не зная почему, запротестовала Анжелика. Рескатор явно колебался. – Ладно, как хотите, – сказал в конце-концов пират. – В таком случае я оставлю вас. Уже более официальным тоном он добавил: – Мадам, на время плавания эта каюта полностью в вашем распоряжении. Также в вашем распоряжении слуга, в чьи обязанности входит обеспечивать вас всем необходимым. Не стесняйтесь – просите все, что душе будет угодно… И не бойтесь. Спите спокойно. Я даю слово, что никто вас не потревожит. Поклонившись, он быстрым шагом вышел из каюты. Когда за пиратом закрылась дверь, Анжелика вконец обессиленная упала на кровать. Ее нервы были на пределе, а душа рвалась на части...

Florimon: (обновлено 28.01.2017) Глава 2 На следующее утро Анжелика проснулась, когда солнце уже высоко висело в небе. Она чувствовала себя совершенно разбитой и не спешила вставать с постели. Она без особого интереса рассматривала балдахин из тонкого полупрозрачного шелка, который нежными складками окружал ее со всех сторон и думала о том, что было бы прекрасно никогда не покидать это ложе. Ведь здесь было хорошо и приятно, а за тонкой материей начинался жестокий и враждебный мир, в котором властвовал Рескатор. Персона капитана корабля вызывала у нее столько противоречивых чувств, что она не могла не думать о нем практически все время. Она ненавидела его, боялась и совершенно не понимала, как ей следует воспринимать его поведение. Да, он не был с ней любезен, но и не был и слишком суров, если вспомнить о том, как лихо она своим побегом выставила его на посмешище. На его месте маркиз д’Эскренвиль не церемонился бы. Он бы ударил ее или изнасиловал, а, скорее всего, запер в трюме вместе с последним отребьем из своей команды – отдал на потеху матросне. Тогда лишь шанс получить за нее огромные деньги на торгах спас ее от неминуемой гибели. А теперь? Теперь она продана и больше ничего ее не спасет. Анжелика тяжело вздохнула. Она не знала, как себя вести и что делать. Следует ли ей одеться и выйти на палубу? Или ждать когда Рескатор придет к ней и даст какие-либо указания? Да и вообще, что будет дальше? Вчера он сказал, что намеревался отвести ее на свою виллу. А теперь? Куда он ее везет? Какую участь он ей уготовил? Неопределенность угнетала молодую женщину. Она поднесла руку к плечу и погладила пальцами то место, где до сих пор горел след от поцелуев Рескатора. Если бы он воспользовался своим положением хозяина и взял ее силой, она бы по крайней мере могла его презирать. Он бы стал для нее одним из тех мужчин, кто считает женскую красоту оправданием всем творимым ими гнусностям. Но Рескатор был другим. Он даже говорил и вел себя иначе. От него исходила такая сильная энергия, что, казалось, он заполнял собой все пространство. И все же она не могла понять, чего он добивался. Она не понимала его мотивов. А больше всего боялась того чувства, которое он всколыхнул в ней. Наконец, признавшись самой себе в том, что, когда Рескатор так нежно целовал ее, она испытала не что иное, как влечение, она возненавидела себя. Возненавидела за слабость, за желание принадлежать этому мужчине, за сомнения, терзавшие ее душу. А особенно за то, что она так жаждала упасть в объятия человека, виновного в смерти ее сына. Эти противоречивые чувства, сводили ее с ума. «Если я поддамся, если я останусь с ним, он превратит меня в жалкое порочное существо», – подумала Анжелика. И моментально она поняла, что ей нужно делать дальше. Она не должна больше ни минуты оставаться на этом корабле! Встав с кровати, она первым делом оделась и расчесала волосы. Она не стала выискивать в бездонных сундуках новый наряд и снова облачилась в платье, которое надевала вчера вечером. Ее сейчас мало заботило то, как она выглядит. Ей нужно было как можно скорее собраться с мыслями и придумать способ убежать с этого проклятого корабля. Анжелика вспомнила, как вчера Рескатор говорил о том, что они стоят на якоре возле Мальты. Но она не успела тогда осознать эту радостную новость, так как ее сознание было полностью околдовано персоной пирата. Теперь, при мыслях об этом острове, принадлежащему рыцарям ордена святого Иоанна Иерусалимского, Анжелика поняла, что возможно ей улыбнулась удача. Ее шансы на успешный побег становились не такими уж призрачными. Маркиза подошла к окну и, открыв его, внимательно осмотрела всю линию берега, на сколько это было возможно. Корма корабля, где находилась каюта капитана, выходила прямо на высокие отвесные скалы, поросшие мелким кустарником, на которые накатывались небольшие волны и затем белой пеной разбивались на множество маленьких капелек. Анжелика подумала, что при условии, если она сможет вылезти через окно и, спрыгнув в воду, доплыть до берега – благо плыть было не далеко – вряд ли она сумеет выбраться из воды. С неимоверной досадой ей пришлось отбросить такой рискованный план. Нужно было придумать что-то другое. Тогда она направилась к двери, рассчитывая выйти на палубу и возможно отыскать там какой-то иной способ осуществить задуманное. Она прекрасно помнила, что вчера дверь была закрыта на замок, но все же решила попытать счастья. К большому удивлению дверь оказалась незапертой. Толкнув ее, маркиза оказалась на просторной и залитой полуденным солнцем палубе. Свет был таким ярким, что некоторое время ослепленная Анжелика не могла сделать ни единого шага. Прямо над головой слышались пронзительные крики чаек и переговоры матросов, занятых креплением нового паруса. Постепенно глаза привыкли к яркому свету, и Анжелика смогла оглядеться. Корабль казался пустынным. Кроме нескольких моряков на реях и боцмана, руководящего процессом с капитанского мостика, на корабле больше никого не было видно. Шебека стояла в довольно просторной бухте с бирюзовой водой, со всех сторон окруженная отвесными скалами. Маркиза даже невольно задумалась о том, как корабль смог попасть в эту бухту. Но затем, присмотревшись внимательнее, увидела узкий проход за которым раскинулось бескрайнее голубое море. Рядом с шебекой мирно покачивался на якоре большой трехмачтовый галеон. На нем не было видно ни флага, ни орифламмы. Корабль довольно низко сидел в воде, палуба была широкой в поперечном сечении. Великолепная морская дива с обнаженной грудью украшала нос корабля, а на корме большими золотыми буквами было написано «ГОЛДСБОРО». Вдруг перед глазами Анжелики почернело. Она не сразу сообразила, что перед ней появились два огромных мавра. Они поклонились на турецкий манер, затем один из них обратился к ней на французском языке. – Прошу простить меня, госпожа, но монсеньор не велел вам выходить из каюты. Затем мавр еще раз поклонился и жестом пригласил ее вернуться обратно. – Я прикажу слуге принести ваш завтрак, – с таким же поклоном добавил второй мавр. Удивленная таким вежливым обращением и большим количеством поклонов, Анжелика, не сказав ни слова, вернулась к себе. Она неосознанно ожидала того, что ей не позволят выходить на палубу и не стала сопротивляться, когда мавры, весьма учтиво, стоило отметить, но настойчиво провожали ее обратно в каюту. Ведь теперь она - пленница Рескатора. И только он вправе диктовать условия на этом корабле. Но подходя к двери каюты, привлеченная каким-то шумом, она невольно обернулась и увидела, как на борт шебеки поднялись несколько человек. По их одежде Анжелика догадалась, что они были скорее всего венецианцами. К ним навстречу вышел Рескатор. Он приветствовал их галантным поклоном, принятым при дворе Людовика XIV. *** Не зная чем себя занять, молодая женщина, сбросив восточные атласные туфельки, медленно прохаживалась по каюте. Мягкий высокий ворс ковра приятно щекотал ноги, и ей казалось, что она ходит по лугу, поросшему травой или мхом. Она невольно окидывала взглядом богатое убранство комнаты и думала о том, что вряд ли сможет долго находится здесь взаперти. Эта прекрасная каюта грозила стать для нее золотой клеткой. «Но я все равно убегу отсюда», – сказала сама себе Анжелика, нервно теребя ленточки на корсаже. Мысли ее невольно вновь обратились к персоне Рескатора. Она почему-то вспомнила о том, как впервые услышала о нем в далеком Париже. Тогда ей принесли записку в которой сообщалось, что ее сын погиб в бою с алжирским ренегатом Рескатором недалеко от мыса Пассеро. В то время она не могла допустить даже мысли, что не только встретится с грозным пиратом, но и станет его пленницей. Анжелика подумала, что в сущности ничего не знает о своем новом хозяине. О нем ходило много слухов и легенд, но все они противоречили друг другу. Кто-то говорил, что корсара считают испанцем, другие же утверждали, что он мавр. Но, однозначно, мавром он не был. Анжелика хорошо видела, что кожа его хоть и была смуглой, но все же принадлежала человеку европейской расы. Когда вчера вечером он разливал вино, молодая женщина обратила внимание на его руки. Это были аристократичные руки патриция. На одном из пальцев сверкал массивный перстень с рубином. На короткий миг ей даже показалась знакомой эта рука с ее непоколебимой и в то же время нежной хваткой. Также бесконечные сплетни описывали Рескатора и, как бесстрашного флибустьера, и, как миссионера, отпускающего рабов на волю. Для женщин он был кумиром, щедрым покровителем. Очень много рабынь желали быть купленными для него или же им самим. У Рескатора было много врагов, но он вполне успешно противостоял им. Анжелика слышала, что пирату покровительствовали турецкий и марокканский султаны. Последнее, что могла отметить молодая женщина, это то, что пират прекрасно говорил на французском языке. Больше ничего маркиза о нем не знала. Она лишь подумала о том, что Рескатор действительно больше похож на испанца, нежели на француза. Наверное, потому, что он отдавал предпочтение испанскому крою. Хотя он также надевал простые кожаные штаны ремесленника, высокие сапоги военного и белый марокканский бурнус. На перевязи он носил саблю и несколько пистолетов. Но в его манерах и непринужденной обходительности чувствовалось все же дворянское воспитание. Его поклон только что на палубе был несомненно куда более изящен, чем у многих придворных. На его фоне они казались бы жалкими кривляками.

Florimon: (обновлено 28.01.2017) *** Анжелика настолько увлеклась своими размышлениями, что сначала не обратила внимания на юного слугу с подносом в руках. Но, услышав аппетитные запахи у себя за спиной, она повернулась. На пороге каюты стоял белокурый юноша, тот самый, что вчера вечером приносил ужин. – Мадам графиня, я принес ваш завтрак, – сказал он. Она жестом показала ему, что он может войти. Анжелика никогда не страдала отсутствием аппетита. В любой ситуации, даже самой опасной, она всегда отдавала должное вкусной пище. А учитывая, что она только вчера вечером пришла в себя после лихорадки, то потребность в хорошей еде играла в ней с удвоенной силой. Присев на диван, она смотрела, как юноша ловко накрывает на стол. Он был не очень высокого роста, но сложен великолепно. Можно было с уверенностью сказать, что через несколько лет он превратится в статного и видного молодого мужчину. Анжелике вдруг показалось, что юноша ей знаком или, по крайней мере, она могла его где-то видеть. – Монсеньор просил передать, что если вам что-нибудь понадобится, то вы можете обращаться ко мне, – почти скороговоркой выпалил слуга, закончив сервировку, и неуклюже поклонился. Это позабавило Анжелику, и она звонко рассмеялась. – Монсеньор действительно очень за вас беспокоится, госпожа графиня! Юноша, казалось, немного обиделся. Он стоял, переминаясь с ноги на ногу, и хотел еще что-то сказать, но Анжелика перебила его. – Почему ты называешь меня графиней? – спросила она. Такое обращение с самого начала удивило молодую женщину, но она подумала что ей послышалось. А когда юноша второй раз обратился к ней по титулу ее первого мужа, она не смогла промолчать. – Как же, госпожа, вы меня не помните? – удивленно спросил слуга. – Если честно – то нет, – произнесла заинтригованная Анжелика. – Хотя твое лицо мне знакомо... – Ну, это же я – Роже, – юноша широко улыбнулся. – Моя старшая сестра служила у господина графа в Тулузе. И он позволил мне и моему брату жить во дворце, поскольку родителей у нас не было. Правда, я тогда маленький был… Но вас я помню очень хорошо! Вы с тех пор совсем не изменились. Как я обрадовался, когда увидел вас здесь на корабле! – Роже?... Ну, конечно! – радостно воскликнула молодая женщина, действительно вспоминая о молоденькой служанке в тулузском дворце, которая, после смерти родителей просила графа приютить двух ее маленьких братиков. – А где твои сестра и брат? Они тоже здесь? На корабле? – Нет, они живут на вилле господина в Марокко. Жан не переносит море. Стоит ему взойти на палубу, как неимоверная тошнота буквально сгибает его пополам. Мариэтта тоже не в восторге от таких путешествий и осталась с ним. А я здесь прислуживаю монсеньору. – Ну, а как ты попал сюда? Тебе здесь хорошо? Рескатор не обижает тебя? – А с чего бы он стал меня обижать? Он же самый лучший капитан на свете! – физиономия Роже снова засияла обезоруживающей улыбкой. Анжелика хотела было возразить юноше, что не разделяет его мнения, но передумала. Зачем сеять смуту в это юное и неискушенное сердце? Хотя было странным, то, что он мог не знать, что его хозяин – самый настоящий флибустьер, живущий чужим горем и несчастьем. По сути дела, простой авантюрист, поставивший на жизненные весы даже собственную шкуру. Но такой образ жизни совсем не вязался с милым и чистым обликом Роже. «Неужели он уже в свои юные годы познал насилие и жестокость?!» – подумала Анжелика. Это казалось невероятным. Его глаза искрились счастьем и добротой. Словно лучик солнца в пасмурный день, он казался тайным посланником небес, ключиком к разгадке… – Роже, дружочек мой, скажи мне, это правда, что мы стоим на якоре возле Мальты?! – спросила Анжелика и ласково улыбнулась. Она вдруг поняла, что Роже, как нельзя кстати, оказался на этом корабле. С его помощью она сможет, если не сбежать, то, по крайней мере, узнает все, что необходимо о ее новоиспеченном хозяине Рескаторе. – Да, возле Мальты, – подтвердил он. – И Рескатор не боится находиться в такой опасной близости от мальтийских рыцарей? Они ведь могут заметить пиратский корабль. Роже звонко засмеялся. – Мадам, видно, что вы совсем не знаете Средиземноморья. На такой трюк способен только монсеньор Рескатор. Не правда ли, нужно иметь достаточно наглости, чтобы укрыться у противника под самым носом? Но, кто будет нас здесь искать? Во-первых, эта часть острова безлюдна, а, во вторых, бухта, в которой мы стоим, скрыта высокими скалами, как с моря, так и с берега. Даже французские галеры не заметили нас вчера вечером, когда проходили мимо! – Французские галеры? – переспросила Анжелика, не уверенная, что правильно услышала последнюю новость. – Да. Герцог де Вивонн идет за нами по пятам, – ответил юноша. – После стычки возле Корсики он не дает нам покоя. Нам ненадолго удалось скрыться от него на греческих островах, но неделю назад мы столкнулись с ним при выходе из порта Кандии. Анжелика невольно улыбнулась. Значит Вивонн шел по следу Рескатора, как и планировал. Несомненно, удача ей благоволила. Теперь, при случае, она сможет заручиться поддержкой или мальтийских рыцарей, или французских морских офицеров. Ни первые, ни вторые не могли отказать ей в помощи. Оставалось лишь придумать, как улизнуть с корабля. – Роже, а что это за корабль стоит в бухте? – снова задала вопрос Анжелика. – Это «Голдсборо», – гордо произнес юноша. – А кому он принадлежит? – Монсеньору, конечно! Его совсем недавно отстроили в Бостоне по чертежам господина. Затем корабль благополучно пересек Атлантику, и теперь нам точно никто не страшен! Он будет все время нас сопровождать. – А ты случайно не знаешь, куда мы направляемся? Роже наклонил голову и почесал затылок. – Нет, не знаю, – с досадой в голосе сказал он. – Мы должны были направляться в Константинополь, но монсеньор не мог бросить вас в беде. Как только он узнал, что вы в Кандии, тут же бросил все свои дела и отправился за вами. Теперь вот мы возле Мальты. – А где мои друзья? Те люди, что были со мной на яхте? – Не волнуйтесь, госпожа графиня, с мэтром Савари все в порядке – его разместили в одной из кают на нижней палубе. А остальных отправили еще в первый вечер. Хозяин дал им одну из наших шлюпок, денег, еды, поблагодарил за помощь, и они уплыли. Затем он отвел вам свою каюту, – Роже обвел мечтательным взглядом помещение, в котором они находились, – она самая удобная на всем корабле. Он дни и ночи напролет проводил возле вашей постели, пока вы были больны. Всем запретил сюда даже заглядывать, лишь только он, я и мэтр. При мысли о том, что во время болезни за ней ухаживал Рескатор, Анжелике стало как-то неловко. Да и вообще это выглядело странным. Она скорее поверила бы в то, что за ней ухаживал именно Савари. За время путешествия по Средиземному морю она успела уже не один раз убедиться в том, что мэтр, словно ангел-хранитель, всегда оберегал ее и помогал. – Роже, а ты не мог бы передать мэтру Савари просьбу навестить меня? – спросила Анжелика немного понизив голос. – Отчего же нет? Передам, конечно. – Только сделай это пожалуйста тайно, чтобы никто не знал о моей просьбе. – А зачем тайно? – удивился Роже. – Я просто скажу ему, что вы его зовете, и он придет. Вы же здесь не пленница. – Но меня не выпускают из каюты, – пожаловалась Анжелика. – Это только сегодня, – снисходительно улыбнулся юноша. – Монсеньор принимает на корабле важных персон, и никто не должен мешать его переговорам. Не волнуйтесь, я передам мэтру вашу просьбу, и вечером он навестит вас. Роже, видимо, решил, что у Анжелики больше нет к нему заданий, снова неуклюже поклонился и уже направился к выходу, но маркиза остановила его. – Ответь еще на один вопрос, и я больше не буду тебя удерживать, – сказала она. – Как долго мы простоим в этой бухте? – Я не знаю, мадам, – пожал плечами юноша. – Мы готовы к отплытию в любую минуту. Возможно, мы поднимем якорь сразу после того, как наши гости покинут корабль. А, может быть, и так, что монсеньор ждет вестей от своих людей с острова. Мы не знаем. Да и мы никогда не спрашиваем хозяина о таких вещах. Мы просто ждем его приказа. – Ты хочешь сказать, что среди рыцарей мальтийского ордена у Рескатора есть сообщники? – спросила Анжелика, оторопевшая от мысли, что в ордене, являвшемся последним оплотом борьбы с пиратством на Средиземном море могут быть люди, способствующие одному из самых грозных корсаров. – Конечно, – подтвердил Роже. Для него этот факт, похоже, не казался из ряда вон выходящим. – У монсеньора вообще много шпионов. Почти в каждой стране, имеющей выход в Средиземное море. А еще в Америке… Но сколько их, точно никто не знает. – Я смотрю, ты в курсе всех дел, – лукаво подметила Анжелика. – О, нет! – грустно сказал Роже. – После того, как я попал в переделку, монсеньор больше не пускает меня шпионить. Ему стоило большого труда вытащить меня с «Дофины»… – «Дофина»? – перебила его Анжелика. – Французская галера? – Да, – спокойно подтвердил юноша. – Я служил помощником повара у господина де Вивонна. Но этот проныра Лабросадьер раскусил меня. Тотчас я был закован в кандалы и посажен на скамейку, – Роже закатал рукава полотняной сорочки и обнажил свежие шрамы на запястьях. – Но мне удалось дать сигнал другим шпионам, и монсеньор подоспел вовремя. Если бы вы видели, как ловко он со своими помощниками вытащил наполовину затонувшее судно из воды! – Да, я видела… – тихо произнесла Анжелика, а в ее памяти возник силуэт, по-жонглерски балансирующий на бушприте шебеки и бросающий канат… Казалось, это происходило в другой жизни. Тогда она еще была великолепной дамой, переполненной надеждами на благополучный исход, а теперь она - рабыня, проданная, пусть даже и за безумную сумму денег… Чтобы отвлечься от грустных воспоминаний, она принялась за завтрак. Медленно поглощая пищу, Анжелика строила все новые и новые планы побега и тут же отметала их. Теперь она снова осталась одна – Роже убежал, так как его позвали в кают-компанию, прислуживать за обедом капитану корабля и его высоким гостям.

Florimon: (обновлено 28.01.2017) Глава 3 Вечером, едва только сумерки поглотили знойный жар августовского дня, к Анжелике заглянул мэтр Савари и пригласил ее на прогулку по палубе. – Мадам, я рад, что вы так быстро поправились, – сказал мэтр с доброй улыбкой на лице. – У монсеньора поистине чудотворные зелья! С их помощью мы поставили вас на ноги меньше, чем за неделю. Он пообещал познакомить меня со своим арабским врачом. К сожалению, его сейчас нет на корабле. Ох, если бы он был, вы бы еще быстрей пошли на поправку. Старый аптекарь болтал без умолку, пока они медленно прохаживались по безлюдной палубе. – У Рескатора много всяких настоек и трав, которые он для вас заваривал… – Савари, я…– попыталась перебить его Анжелика. – О, я так счастлив, мадам! Когда вчера вечером монсеньор сказал, что вы пришли в себя, я просто прыгал от счастья. Вот увидите, скоро вы окончательно поправитесь и будете снова сводить мужчин с ума… – Савари! – прикрикнула Анжелика, окончательно потеряв терпение слушать эту пустую болтовню. – Да послушайте меня, в конце концов! – Да, мадам, – в одно мгновение старик принял серьезный вид. Он остановился и, заложив руки за спину, немного поддался вперед. – Мой милый друг, мне нужна ваша помощь, – ласково улыбнувшись, произнесла маркиза. – Все, что угодно, мадам. Я, как всегда, к вашим услугам. – Помогите мне сбежать! – Что? – лицо мэтра вдруг вытянулось, и он испуганным взглядом уставился на молодую женщину. – А почему вас так это удивляет? Один раз вы уже помогли мне, – спокойно возразила Анжелика, пожимая плечами. – Это была исключительная удача, – бросил он. – Больше вам незачем так рисковать. От Анжелики не скрылось, что старик не желает говорить на эту тему. Не понимая причин такой резкой перемены, она все же решила не отступать и добиться желаемого. – Мэтр Савари, послушайте меня, я знаю, что мы находимся возле Мальты. Нам нужна только лодка и удачный момент, чтобы выбраться из бухты. Добравшись до Валетты, я смогу обратиться к мальтийским рыцарям – они обязательно помогут! Там, на торгах, мне удалось поговорить с двумя из них. Войдя в мое печальное положение, они обещали оказать мне поддержку. Положив свою изящную ладонь на плечо старика, она говорила тихо, почти шепотом, чтобы никакой случайный свидетель, кроме преданного друга, не мог услышать ее слов. – Мадам, вы не представляете, на что идете, – со вздохом огорчения произнес он. Пытаясь устоять перед чарами прелестных женских глаз, которые безуспешно молили о помощи, он немного отстранился от нее. – Здесь на двух кораблях круглосуточная охрана. Как только мы станем отвязывать лодку, они сразу заметят! Все эти люди, – старик показал рукой на невидимых доселе мужчин разных цветов кожи и национальностей, находившихся на реях, – готовы умереть ради своего хозяина. Они преданы ему. Вы бы видели, как они возмутились, когда вас не бросили в трюм! Своим побегом вы оскорбили их господина. Рескатору пришлось втолковывать им, что вы не только больны, но и являетесь его гостьей… – Гостьей? – удивилась Анжелика. – Савари, не преувеличивайте. Я просто перешла от одного хозяина к другому! Старый аптекарь загадочно улыбнулся. – Мадам, смею заметить, что Рескатор – самая лучшая участь для вас. Сейчас вам, возможно, трудно это понять. Просто поверьте мне на слово! – Да неужели?! – слова старика возмутили и в то же время заинтриговали молодую женщину. – Я теперь стала его вещью, его собственностью. Это вы называете лучшей участью?! Она еле сдерживала себя, чтобы не кричать. – Или я должна радоваться, что благодаря ему осталась жива?! Лучше сто раз умереть, чем жить в неволе! Днем и ночью меня не покидает мысль о том, что я нахожусь в руках человека, виновного в смерти моего сына! Я ненавижу его! Я хочу, чтобы он умер! О, Савари, – она пылко сжала его руку и умоляюще посмотрела в глаза, – помогите мне бежать. Пожалуйста. Я вас прошу! – Мадам, я не могу, – тихо сказал он, опустив глаза. – Почему? Он медлил с ответом. – Почему? – уже настойчивее повторила она. – Я клятвенно обещал монсеньору, что буду присматривать за вами и не допущу, чтобы вы совершили очередную глупость… – Очередную? Что значит «очередную»?! – возмутилась маркиза, но вдруг, полностью осознав смысл его слов, отскочила от него, словно ошпаренная. – Вы предали меня… – бесстрастным голосом проговорила она. – Неужели ради этого ужасного человека?! – Мадам... – Нет, я не хочу даже слушать ваши жалкие оправдания! Все мужчины одинаковы! Я верила вам… – Мадам, послушайте меня. Я уверяю вас – ни о каком предательстве речи не идет. Я вас люблю и всегда буду любить. За годы, что я прожил в вашем доме, вы стали для меня словно дочь, которой у меня никогда не было. Неужели вы сомневаетесь даже после того, что я сделал для вас? Рескатор не желает вам зла! Поверьте! Я понимаю, вы невольно сравниваете его с д’Эскренвилем, но он совсем не похож на того ублюдка… – Вы бредите, Савари! – Мадам, разве я вам врал когда-нибудь? – Нет. Вы просто поддались чарам этого колдуна! Он вам заплатил? Или напоил каким-то зельем? Мэтр снова молчал. – Ну же, говорите! Что он предложил такого, что вы предаете меня?! – Я обязан ему жизнью, – тихо произнес старик и отвернулся. Анжелика словно остолбенела. Она не знала, что сказать. Пораженная в самое сердце, она смотрела на Савари и не верила своим ушам. – Вы никогда не говорили мне об этом, – также тихо проговорила она. – Это случилось лет пять назад, – словно собравшись с духом, начал Савари. Он увлек Анжелику к перилам одного из бортов и, облокотившись на них, глядя куда-то вдаль, стал рассказывать. – Ради нескольких очень редких лекарственных растений, я пустился в путешествие по греческим островам. Чтобы добраться до одного из них, я нанял небольшой баркас. Через полдня пути мы налетели на рифы… Я чудом остался жив. Но мне грозила жуткая смерть от жажды – остров, до которого я смог доплыть, скорее походил на огромную скалу, торчащую из глубин моря. Там не было ни воды, ни растений, ни животных… Ничего… Через несколько дней меня, уже почти при смерти, нашел монсеньор Рескатор. Тогда он еще не был таким могущественным и всем известным корсаром. Да и имя носил совершенно другое… Но именно ему я обязан жизнью. Чтобы отблагодарить его за спасение, я согласился на сделку, предложенную им. Он сделал меня своим доверенным человеком и отправил в Париж, где вы так милосердно приютили меня. Вот, собственно, и все. Именно поэтому я уговорил д’Эскренвиля продать вас на торгах. Таким образом, я уберег вас от посягательств этого болвана и смог обеспечить встречу с Рескатором. Мельхиор Паннасав – я надеюсь, вы помните этого славного малого – должен был передать мое послание монсеньору. Но все же я опасался, что послание не будет передано в нужные сроки, и приготовил запасной план… – Так значит, вы целенаправленно вели меня к Рескатору? Но зачем? – произнесла ошеломленная Анжелика, все еще отказываясь понимать смысл сказанных слов. – Чтобы спасти вас, – коротко ответил аптекарь. – Это невероятно, – возмутилась Анжелика. – Я не верю своим ушам! – Мадам, поверьте! Попасть к убийце сына, как вы выразились, гораздо лучше в вашем положении, чем угодить в гарем какого-нибудь паши или султана. Ни одна женщина не может покинуть его добровольно, а тем более такая красавица как вы! Рескатор же - человек благородных кровей... Мэтр Савари вдруг запнулся и смерил Анжелику заговорщическим взглядом. – Лучше послушайте, что мне удалось узнать, – сказал он понизив голос. – Мы и так довольно потратили времени на пустую болтовню. А у меня есть очень интересные сведения для вас, мадам. Я с полной уверенностью могу сказать, что монсеньор Рескатор знает Мохаммеда Раки и более того, связан с ним какими-то договоренностями. Проговорив это, старый аптекарь победно улыбнулся. – О чем вы говорите? – недоуменно переспросила Анжелика. – Я говорю о том самом Мохаммеде Раки, который ездил в Марсель справляться о вас по поручению вашего мужа. Савари выждал небольшую паузу, чтобы смысл слов дошел до Анжелики и затем продолжил: – Монсеньор подтвердил мне, что Раки действительно живет в Алжире и более того иногда ездит по каким-то торговым делам в Барселону и Марсель. – Но как вам удалось это узнать? – спросила Анжелика, когда сказанное постепенно начало доходить до ее сознания и словно целебным бальзамом пролилось на ее мятежную душу. – Монсеньор расспрашивал меня о вас и о том что вы делаете на Средиземном море… – И что вы ему рассказали? – перебила его Анжелика. – Я не вдавался в подробности, – сказал аптекарь. – Но я рассказал ему о том, как мы с вами оказались в столь плачевном положении и о том, как мне удалось разыскать Али Мектуба в Кандии. Тогда монсеньор спросил меня почему я обратился именно к Мектубу, на что я ответил, что вы его искали дабы осведомиться о его племяннике Мохаммеде Раки, с которым вас связывают некоторые торговые дела. Жалобный стон вырвался из груди Анжелики. – О, зачем вы это сделали? – А что я сделал не так? – удивился мэтр Савари. – Вы ведь хотите найти своего мужа? Ну так Рескатор знает того, кто с ним связан. Вам достаточно попросить монсеньора о содействии. Он также намекнул мне, что с удовольствием поможет вам… – В чем он мне может помочь? – переспросила молодая женщина. – В поисках вашего мужа, – немного резко проговорил мэтр Савари, явно теряя терпение. – Уж будьте уверены, мадам, Рескатор знает всех на Средиземном море. И может разыскать кого угодно... – Нет, – отрезала Анжелика. – Этому не бывать! Я не буду ни о чем просить Рескатора, а тем более рассказывать об истинной причине своего путешествия. И вам я запрещаю говорить с ним об этом! Слышите – запрещаю! Я дождусь, пока Али Мектуб доберется до Алжира и передаст мою записку своему племяннику. Вы же передали ему мое письмо? – Да, передал. Но позвольте спросить, зачем такие сложности? Зачем ждать так долго? Вам достаточно поговорить с монсеньором Рескатором. И не нужно строить никаких безумных планов побега. Просто попросите его о помощи... – Вы издеваетесь, Савари?! Я его ни видеть, ни слышать не хочу! Во внезапном порыве она топнула ногой. Старый аптекарь смерил ее любопытным взглядом. – Да вы просто боитесь его, – с лукавой усмешкой произнес он и с отеческой нежностью погладил Анжелику по плечу. Она все еще была рассержена и, не сумев скрыть свои чувства, гордо отвернулась от него. Вот уже несколько раз за прогулку она спрашивала себя в своем ли уме несчастный старик. Как вышло, что он вступил в сговор с этим дьяволом в маске?.. Впрочем, как и Роже… Когда она слушала переполненные гордостью за хозяина рассказы юноши, она думала, что в силу юного возраста он не видит очевидных вещей. Но когда Савари стал говорить ей практически тоже самое, она решила, что мир окончательно сошел с ума. Все казалось таким фальшивым, наигранным, напрочь лишенным логики. Словно какой-то злой волшебник обращал все против нее. Она украдкой внимательно посмотрела на Савари. Он совсем не изменился. Тот же добрый взгляд карих глаз сквозь большие очки в черепаховой оправе, старомодный камзол, выцветшие сапоги… Он все так же причудливо дергал за свою короткую бородку, когда напряженно думал. – Мадам, иногда стоит умерить гордость, – сквозь завесу своих мыслей слышала Анжелика голос старика. – Смиритесь и примите свою судьбу. – Я смирюсь только в том случае, если вы поможете мне сбежать с этого корабля, – вышла из оцепенения Анжелика и в упор уставилась на Савари. В ответ на ее реплику мэтр Савари тяжело вздохнул, словно расписываясь в неубедительности собственных речей. Анжелика с невыносимой болью в сердце осознала, что Савари больше не поддерживает ее. Он отвернулся от нее, предал… А все ради этого ужасного человека… – Ах, да… Вы же не можете, – в ее голосе прозвучала нотка сарказма. – Тогда послушайте меня. Смирение всегда претило моей натуре. Я все равно убегу. С вашей помощью или без, но я сделаю это. – Мадам… Он запнулся, заметив, как внезапно, то ли от страха, то ли от изумления, расширились изумрудные глаза маркизы и, проследив за ее взглядом, увидел приближающегося к ним Рескатора. – Я все равно убегу, – прошептала она и, оставив мэтра Савари, быстро зашагала прочь. *** – О, монсеньор Рескатор! Эта женщина вздумала сбежать, – жалобно проскулил аптекарь, когда пират приблизился. Рескатор ничего не ответил. Молча, провожая взглядом удаляющуюся женскую фигуру, он внезапно ощутил, как сжалось его сердце. Это новое, странное ощущение еще не один раз придет к нему вновь. Лишь много позже он поймет и осознает причину этой боли… Спустя несколько часов, когда солнце уже наполовину скрылось за горизонтом, Рескатор приказал поднять якорь, и изящная шебека, выйдя из бухты на западной стороне острова Мальта, легко заскользила по морским волнам.

Florimon: (обновлено 28.01.2017) Глава 4 Прохладная ночь, пришедшая на смену знойному августовскому дню, сверкала мириадами звезд, рассыпанных по небу, точно бриллианты на темном бархате. Ленивая, нехотя плывущая по небосводу луна разливала в воздухе бледно-серебристый свет. Придавая ночи еще большую прелесть, она снисходительно взирала на раскинувшееся перед ней безмятежное море. Порой могло показаться, что этому великолепию нет конца. Но завораживающая и пьянящая ночь не трогала сегодня Анжелику. Она молча сидела на роскошном восточном диване, устало склонив голову. Несмотря на то, что полуночная дрема уже давно окутала корабль, молодая женщина не хотела спать. Она слушала, как с тихим плеском, похожим на нежный шепот, волны ласкают большой и величественный корабль. На палубе царила тишина. Только мерно и однообразно поскрипывали под своей тяжестью мачты и негромко болтали вахтенные матросы, за рассказами и воспоминаниями коротая ночную смену. Иногда, поддавшись чарам сна, они ненадолго засыпали, прислонившись у мачт или бортов. Но почти тотчас просыпались, чтобы вновь поведать друзьям очередную небылицу, подслушанную в одном из многочисленных портовых кабаков, раскиданных по разным континентам и морям. С тех пор как «Морской Орел» неожиданно и поспешно снялся с якоря вблизи Мальты прошло несколько дней. Оставив «Голдсборо» дожидаться запаздывающих вестей от своих людей, Рескатор направил шебеку на остров Пантеллерия. Он рассчитывал, что в скором времени капитан второго корабля догонит его, но роскошные паруса «Голдсборо» до сих пор не появились на горизонте. За эти дни Анжелика уже достаточно хорошо выучила и привыкла к распорядку на судне. Предоставленная сама себе, она порой целыми днями просиживала на диване, изучая звуки, доносящиеся из-за переборки. Теперь она легко просыпалась со свистком боцмана Эриксона, созывающего на палубе всю команду в предрассветных сумерках, с той лишь разницей, что для моряков начинался их трудовой день, а маркиза могла и дальше спокойно нежиться на белоснежных простынях. Порой слышалось мелодичное насвистывание рулевого, скучающего на посту, или короткие приказы второго капитана Язона и следующий за ними негромкий топот босых ног матросов. Легкое хлопанье огромных парусов и выкрики впередсмотрящего, перепалки между моряками, удары игорных костей о дно перевернутой бочки в часы отдыха или нескладное пение матросов по вечерам – все это составляло обычный день на «Морском Орле». Рескатор сдержал свое обещание – никто из моряков не докучал Анжелике. Даже сам пират крайне редко показывался ей на глаза. Маркизу на время устраивало такое положение вещей. Она не отказалась от своих планов сбежать, но пока для этого не представлялась возможность. Анжелика понимала, что ей нужно набраться терпения и ждать. Случай обязательно улыбнется ей, а пока в игре с судьбой была объявлена передышка. Анжелика еще не до конца оправилась после болезни – лихорадка периодически напоминала о себе легкими головокружениями, и молодая женщина почти не выходила из своей каюты. Кроме того, Анжелике было не очень приятно находится на палубе среди разношерстного сброда, который представляла из себя команда корабля. Тем более, что один из таких выходов на палубу ознаменовался инцидентом, который оставил в душе молодой женщины неприятный осадок. Это произошло в первый день после отплытия с Мальты, когда Анжелика решила немного размять ноги и прогуляться по палубе. Едва она вышла из каюты, ей в глаза бросились разительные перемены на судне. Теперь возле каждой шлюпки стояла пара часовых с мушкетами, а бывшие покои Рескатора охраняли два мавра. Один из них, ничуть не смущаясь, последовал за молодой женщиной, словно черная тень. Обеспокоенная таким поведением слуги, Анжелика интуитивно обернулась в сторону капитанского мостика в надежде увидеть там Рескатора. И она не ошиблась – он был там. Заметив, что маркиза смотрит на него, он отвесил ей галантный поклон. Молодая женщина поняла, что по видению пирата, ничего странного не происходит и, что мавр действует по указанию хозяина. Анжелика долго не могла понять в чем причина таких перемен, но в следующий миг ее разум пронзила страшная догадка – Рескатор приставил к ней мавров, чтобы она снова не сбежала от него! «Неужели Савари рассказал ему о том, что я хочу убежать?!» – невольно задумалась Анжелика. Может, именно поэтому Рескатор поспешил увезти маркизу подальше от мальтийского берега?! От этих мыслей она почувствовала себя дурно. У нее начала кружиться голова. Анжелика хотела подойти к грот-мачте, чтобы прислониться к ней, но не заметив под ногами разложенный канат, споткнулась об него. Она чуть было не упала, но в самую последнюю секунду ее подхватил Рескатор. Он, так пристально наблюдавший за ней все утро, сразу заметил ее неуверенную походку и незамедлительно пришел на помощь. Его бесшумное появление напугало Анжелику, и ей стоило больших усилий взять себя в руки и поблагодарить за оказанную услугу. – Не стоит благодарности, – сухо ответил он. – Я всего лишь пекусь о том, чтобы вы не переломали себе ноги, и мне не пришлось снова тратиться на врача для вас. Вы и так слишком дорого мне обошлись. Анжелика не знала, что ответить на его реплику. Его учтивые и обходительные жесты шли в абсолютный разрез с тем, что он говорил, вызывая недоумение. Она захотела отстраниться от него, но крепкие руки уверенно поддерживали ее, не давая упасть. Он отпустил ее лишь когда они оказались в каюте. У нее все еще немного кружилась голова, и Анжелика тяжело упала на диван. Через некоторое время в каюте появился мэтр Савари. Он заварил в чашке какую-то микстуру и заставил Анжелику выпить. От горьковатого привкуса настойки молодая женщина скривилась, но скоро она почувствовала себя намного лучше. Мэтр объяснил ей, что головокружения могут появляться после лихорадки. Болезнь еще некоторое время будет давать о себе знать. Он также заверил ее, что ей не стоит волноваться. Во-первых, это негативно отразится на ее самочувствии, а, во-вторых, – она под надежным присмотром! Естественно старый аптекарь имел в виду, что он, при необходимости позаботится о ее здоровье, но двусмысленность произнесенной фразы, тяжелым грузом упала Анжелике на сердце. Вечером того же дня Савари снова пришел к ней и приготовил все ту же горькую микстуру. После того, как Анжелика выпила ее, она попыталась опять уговорить аптекаря помочь ей бежать, но он был непреклонен. Он снова стал убеждать ее смириться, твердил, что Рескатор не желает ей зла и, что она потом горько пожалеет о том, что сбежала. Вновь услышав эти слова она окончательно утвердилась в мысли, что Савари больше не является ее сообщником и что выпутываться из всей этой ситуации ей придется самостоятельно. Она плохо спала ночью и весь следующий день просидела в каюте. Несмотря на то, что все в этой комнате напоминало ей о Рескаторе, она не хотела ее покидать. Она чувствовала себя здесь гораздо уютнее, чем на палубе, под неусыпным вниманием мавров и самого капитана. Настроение у нее было неважным. И вынужденное безделье только усугубляло его. Она почти не притронулась к завтраку, а когда Роже принес ужин, она попросила оставить только фрукты, а все остальное унести. Ее настроение испортилось еще больше, когда она увидела, как огорчился из-за ее слов юный слуга. Анжелике очень нравился этот юноша и, желая как-то сгладить неприятное ощущение от своих слов, она попросила его побыть с ней немного и рассказать что-нибудь интересное. Роже такая перспектива пришлась по вкусу. Он примостился на подушке у ее ног и долго рассказывал о моряках, о портах, где ему удалось побывать, о всяких сплетнях и легендах Средиземного моря. Они и не заметили, как проболтали несколько часов. Уже почти глубокой ночью Анжелика отослала его спать. На следующий день, когда Роже принес завтрак, она снова попросила развлечь ее беседой. Юноша знал столько всяких историй, что это казалось невероятным для его возраста. Он пережил так много приключений, что хватило бы на несколько жизней! Но все свои истории он делил на «до» и «после» поступления на службу к монсеньору Рескатору. Вот так, невольно он и заговорил о Тулузе. – Нас ведь осталось очень мало в замке после вашего отъезда, – говорил Роже. – Мы жили в небольшой комнатке возле кухни. Однажды вечером послышались странные звуки из гостиной. Мы тогда подумали, что это вы вернулись и побежали навстречу. Мариэтта еще очень удивилась, что господин граф не послал никого, чтобы предупредить о своем приезде. О, как она была права – мы увидели, как несколько мужчин грабили дом, ломали и били мебель, зеркала, рвали картины. Все ценное они забирали с собой. Стараясь не попасться им на глаза, мы хотели бежать за помощью, но нас заметили! Слава Богу, они ничего плохого нам не сделали, но, уходя, сказали поскорее убираться отсюда, пока мы живы и здоровы. Еще они сказали, что хозяина арестовали, на все имущество наложен арест и, если графа будут судить, и казнят – а так оно и будет, – то нас тоже бросят в тюрьму и, чего хуже, казнят, как соучастников. При этих воспоминаниях у Анжелики задрожали руки. Она словно заново пережила весь ужас тех лет. Она хотела остановить Роже, попросить его не продолжать больше, но она не смогла произнести ни единого слова. Наверное, она никогда не сможет спокойно вспоминать о тех страшных испытаниях, которые ей пришлось пережить. – В общем, мы страшно испугались и убежали куда глаза глядят, – продолжал мальчик. – Но совесть не позволила нам долго прятаться – ведь мы любили нашего хозяина и знали, что он ни в чем не виноват, но так малодушно бросили его! Всей небольшой компанией мы вернулись во дворец и продолжали жить в маленькой каморке за кухней. Там нас и нашел господин д’Андижос, когда приехал во второй раз. Под его руководством вся провинция была поднята на уши – почти все жители верили в невиновность графа и поддерживали нас. Но время шло… В Тулузу прислали целый полк солдат. Кое-кто сразу отказался от своих слов, однако оставались и те, кто нас поддерживал. В конце концов, восстание подавили, отель сожгли… Знатные вельможи и горожане сразу же отказались нам помогать – все забыли про графа, что уж про нас говорить! Никто не хотел брать нас на службу, жить негде было, есть нечего и деньги заканчивались… Мы жили в руинах замка, воровали у крестьян еду… Тогда, как дар Божий, и появился посланник от монсеньора Рескатора. Он все про вас расспрашивал… – Про меня? – удивилась Анжелика. – Да. Но мы ничего не знали. Думали, что вы вернулись к родителям, или что вас тоже схватили… Пресвятая Дева, я так рад, что вы живы и что вы вернулись! Монсеньор Рескатор прям места себе не мог найти, когда искал вас и когда вы болели! Ведь он за вас очень сильно волнуется! Анжелика недоверчиво посмотрела на юношу. Она чувствовала, что при всей своей искренности Роже чего-то недоговаривает. – Не думаю, что он так сильно волнуется именно обо мне. Скорее его интересует, как окупить ту сумму, которую ему пришлось потратить из-за меня. – Почему вы так плохо о нем думаете? – наивно спросил юноша. – Роже, дружочек, ты еще слишком юн, чтобы понимать насколько алчными и подлыми могут быть люди, – с грустью ответила Анжелика.

Florimon: (обновлено 28.01.2017) *** Вечером того же дня Анжелика стояла возле окна и смотрела на след, который оставлял за собой корабль на воде, когда в каюту зашел Рескатор. Молодая женщина уже хорошо была знакома с привычкой капитана появляться без единого звука, но никак не могла к ней привыкнуть. Именно поэтому она невольно вскрикнула, когда вдруг услышала за спиной его хриплый голос. Понимая, что она должно быть глупо выглядит со стороны, Анжелика постаралась успокоиться и взять себя в руки. Она бросила на пирата короткий взгляд через плечо. Отвесив галантный поклон, Рескатор поинтересовался ее здоровьем, нуждается ли она в чем-либо и, вообще, как ей путешествуется на его корабле. Но, как ни старался капитан, разговор не складывался. Анжелика, все так же стоя к нему спиной и продолжая смотреть на волны за кормой, отвечала односложно и совсем не горела желанием объяснять, что она здесь чувствует себя, словно птица в клетке и что ее постоянно преследуют мысли о погибшем сыне. Наконец, осознав тщетность своих попыток, Рескатор откланялся и ушел, оставив ее одну. Правда, через некоторое время он вновь появился в каюте, но уже в сопровождении мавра, одетого в широкие красные шальвары и короткую жилетку. В одной руке он держал искусно выделанный ларец из кордовской кожи, перетянутый серебряными обручами, а во второй – небольшую переносную жаровню с горящими в ней углями. Сверху к жаровне была прикреплена специальная ручка, за которую ее можно было держать, не боясь обжечь руки. – Мой мавр приготовит вам кофе, – сказал Рескатор, указывая на слугу. Он подошел к Анжелике и, взяв ее руку в свою, очень нежно поцеловал кончики пальцев. – Я надеюсь, что этот божественный напиток поднимет вам настроение. Я не могу допустить чтобы мои гости пребывали в унынии. Анжелика растерянно посмотрела на Рескатора. Такая заботливость со стороны пирата несколько удивила ее. Тем временем Рескатор, мягко держа ее за руку, увлек за собой и усадил на диван. Сам он сел рядом и дал знак мавру начинать приготовление кофе. Мавр установил жаровню рядом с низким столиком и прикрепил ее специальными защелками к полу, чтобы она не опрокинулась из-за качки. Кожаный ларец он поставил на стол и, открыв его, достал холщовый мешочек небольшого размера. Развязав его, мавр высыпал все содержимое в жаровню прямо на угли. Как оказалось это была галька. Тонкими длинными пальцами чернокожий слуга распределил круглые голубые камешки равномерно по всему дну жаровни. Затем он извлек из ларца еще один мешочек, в котором на этот раз оказался песок жемчужного цвета. Он также высыпал его в жаровню. Пока песок нагревался от горящих углей, мавр принялся измельчать в специальной керамической посуде предварительно обжаренные кофейные зерна. Мужчина был настолько поглощен процессом, что складывалось впечатление будто от его сосредоточенности будет зависеть вкус напитка. Он делал все очень медленно, словно обдумывая каждый свой жест. Когда кофейные зерна превратились в порошок, мавр поднес пиалу к лицу и вдохнул аромат исходивший из нее. Удостоверившись, что кофе имеет надлежащий запах, он на время отставил посудину в сторону. Затем он отобрал несколько стручков кардамона и небольшую палочку корицы и также измельчил их, но уже в другой ступке. Когда все приготовления были завершены, слуга извлек из ларца причудливый ковш небольшого размера с длинной деревянной ручкой. Он налил в него холодную воду и засыпал туда специи. Анжелика с большим интересом наблюдала за всеми действиями мавра. Его движения были настолько выверены и красивы, что маркиза не могла налюбоваться этим зрелищем. – Я никогда не видела, чтобы так заваривали кофе, – произнесла она. Магия всего происходящего настолько увлекла ее, что она совсем забыла о сидящем рядом ненавистном Рескаторе. Повернувшись, она встретилась с ним взглядом и немного стушевавшись, отвела глаза. – Мой мавр учился у лучших, – мягко проговорил Рескатор. – Он целый год провел в Константинополе в качестве слуги главного кофевара султана. Чернокожий слуга несколько раз дотронулся рукой до песка, чтобы определить его температуру. Когда он счел, что песок нагрелся уже достаточно, сделал в нем небольшое углубление и поставил в него медный ковш таким образом, чтобы оставалось видно только одно горлышко. – По-турецки это называется «джезва», – пояснил пират, указывая на смешную посудину, скрытую в песке. – Ее делают из меди. Только этот металл позволяет кофейным зернам максимально раскрыть свой аромат. Когда вода со специями в джезве нагрелась, мавр засыпал туда измельченный ранее кофе и стал медленно помешивать напиток длинной серебряной ложечкой. Через некоторое время жидкость начала закипать и, как только легкая пена стала подниматься к горлышку, мавр извлек джезву из песка и снял пену. Таким образом, он трижды доводил напиток до кипения и трижды снимал пену с горлышка. Когда кофе был готов к употреблению, мавр разлил его в две, предварительно нагретые в том же песке чашечки. В еще две чашечки он налил холодную воду. Затем, по знаку своего господина, он спрятал всю кофейную утварь со стола обратно в ларец и поклонившись по-турецки, удалился. Рескатор взял чашечку с кофе и протянул ее Анжелике. – Сделайте небольшой глоток, – сказал он. – А затем запейте холодной водой. Анжелика послушалась совета Рескатора и сделала небольшой глоток кофе, после чего тут же запила его холодной водой. Вкус напитка оказался не горьким, как ожидала молодая женщина, а немного кисло-сладким. А, когда она сделала второй глоток, она с удивлением обнаружила, что он такой же насыщенный по вкусу, как и первый. – Такой способ пить кофе придумали еще древние греки, – сказал Рескатор, внимательно наблюдавший за Анжеликой. – Турки лишь совсем недавно переняли его. Не правда ли, холодная вода делает вкус кофе более ярким? Анжелика согласно кивнула. Черный напиток словно согрел ее душу, и она почувствовала, что уже не так сильно страдает. Ее настроение улучшилось. Кожа на щеках порозовела, и на губах появилась легкая улыбка. – Ну, вот вы и улыбнулись, – сказал пират. Он поднес руку к ее щеке и нежно погладил кожу тыльной стороной пальцев. Анжелика невольно вздрогнула, но не отстранилась. – Не знаю, почему вы боитесь меня, – очень тихо сказал пират, – но я лелею в сердце надежду, что со временем вы привыкнете ко мне, и ваши прекрасные глаза не будут расширяться от ужаса при каждом моем появлении... Он все продолжал гладить ее, и от этой нежной ласки Анжелика приходила в восторг. Она вдруг подумала, что нынешняя сцена сильно напоминает ей другой такой же эпизод. Это было в Кандии. Рескатор снова предстал перед ней в роли чародея из батистана, и с ее уст чуть было не сорвался вопрос, мучающий ее теперь: «Так вы пират или волшебник?». Но, как только она вспомнила, как грубо он разговаривал с ней несколько дней назад, мятежный дух снова поднялся в Анжелике. Она гордо вскинула голову, ее глаза сверкнули. От Рескатора не скрылась такая перемена в ее взгляде. Он тут же убрал руку от ее лица, встал с дивана и поклонившись, сказал: – Не буду более докучать вам, мадам. Когда пират повернулся и направился к двери, Анжелике показалось, что он тяжело вздохнул. *** Анжелика так и просидела на диване остаток вечера и почти всю ночь, не сомкнув глаз, пока небо не окрасилось в мягкий пурпурный цвет, который погасил звезды, и солнце яркой полосой света обозначило линию горизонта. Она чувствовала себя такой одинокой, посреди огромного моря, безжалостного и неумолимого. Оно без конца манило ее миражами и тщетными надеждами. И за каждый шаг, сделанный навстречу своей мечте, ей приходилось жестоко расплачиваться. – Жоффрей! – позвала она тихонечко. – Где же ты? Когда же я найду тебя?! Ответом ей был лишь монотонный шелест волн за кормой. Анжелика встала и вышла на палубу. Тонко прозвенел корабельный колокол на бизань-мачте, отбивая четыре удара. Зарождающееся утро было прохладным, но ласковое тепло от дневного светила уже разливалось в воздухе, предвещая знойный день. Молодая женщина подошла к борту и, облокотившись на него, устремила свой взгляд к бесконечной водной синеве. – О, море, – прошептала она, – ты ведь знаешь всех, кто отважился на путешествие по твоим волнам! Расскажи мне, где же он! На последних словах ее голос дрогнул. К горлу подступил ком, а на глаза навернулись слезы. Она почувствовала, что уже не может сдержать весь тот поток боли и слез, который накопился у нее в душе. Слишком много испытаний ей пришлось вынести за последние месяцы. Она старалась оставаться сильной, боролась с судьбой, но все в этом мире было против нее. Словно само море противилось ее счастью. – Почему? Почему ты так жестоко ко мне? – прошептала она, и по ее щеке скатилась слеза. Вскоре подул легкий ветерок. Он нежно коснулся ее ресниц, словно стараясь осушить слезы и затем нырнул в золотую копну волос. Небрежно разметав их, он опустился ниже, ласково огибая ее стан, тихонечко прошуршал в складках юбки и неистовым порывом сорвал накидку с плеч. Тончайший шелк на какое-то время замер в воздухе, а затем мягко опустился на водную гладь и скрылся в морской пучине. – Мадам, если вы будете каждую свою шаль отдавать на волю ветру, – вдруг послышался за ее спиной голос Рескатора, – то боюсь, вы останетесь совсем без гардероба. А я даже не смогу вызвать на дуэль этого коварного похитителя шелка. Анжелика незаметно смахнула слезу и повернулась. Рескатор стоял в пяти шагах от нее, а на его устах играла ироничная улыбка. Но увидев следы слез на ее лице, он сразу стал серьезным. – С вами все в порядке? – спросил он и в его голосе промелькнуло беспокойство. Рескатор подошел к ней и, взяв ее руку в свою, внимательно посмотрел ей прямо в глаза. – Если вы переживаете по поводу накидки, – пират махнул рукой в сторону синих волн за бортом, которые поглотили шелковую материю, – то я в замен этой готов купить вам тысячу других. – Что, простите? – рассеянно спросила Анжелика и глянула на синюю водную гладь. – Ах, шаль… Нет, я не переживаю. В ваших сундуках найдется достойная замена этой. Рескатор улыбнулся. Он немного наклонился к Анжелике. – Я надеюсь, вы по достоинству оценили наряды, которые я подготовил специально для вас? – спросил он. Но Анжелика не обратила на его реплику никакого внимания. Она уже несколько мгновений внимательно смотрела на море, которое, такое светлое и прозрачное еще несколько минут назад, потемнело и ощетинилось. Вдруг налетел сильный ветер и под его напором натянутые до предела паруса, словно зазвенели, мачты и реи стали неистово раскачиваться. Набегающие волны, стали ударяться о корпус корабля, заставляя нервно содрогаться все его тело. Анжелика проворно высвободив свою руку из руки Рескатора, вцепилась в планшир и, обернув свой взгляд на запад, увидела, как огромная фиолетово-синяя туча, закрывая собой всю линию горизонта, неумолимо надвигается прямо на них. Весь небосвод с неимоверной скоростью затягивало низкими серыми тучами. Они поглощали синеву прекрасного утреннего неба, повергая весь мир в черный мрак. Рескатор вытащил из-за пояса подзорную трубу и принялся осматривать линию горизонта, оценивая обстановку. – Мадам, на нас надвигается шторм, – наконец произнес он. – Я прошу вас вернуться в каюту! Он приобнял ее за плечи, намереваясь увести с палубы, но Анжелика, словно не понимая сказанного, устремила свой взгляд в разбушевавшееся пространство. Тяжелая черная мгла все сильнее сгущалась вокруг корабля и нарастающий гул развереженного моря поглощал все звуки вокруг. Сейчас оно стало походить на всполошенный улей. Волны взбухали и поднимались, словно из ниоткуда. Сталкиваясь между собой, седые гребни пенились с сердитым воем и с недовольным ворчанием рассыпались на бесконечное количество сверкающих капелек. Корабль стал сильно раскачиваться. Повинуясь неистовству стихии, он то стремительно поднимался вверх, то низвергался, и тогда мелкая водяная пыль, поднимаясь из-под его чрева, орошала соленой водой молодую женщину. – Мадам, вам нужно немедленно покинуть палубу, – в голосе Рескатора зазвенели металлические нотки. Его тон подействовал на Анжелику. Она уже хотела было направится в каюту, но поняла, что не может устоять на раскачивающейся палубе. Пол постоянно уходил из под ног, и молодая женщина рисковала упасть в тот же момент, как отпустит поручень. Рескатора же, напротив, качка совсем не волновала. Он стоял широко раздвинув ноги и, казалось, намертво прирос к доскам планшира. Увидев, что Анжелика не сможет и шагу пройти без его поддержки, он протянул ей руку. Когда они оказались в каюте, Рескатор первым делом наглухо задраил окна и проверил надежно ли прикреплена мебель к полу. Затем он сказал Анжелике спрятать все мелкие предметы в сундуки и запереть их. – Не смотрите долго на волны, – наставлял он Анжелику, – это может вызвать тошноту и головокружение. Ни в коем случае не покидайте каюту! К вечеру буря может разыграться в полную силу. Я пришлю сюда Савари, чтобы вам не было тоскливо одной. И не бойтесь, сударыня, все будет хорошо! Окинув еще раз внимательным взором помещение, от откланялся и удалился.

Florimon: (обновлено 28.01.2017) Глава 5 Шторм крепчал. Неистовый удар волны пришелся в бок кормового подзора, от чего полуют порывисто вздрогнул, и эта дрожь перекатилась по всему кораблю. Каютные переборки заскрипели еще сильнее, послышался звук падающих с полок книг. Анжелика устало повернула голову и в тусклом свете единственной зажженной лампы, увидела, что на одной из дверец в шкафу вылетела специальная бронзовая щеколда, которая удерживала ее закрытой во время шторма и все содержимое оказалось на полу. Молодая женщина сидела на кровати, с трудом перенося зверскую качку, от которой у нее мутило желудок. Когда сегодня утром Рескатор предупредил, что к вечеру стихия разыграется еще больше, Анжелика и подумать не могла, что шторм может достигнуть такого размаха. Беспомощный корабль все время бросало с одной волны на другую и ветер с оглушающим воем носился вокруг него, словно стервятник над своей добычей. Анжелика целый день не могла найти себе места – ужасное беспокойство не покидало ее. Даже мэтр Савари, который пришел к ней чтобы немного успокоить ее и развлечь беседой, не смог отогнать это странное предчувствие катастрофы. Встав со своей постели, молодая женщина подошла к дивану на котором мирно, словно младенец, уже несколько часов спал старый аптекарь. – Мэтр Савари! – Анжелика несколько раз дернула его за рукав. Но старик, недовольно сморщившись, отдернул руку и перевернулся на другой бок, уткнувшись лицом в спинку дивана. – Боже, как можно спать в такой шторм!? – удивилась Анжелика. Она уже давно знала, что Савари любил поспать. Даже когда он жил в ее доме, в Париже, он не вставал раньше полудня, но сейчас ей, как никогда, нужна была его поддержка и заверения в благополучном исходе. – Савари! – удвоив усилия, Анжелика затрясла несчастного старика. Через какое-то время ее старания все же возымели успех, и аптекарь повернул к ней заспанное лицо. Щуря свои большие карие глаза, он улыбался счастливой сонной улыбкой, как улыбаются дети после хорошего сна, видимо, все еще находясь во власти чар сновидения, которое унесло его далеко-далеко от действительности. В полумраке каюты, наглухо задраенные окна, которые то погружались в пенистую воду моря, то выходили из нее, практически не пропуская сквозь стекло слабый свет, он разглядывал прекрасное лицо морской нимфы с большими, омраченными беспокойством, зелеными глазами… Он улыбался ей… Но уже через мгновение до его слуха донесся раздирающий душу скрип «Морского орла» и крики матросов, тонувшие в нескончаемом вое ветра. Он почувствовал отчаянную качку и окончательно пришел в себя. Счастливая улыбка исчезла с его лица. – Мадам, что-то случилось? – промолвил он, напуская на себя серьезный вид. – О, Савари, я так волнуюсь… Этот шторм… – Не стоит бояться – это всего-навсего какой-то шторм, – с напускной небрежностью проворчал Савари, садясь и надевая на нос очки. – Мадам, уверяю вас, монсеньор Рескатор очень опытный моряк. Я нисколько не сомневаюсь в том, что все мы благополучно выберемся из этой переделки… Но Анжелика не расслышала последних слов аптекаря, так как их заглушил раскат грома. Последовал мощный удар о борт судна, послышался жуткий треск, палуба резко накренилась и Анжелика, не устояв на ногах, упала. Сильная тупая боль в плече заставила ее вскрикнуть. На ее вскрик эхом отозвался чей-то стон. Молодая женщина огляделась, все еще болезненно морщась, и то, что она увидела, привело Анжелику в ужас. Огромное бревно, обломок одной из разрушенных штормом мачт, проломив переборку, оказалось в каюте. Верхняя часть бревна скрывалась где-то под потолком, в то время, как нижняя обрушилась на несчастного Савари, придавив аптекаря к дивану, на котором он только что спал. Анжелика бросилась на помощь другу, но все ее попытки высвободить старика оставались тщетными. Савари, казалось, потерял сознание и теперь только тихо постанывал. Становилось очевидным, что одной ей не справиться. Необходимо срочно позвать кого-нибудь на помощь! Несмотря на жгучее чувство страха, охватившее ее в какой-то момент, Анжелика толкнула дверь каюты и вышла на палубу. В ту же секунду ее охватил резкий порыв ветра и обдало водяной пылью. Вокруг, на видимое глазом пространство, море словно кипело, покрывшись белой пеной. Неимоверное количество волн, несущихся с бешеной силой, с шумом разбивались одна о другую. Но кажущиеся вдали небольшими холмами, вблизи они преображались в высокие водяные горы, среди которых, то опускаясь в лощину, образуемую двумя валами, то, поднимаясь на гребень, метался «Морской Орел». Анжелика замерла на месте – величественное зрелище бушующего моря невольно заворожило ее, наполнив душу безотчетным благоговейным смирением и покорным сознанием слабости человеческого создания перед грозным величием стихийной силы. Гром грохотал, не переставая, сверкала молния, прорезая огненным зигзагом черные нависшие тучи и освещая беснующееся море. Воспаленное сознание Анжелики ясно и четко улавливало малейшие детали происходящего на палубе «Морского Орла». Каждый член экипажа отчетливо знал и выполнял все, что от него требовалось в данную секунду. Все были молчаливы и абсолютно серьезны – никто не произносил ни слова, лишь где-то над собой Анжелика слышала короткие приказы, отдаваемые Язоном. Крепко держась за ванты, матросы осторожно опускались или поднимались по веревочным лестницам и расползались по стремительно качающимся реям, чтобы в следующую минуту убирать или ставить различные паруса [3]. При виде этих маленьких, насквозь промокших человеческих фигур у Анжелики перехватило дыхание: ей казалось, что при таком адском ветре кто-нибудь обязательно сорвется и упадет за борт или шлепнется на палубу. Но матросы, не раз побывавшие в подобных передрягах, цепко держались руками и ногами за реи, ванты или другие предметы такелажа. Казалось, шторм достиг своего апогея и трепал шебеку, стараясь ее уничтожить, но небольшой корабль не поддавался и, каждый раз преодолевая новое препятствие, тяжело скрипел, словно от боли. С трудом удерживая равновесие на мокрой и скользкой палубе, Анжелике все же удалось добраться до грот-мачты и, вцепившись в нее изо всех сил, она стала оглядываться в поисках кого-нибудь, кто бы смог помочь несчастному аптекарю. Но рядом никого не было, лишь неимоверное количество соленой воды вокруг, обрушивающейся на палубу с разных сторон. В отчаянии она устремила свой взор на капитанский мостик, где, словно сросшийся со своим кораблем, стоял, широко расставив ноги, Рескатор. Абсолютно спокойно взирая то на горизонт, то на паруса и, передавая приказы через своего помощника Язона, он представлял собой величественное зрелище. Заметив Анжелику, он начал что-то кричать ей, но слова, слетавшие с его губ, уносились безжалостным ветром. Тогда жестами он указал ей куда-то вдаль. Анжелика повернулась в указанном направлении и увидела перед собой что-то невообразимое: возвышаясь на сотню футов, зеленовато-черная стена воды неумолимо надвигалась на корабль. Это была не просто штормовая волна, а чудовище, о коих впору слагать легенды. Казалось, что вот-вот она обрушится и зальет шебеку, кажущуюся теперь крохотной ореховой скорлупой, потопит со всем ее немногочисленным экипажем, не оставив ни единого следа… Вдруг Анжелика ощутила прикосновение теплых мужских рук. Обернувшись, она увидела рядом с собой Рескатора. – Быстро, вниз! – скомандовал он. Анжелика в недоумении переводила взгляд с полуюта на пирата. Как он здесь оказался? Он же еще секунду назад находился там, наверху?! Но раздумывать было некогда. Рескатор, решительно увлекая за собой Анжелику, подвел ее к какому-то люку. – О, Господи, там же Савари, – отчаянно закричала Анжелика, пытаясь вырваться из цепких рук пирата. Оглушенная бесконечным количеством волн, беспрерывно заливающих палубу, Анжелика забыла о том, что старику-аптекарю необходима помощь. Ведь он ждет ее! Как же она может бросить его?! – Да, вы с ума сошли, – заорал на нее Рескатор. – Немедленно укройтесь! Уйдите с палубы! Или вы хотите чтобы вас смыло в море? – Но там Савари! Он же ранен! – Забудьте о нем. Ему помогут, когда будет возможность! Рескатор буквально толкал ее на лестницу ведущую вглубь корабля, но внезапно короткая яркая вспышка разрезала небо, осветив его лицо в маске. Это длилось лишь неуловимое мгновение, но Анжелике показалось, что она стала жертвой жестокого миража. Словно перед ней стоял не Рескатор, а кто-то, кого она знала раньше. Тот, которого она видела в своих снах... Тот, которого звала… Но в следующую секунду корабль встал на дыбы и затем стремительно нырнул вниз, словно падая в огромную черную дыру. Послышался рев, и маркиза, неосознанно вцепившись в бархатный коллет Рескатора, почувствовала, что ее несет куда-то в пустоту. В ушах звучал страшный скрежет и треск снастей. На «Морского Орла» обрушились тонны воды. Она забурлила вокруг Анжелики, исполняя странный, только ей ведомый танец. От страха Анжелика перестала что-либо видеть и слышать, по всему телу разлилась неимоверная слабость. Тьма постепенно поглощала ее сознание. Последним, что она почувствовала, перед тем как окончательно погрузилась в бесконечный мрак беспамятства, были крепкие мужские руки, которые с силой прижимали к себе ее бесчувственное тело… [3] По описанию Анн Голон шебека Рескатора имела не стандартную для этого типа судна оснастку с тремя латинскими парусами, а менее распространенную у шебек оснастку типа полякр: три латинских паруса (два на фок-мачте и один на бизань-мачте) и семь прямых парусов (по три на фок-мачте и грот-мачте и один на бизань-мачте). Латинскими парусами обычно управляют прямо с палубы, тогда как прямые паруса требуют присутствия матросов на реях.

Florimon: (обновлено 28.01.2017) *** – Анжелика! Анжелика! – голос звучал настойчиво, требуя ответа. Затем чья-то рука легко похлопала ее по щеке. Молодая женщина приоткрыла глаза и попыталась понять, где она находится и что произошло. Она лежала на добротно сбитой широкой деревянной лавке в кают-компании, куда ее принес Рескатор, пока она была без сознания. Качка заметно уменьшилась. Видимо, после удара чудовищной волны, шторм начал стихать, хотя ветер все еще трепал изувеченную шебеку, а дождь монотонно барабанил по обшивке корабля. – Анжелика! – опять послышался тот же мужской голос. Она повернула голову и попыталась сосредоточить взгляд на силуэте мужчины, который сидел подле нее на корточках и внимательно вглядывался в бледное лицо Анжелики. – Мадам, вы напугали меня! Как вы сейчас себя чувствуете? – спросил Рескатор. И видя, что Анжелика не до конца осознает происходящее, пояснил: – Вы потеряли сознание, там на палубе… И я принес вас сюда… Но Анжелика все еще затуманенным взглядом смотрела на Рескатора. Ей по-прежнему казалось, что она стала жертвой миража, какой-то галлюцинации и перед ней находится вовсе не безжалостный пират, а тот – другой. Находясь вне времени и вне реальности, она смотрела в бездонные, полные ласковой грусти черные глаза и думала о том, что уже когда-то видела их… Что когда-то эти же глаза с безумной страстью и нежностью смотрели на нее. Все эти мимолетные видения, странным образом возникшие из ее памяти, представлялись такой ясной, такой дразнящей реальностью. Прошло мгновение, затем другое… Разум Анжелики еще не освободился от грез и ей так не хотелось отпускать их. Она протянула руку к спрятанному за маской лицу. Но, поддавшись подсознательному страху, она так и не прикоснулась к нему – ее тонкие пальцы, нервно вздрагивая, замерли в нескольких дюймах от черной кожаной маски… Ее грезы исчезли, растаяв в сыром воздухе. Она вздрогнула и отдернула руку… – Мадам, что с вами? – снова услышала она тихий голос. Анжелика молчала. Она сделала усилие, чтобы подняться, так как еще была слаба после обморока. Отчаянно гудела голова, во рту пересохло. – Мне показалось, что… – Анжелика запнулась на полуслове. Она вдруг поняла, что не может с точностью сказать, что именно ей привиделось. Пока она пыталась подобрать слова, чтобы объяснить, самой себе в первую очередь, что с ней случилось, в каюту заглянул один из матросов. – Командир, у нас течь, – громко проговорил он. – Где? – тут же поинтересовался капитан корабля. – В трюме, в носовой части корабля. – Немедленно зовите плотников! - сказал Рескатор. – Уже позвали, монсеньор. Но боюсь, что это серьезно – пробоина слишком большая. Как бы мы не пошли на дно морское... После этих слов Рескатор, не на шутку обеспокоившись состоянием корабля, вскочил на ноги и направился к двери. Анжелика последовала его примеру. Слова о пробоине в корпусе корабля окончательно вернули ее к реальности, и она вспомнила про Савари. Выйдя на палубу, Анжелика выхватила у одного из находящихся там моряков горящую масляную лампу и, не обращая внимания на дождь и прилипшую к ногам мокрую юбку, поспешила к каюте, в которой остался мэтр. Там уже находились несколько матросов, которые почти в кромешной темноте убирали обломки мачты, залетевшей в комнату и придавившей старого аптекаря. Когда они закончили работу и вынесли огромное бревно, Анжелика быстро обошла диван, чтобы посмотреть, что произошло с ее другом. Он лежал в той же позе, в которой она оставила его и, казалось, совсем не дышал. Трясущейся рукой Анжелика поднесла лампу к голове аптекаря и внимательно вгляделась в его лицо. Он был жив, но находился без сознания. Вздох облегчения вырвался из груди молодой женщины. Потерю еще одного дорогого ей человека она бы, наверное, не вынесла. Тем более в теперешнем положении, когда ее жизнь полностью рухнула… Но она не знала, чем может помочь ему. Взяв его холодную руку в свою, она надеялась, что сможет таким образом передать ему частичку собственного тепла и жизни. Именно в такой позе, преклоненной перед старым человеком и сжимающей его руку, Рескатор застал Анжелику, когда через некоторое время вошел в каюту. – Поднимите лампу повыше, – скомандовал он, – чтобы я мог осмотреть мэтра. Анжелика беспрекословно подчинилась и подняла лампу на вытянутой руке прямо над распростертым стариком. Рескатор быстрыми и уверенными движениями ощупал руки и ноги старика, голову и живот. Когда он прикоснулся к грудной клетке из уст пожилого человека вырвался стон. Савари приоткрыл глаза, но через мгновение снова погрузился в беспамятство. Тогда Рескатор расстегнул его камзол и через рубашку очень осторожно ощупал ребра. – У него сломано несколько ребер. Но, если он до сих пор жив, то шанс есть, – сказал, наконец, пират. – Когда он очнется, дайте ему воды. На рассвете мы сойдем на берег. Корабль сильно пострадал во время шторма, и нам необходимо его отремонтировать прежде, чем мы продолжим наше путешествие. Он поклонился и ушел так же бесшумно, как и появился. Оставшиеся до рассвета часы, Анжелика так и не сомкнула глаз. Мысли о судьбе мэтра Савари и состоянии корабля, при котором они рисковали пойти ко дну, не давали ей забыться ни на минуту. Вытащив из бездонных сундуков Рескатора сухое платье и, переодевшись в него, она расположилась возле своего старого друга и, не сводя с него глаз, просидела так до самого рассвета. *** Едва забрезжил рассвет, в каюту к Анжелике заглянул Роже. Он сообщил, что все готово к высадке на остров и что мадам просят на палубу. – А что же будет с Савари?! – спросила Анжелика. – Не волнуйтесь, мадам! Мэтра доставят на остров сразу после вас. С ним все будет хорошо! Анжелика поблагодарила юного слугу за вести, которые он принес, и, поднявшись с дивана, подошла к большому зеркалу, которое к счастью уцелело во время шторма. Она быстро расчесала уже высохшие волосы и уложила их в несложную прическу. Затем привела в порядок платье и, накинув на плечи шаль, отправилась на палубу. Дождь прекратился и уставшие волны уже без прежней мощи и злобы покачивали шебеку. Небо прояснилось, а серые тяжелые тучи медленно уплывали вдаль. В лучах восходящего солнца перед Анжеликой предстали невероятные разрушения, которые оставила на корабле ночная буря. Фок-мачта была вырвана из обшивки, точно дерево, лишенное корней, грот-мачта сломана пополам, разорванные паруса лениво раскачивались на ветру. По всей палубе были разбросаны деревянные обломки, растрепанные канаты и куски парусины. В некоторых местах фальшборт зиял огромными дырами. Зрелище было угнетающим. Анжелика застыла, пораженная увиденным. Изящный корабль сейчас походил на раненое животное, истерзанное хищниками. Тем временем к Анжелике подошел высокий мавр, один из тех, кто охранял ее каюту. Он поклонился и сказал: – Господин поручил мне доставить вас на остров, – он показал рукой на сереющие в утреннем тумане скалы. – Мадам, прошу следовать за мной. – А где сам монсеньор? – спросила Анжелика. – Он уже на берегу, – учтиво ответил мавр. И правда, когда Анжелика садилась в шлюпку, она разглядела вдали черную фигуру Рескатора. Несмотря на то что корабль стоял довольно далеко от берега, шлюпка быстро преодолела это расстояние, и вскоре Анжелика ступила своей прелестной ножкой на берег острова Пантеллерия.

Florimon: (обновлено 28.01.2017) Глава 6 Как только Анжелика оказалась на Пантеллерии, она поняла, что влюбилась в этот остров навеки. Когда она впервые увидела его с корабля, он показался ей унылой серой скалой всеми забытой посреди моря, но теперь, увлекаемая мавром вглубь острова, она вдыхала потрясающий аромат трав и цветов, который разливался в утреннем воздухе, и думала о том, что нет на свете более привлекательного запаха. Туман уже полностью рассеялся и теперь крохотные капельки воды сверкали, словно бриллианты на лепестках цветов, листьях и травах. Когда процессия, состоящая из мавра, Анжелики и нескольких слуг, несущих поклажу, поднялась по узкой тропинке на небольшой холм, где двое матросов уже почти закончили устанавливать большой восточный шатер, перед молодой женщиной открылся самый великолепный пейзаж, который она когда-либо видела. С одной стороны, насколько хватало глаз, до самой линии горизонта простиралось голубое море. Его прозрачные воды открывали взору великолепные коралловые рифы, которые окружали остров. С другой стороны зеленели величественные просторы, стремящиеся из глубин острова прямо к воде. Они походили на прекрасный дивный сад, сотворенный матушкой природой. Здесь по соседству росли превосходные тонкие кипарисы, разлапистые пальмы, ветвистый можжевельник и несравненные олеандры, фиговые и оливковые деревья, огромное количество кустов мирты и жасмина. Нескончаемое количество тропинок протянулось по всему острову, словно тоненькие ниточки. Среди всего этого великолепия порхали небольшие птички всевозможных цветов. Одни были поменьше, золотисто-рыжие с жёлтой шейкой и зеленовато-голубыми крыльями, другие чуть побольше, размером с сойку, с разноцветными перышками голубого, зеленого и фиолетового цветов. Они весело щебетали, сидя под кроной деревьев, или носились с невероятной скоростью друг за дружкой. Эта веселая пернатая братия вызывала улыбку у всех, кто наблюдал за ними. Вдалеке, на террасах естественного происхождения, каждая из которых была по-своему повернута к солнцу и защищена от ветра, расположились крошечные виноградники – дзибиббо. Местные жители, которые жили на противоположном берегу острова в низких белых строениях – даммузо, делали из этого винограда потрясающее сладкое вино. Анжелика с мечтательной улыбкой на губах закрыла глаза и вдохнула полной грудью. Она подумала, что если рай есть на земле, то он, наверное, выглядит именно так! Тем временем слуги закончили устанавливать шатер и внесли туда большие сундуки с различной утварью. Рескатор оказался очень предупредительным. Несомненно, по его указанию в шатре Анжелики оказались роскошные ковры, софа для отдыха, подушки, сундуки с платьями и всеми необходимыми предметами женского туалета, зеркало, низенький столик, на котором стоял поднос с фруктами и восточными сладостями. Немного позже Роже принес небольшой серебряный кувшинчик с кофе и несколько маленьких фарфоровых чашечек. Сам же пират не стал нарушать уже сложившуюся на корабле негласную традицию и так и не появился в шатре Анжелики. Ни в этот день, ни в последующие. Но молодая женщина не стала расстраиваться из-за этого. Скорее наоборот, отсутствие пирата радовало ее. Избавленная наконец от гнетущей обстановки золотой клетки, в которую превратилась для нее каюта капитана, она могла дышать полной грудью. Ее мысли и чувства упорядочились. Теперь она ясно осознавала, что Рескатор обладает умением околдовывать свою жертву, вводить в транс и делать покорной одним лишь взглядом. Именно благодаря этому умению он подчинял себе всех женщин, которым не посчастливилось попасть в его лапы. Бедняжки даже не осознавали того, что он с ними делает. Недаром его называют Колдуном! Наверное, хорошо, что он оставил ее, наконец, в покое. Теперь она могла насладиться свободой. Хоть и мнимой конечно. Савари с каждым днем становилось все лучше. Его разместили в том же шатре, что и Анжелику, но ее совсем не смущало такое соседство. Большой шатер был разделен на две части полотняной стеной, так что старик-аптекарь и молодая женщина совершенно не мешали друг другу. Зато маркиза могла спокойно и беспрепятственно ухаживать за мэтром. Ему наложили тугую повязку на ребра, чтобы кости быстрее срастались. Но ему все еще было тяжело говорить, и каждый вздох давался с трудом. Первые несколько дней он почти все время спал. Когда его принесли с корабля на импровизированных носилках, он рассказал Анжелике, какие травы она должна собрать для ускорения его выздоровления и описал, как они выглядят. Молодая женщина с удовольствием направилась на поиски – она была рада, что может помочь своему другу, попавшему в беду. Собрав все требующиеся травы, Анжелика приготовила из них настой и давала Савари пить каждый раз, когда он просыпался. Через два дня аптекарю стало немного лучше. Он начал ходить, и непринужденная беседа уже не требовала от него таких усилий, как раньше. Но все равно боль в ребрах давала о себе знать при малейшем неосторожном движении, и он предпочитал проводить время в одиночестве в тени пальм, сидя в кресле, которое для него смастерили матросы. Роже появлялся очень редко. При ремонте корабля Рескатору требовались все свободные руки и юноша практически неотлучно находился на побережье с другими членами экипажа. Анжелика очень часто видела этого неугомонного мальчугана снующим туда-сюда по берегу, когда наблюдала со своего холма за ходом работ. Иногда Анжелика видела там и Рескатора. Но чаще всего он проводил время в своем шатре, очень похожем на шатер Анжелики, который располагался на берегу под высокой отвесной скалой. В целом, Анжелика была полностью предоставлена самой себе. Днем из-за сильной жары она предпочитала не выходить из шатра, но ранним утром и вечером, когда сумерки приносили приятную прохладу, она с удовольствием гуляла в тени пальм и олеандров, коротая таким образом время. Райский пейзаж благодатно действовал на нее, успокаивал душу, и молодой женщине хотелось впитать в себя всю эту красоту. Совсем забылись тревоги преследующие ее последнее время, исчезла хандра. Анжелика, словно маленькая девочка, радовалась деревьям, кустам, вдыхала сладкий запах олеандров. Она чувствовала себя великолепно. И все же она понимала, что это лишь видимость свободы, потому что Рескатор никогда не оставлял ее совсем одну. Однажды Анжелика заметила, что за ней непрерывно следуют два мавра, те самые, что охраняли вход в ее каюту на корабле. Скорее всего, они постоянно следили за ней, но делали это настолько искусно, что Анжелика долгое время и не подозревала об их присутствии. Обнаружила слежку она совершенно случайно – идя за ней, они спугнули какую-то птицу. Та с громким криком, хлопая крыльями, улетела, но этого было достаточно для того чтобы Анжелика обернулась. Мавр быстро спрятался за деревом, но все же не настолько быстро, чтобы остаться незамеченным. Таким образом, Анжелика поняла, что Рескатор неустанно следит за ней, пусть и чужими глазами. *** На четвертый день пребывания на острове, в полуденный зной, Анжелика находилась в своем шатре и, видимо, немного задремала, потому что вдруг проснулась от непонятного гомона, который доносился снаружи. Немного придя в себя, она отчетливо различила один мужской голос и два женских. Мужской принадлежал Савари. Он явно был чем-то разгневан, потому что в его голосе Анжелика слышала резкие нотки. Заинтригованная происходящим она поспешила к нему. Выйдя из палатки, маркиза увидела рядом со стариком двух женщин, одетых в яркие просторные юбки из дешевой материи и что-то наподобие прикрывающего грудь корсажа. Живот и руки их были обнажены, а плечи окутывали полупрозрачные длинные шали. Лица их оказалась не закрыты, как обычно у мусульманок. Одной рукой они поддерживали стоящие на головах огромные корзины. Их речь была очень быстрой и непонятной смесью итальянских и арабских слов, но одно слово они произносили чаще других: «Рескатор». Как только мэтр увидел приближающуюся к ним Анжелику, он умоляюще протянул к ней руки. – Эти женщины никак не могут понять, что я не монсеньор Рескатор, – жалобно проскулил аптекарь. Его ребра все еще болели, и говорить он мог с трудом, а эти женщины требовали от него каких-то объяснений. Интуитивно Анжелика догадалась, что они ищут Рескатора. – Рескатор – там! – сказала маркиза, когда подошла к женщинам и указала им на побережье. Ее повелительный жест и звучный голос возымели действие и женщины, подхватив подолы юбок, заторопились туда, куда указала Анжелика. Словно почувствовав, что что-то происходит, Рескатор выглянул из своего шатра и женщины, завидев его, помчались ему на встречу. Они бежали, спотыкаясь о камни на дороге и чуть ли не сталкивая друг друга с пути. Казалось, каждая из них хочет, как можно быстрее, и именно первой подлететь к пирату. – Это местные жительницы с деревни на западной стороне острова, – сказал Анжелике Савари, – они торгуют вином, которое сами делают из местного сорта винограда. Очень вкусное, смею вам заметить. Но Анжелика его не слушала – только что она заметила на горизонте белые величественные паруса. Большое судно быстро приближалось, и вскоре маркиза разглядела знакомый силуэт «Голдсборо». По мере приближения корабля на берегу воцарилось явное оживление. Торговки, которые до этого разговаривали с Рескатором, поставили свои корзины на землю и, размахивая покрывалами, стали отплясывать какой-то дивный танец. «Наверное, они таким образом приветствуют судно», – подумала Анжелика и поспешила укрыться в тени шатра, поскольку солнце сильно припекало, а сцена на берегу порядком ей надоела. К вечеру на рейде покачивалось уже два судна. Вся команда со второго корабля высадилась на берег, и теперь там практически не осталось свободного места – все было заполнено людьми со всевозможными цветами кожи, какими-то ящиками разных размеров, деревянными брусами, бочками, различными инструментами, оружием и т.д. Все эти предметы отбрасывали фантастические тени от разожженных костров. Чуть в стороне два матроса насаживали на огромный вертел баранью тушу. Рядом еще несколько матросов что-то варили в больших котлах. Основная группа мужчин сидела вокруг большого костра в центре пляжа. Моряки оживленно разговаривали друг с другом, смеялись, а когда из глубины острова появилась группа женщин, на разных языках послышались одобрительные возгласы. Каждый пытался перекричать соседа, подзывая к себе красотку. Женщины без единой капли смущения влились в разношерстную мужскую толпу. Их голоса и смех смешались с довольными голосами мужчин. Через какое-то время кто-то принес причудливые барабаны с широким верхом и узким днищем. Несколько мавров, сидевших возле костра, установили эти барабаны себе на колени и принялись ладонями выбивать странный ритм. Он то ускорялся, то замедлялся, становясь еле слышным. Несколько девушек, откликнувшись на призыв, стали танцевать. Они крутились под неистовые звуки барабанов и их юбки, подхваченные вихрем танца, обнажали босые ноги. Из-за звуков празднества Анжелика долго не могла заснуть. В ее памяти всплывала другая сцена, когда матросы на палубе «Гермеса» насиловали женщин, чтобы зачать в их чреве новую жизнь и продать товар уже за двойную цену. Маркиза прислушивалась к звукам с берега и все ждала, что сейчас раздадутся душераздирающие вопли, но слышен был только смех, глухой рокот барабанов и веселое улюлюканье. Проворочавшись полночи, она с трудом заснула и на следующее утро проснулась с больной головой. Но это утро принесло ей неожиданный сюрприз – на низеньком столике она обнаружила большой серебряный поднос. На нем стоял кувшин с вином, красивый серебряный кубок и большая тарелка под колпаком от которой исходил очень аппетитный аромат! Приподняв колпак, Анжелика увидела там смесь из тушеных овощей, обильно приправленную зеленью, которую местные жители называли шакишука, нежный сыр и несколько небольших кусочков мяса. Скорее всего это была та самая баранина, что моряки вчера вечером готовили на вертеле. Но кто принес поднос сюда? Немного поразмыслив, она поняла, что кроме добродушного Роже это никто больше не мог сделать, мысленно поблагодарила юношу и принялась есть. Еда оказалась очень вкусной и приготовленной со знанием дела. Вдоволь насытившись, она почувствовала, что уже не так сильно раздосадована вчерашним шумным гуляньем. В остальном день прошел спокойно, но у Анжелики вдруг появилось предчувствие, что сегодня что-то должно произойти. Что-то такое, что изменит всю ее дальнейшую судьбу!

Florimon: (обновлено 28.01.2017) *** В вечерних сумерках Анжелика, как обычно, вышла из своего шатра, чтобы немного прогуляться. Направляясь вглубь острова, она невольно бросила взгляд на побережье, где обе команды продолжали усердно работать над восстановлением кораблей. «Морской орел» снова приобрел свой привычный вид с полным набором мачт и рей. Он был практически восстановлен. Но прибывший «Голдсборо» также немного потрепало в бурю, и теперь все сосредоточились над ремонтом галеона. По берегу, почти у самой кромки воды, шли двое мужчин. Они очень выделялись среди матросов и это привлекло внимание Анжелики. Было в них что-то, что словно магнит притягивало взгляд. Оба высокие, статные, с величественной осанкой. В одном из них Анжелика без труда узнала Рескатора, а вот второго она никогда раньше не видела. Это был мужчина средних лет, высокого роста и плотного телосложения. В его манере держаться чувствовалась армейская выдержка, но в тоже время все его жесты были галантны и изысканны. Заметив Анжелику на холме, они оба любезно поклонились и скрылись в шатре Рескатора. Немного помедлив, Анжелика повернулась и углубилась в рощу олеандров. Сумерки полностью поглотили остров, взошла большая луна, которая залила всё пространство волшебным серебряным светом. В лунном сиянии райский остров превратился в волшебную страну полную чудес и загадок. Анжелика совершенно не боялась – она знала, что два мавра ее господина неотступно следуют за ней и сразу же придут на помощь, если с ней вдруг что-то случится. Именно поэтому бесстрашная маркиза отважилась на небольшое путешествие. Сегодня, почувствовав небывалое единение с природой, она, словно Ева, хотела как можно дальше углубиться в сад и полностью исследовать его тайны. И вот, идя по узкой каменистой тропинке под сенью тропических деревьев, она почему-то не могла сосредоточиться на красоте природы, а думала о тех мужчинах, которых увидела недавно на побережье. А точнее, только об одном. Анжелике казалось, что она избавилась от наваждения, которое вызывал в ней Рескатор, но, тем не менее, в эту минуту все ее сознание было поглощено именно им. «Он назвал меня Анжеликой» – вспомнила молодая женщина. И в этом его обращении к ней по имени было что-то особенно волнующее. В этом зове слились одновременно и тревога, и нежность, и грусть… Словно он взывал к ее душе. «Что же он скрывает под своей маской?» – подумала Анжелика. Многие на Средиземном море шептались, о том, что лицо Рескатора обезображено шрамами, что у него нет носа и даже вырван язык. Анжелика вспомнила, как ей рассказывали о некоторых пиратах-ренегатах, которые специально уродовали свое лицо, чтобы их никто не мог потом узнать. Может быть Рескатор был одним из них? Но шрамы на лице в большинстве случаев совсем не портят мужчин. В этот момент Анжелика естественно вспомнила о своем первом муже. У него тоже были шрамы на лице. Да, она страшилась его, но отнюдь не уродство пугало ее больше всего. Она боялась величины его личности. А, узнав его ближе, она страстно полюбила. Пока маркиза размышляла о том, какую тайну скрывает Рескатор, она неожиданно для себя вышла из рощи и оказалась перед огромным круглым озером. Анжелика остановилась. От увиденной красоты у нее перехватило дух. Складывалось впечатление, что перед ней раскрылась большая раковина с небесно-голубой жемчужиной внутри. Вода в озере была гладкой и абсолютно безмятежной – ни единое дуновение ветерка не могло нарушить ее величественный покой. Само озеро находилось в чаше скал, которую обрамлял песок жемчужного цвета. От олеандров, что скрывали эту красоту от посторонних глаз, исходил приятный сладкий запах, делая пейзаж еще более сказочным. Осознав, что это не видение, Анжелика стала медленно спускаться вниз. Подойдя к самой кромке воды, она вгляделась в нее – оттуда на нее смотрела красивая молодая женщина со светлыми волосами. Зеркальная гладь воды посылала ей обратно ее же облик, но только еще более красивый. Потрясенная увиденным, она присела и протянула руку к водной глади. Она дотронулась пальчиком до воды, и ее облик тут же помутился, а по озеру начали расходится легкие круги. Но через минуту все успокоилось, и она снова смогла лицезреть свое лицо, словно в зеркале. Сама вода оказалась на удивление теплой. Она влекла и манила молодую женщину, и Анжелике вдруг захотелось искупаться. Она сняла причудливые восточные туфли без задников с загнутыми вверх носами, расшнуровала корсаж и уже приготовилась снимать платье, как вдруг вспомнила о двух маврах, которые постоянно за ней следили. Какое-то время она раздумывала над тем стоит ли давать повод для таких пикантных донесений о ней и с сожалением признала, что лучше этого не делать. Тогда она села у кромки воды и, подняв подол платья, опустила босые ноги в воду. – Местные жители называют его Озером Венеры, – вдруг неожиданно за спиной послышался хриплый голос Рескатора. Испуганная Анжелика вскочила на ноги и повернувшись, увидела, что он стоит в нескольких шагах от нее, облокотившись о дерево. «Пресвятая Дева, когда же он перестанет пугать меня своей дурацкой привычкой появляться без единого звука!?» – подумала Анжелика, а вслух произнесла гневным тоном: – Месье, зачем вы это делаете? Ее испуг уже улетучился, и на смену ему пришли гнев и раздражение. Гнев – от того, что он снова и снова забавлялся с ней таким наглым образом, а раздражение – из-за того, что потревожил ее в такой момент. «Но как давно он здесь стоит?» – тут же подумала молодая женщина. – Что делаю? – переспросил пират. – Появляетесь так тихо и пугаете меня! Нисколько не смущенный, Рескатор улыбнулся. Похоже ему нравилось исподтишка наблюдать за ней, а потом в самый неожиданный момент объявлять о своем присутствии. – Простите, я не хотел вас напугать. Когда я увидел, как вы сидите на берегу этого чудесного озера, я вспомнил местную легенду о том, что прекрасная Афродита приходила сюда и, смотря в воды, словно в зеркало, прихорашивалась для встречи со своим возлюбленным Вакхом. Говоря это, Рескатор медленно спускался по склону к Анжелике. Сегодня он сменил свой излюбленный коллет на французский камзол из черной парчи, а белый бурнус заменил длинным черным плащом. Он приближался бесшумно, своей кошачьей походкой, и Анжелике вдруг показалось, что он совсем не касается ногами земли, а плывет над ней, словно черная тень… – Похоже, что сегодня вы дали местным жителям неоспоримые доказательства того, что эти рассказы не выдумка! – проговорил Рескатор, подойдя совсем близко и смотря ей прямо в глаза. – Здесь на острове очень много потайных пещер и скрытых от посторонних глаз гротов. И в одной из них древние боги предавались наслаждениям любви… Анжелика с удивлением посмотрела на него. Что-то в нем изменилось. Он стал каким-то другим. Это больше не был страшный и грозный пират, но и не волшебник из батистана. Он вдруг напомнил ей средневекового трубадура, отважного рыцаря, читающего стихи даме своего сердца. Ей даже показалось, что в его голосе она услышала мечтательные нотки – последнюю фразу он произнес особенно нежно. Если бы Анжелика не знала, что Рескатор отъявленный негодяй, пират и разбойник, то она бы решила, будто он сейчас пытается ее очаровать. – Еще говорят, – продолжал он, – что именно на этом острове Одиссей провел семь лет в обществе очаровательной Калипсо... – О, это так по-мужски, – язвительно парировала Анжелика, – забыв о семье и несчастной жене, предаваться любовным утехам с нимфой… Она все еще злилась на него за то, что он в который раз напугал ее своим внезапным появлением, но больше всего ей хотелось избавиться от магии его слов, которые пробуждали в сознании мысли о наслаждениях и удовольствиях… – Вы настолько презираете мужчин? – удивленно спросил пират. – Кто нанес вам столь непоправимую обиду? И, кстати, вы не правы – Одиссей очень тосковал по дому и семье. В итоге боги сжалились над беднягой и послали к нему Гермеса, который и освободил его. – С чего вы взяли, что я презираю мужчин? – немного нервно спросила Анжелика. – Просто вы слишком легкомысленно относитесь к нам, женщинам. Мы для вас или кратковременное увлечение, или игрушки, которыми вы забавляетесь. Вы не задумываясь готовы бросить нас ради следующего увлечения, или уехать на поиски новых открытий. Вам никогда нет дела до слез, что мы проливам из-за вас! – По-вашему, мы, мужчины, должны волочиться подле ваших юбок всю жизнь, словно младенцы? – Нет, но вам не мешало бы проявлять бóльшую ответственность. Рескатор рассмеялся. – Как странно слышать это от вас, прекрасная маркиза дю Плесси-Бельер, – сказал Рескатор после приступа кашля, которым, как всегда, оборвался его смех, – вы ведь и сами готовы вскружить голову кому угодно ради забавы. Скажите, сколько несчастных воздыхателей ждут от вас хотя бы одного мимолетного взгляда? Сколько мужчин лелеют тщетную надежду хоть когда-нибудь получить вашу благосклонность? Скольким вы разбили сердце? Не пытайтесь рядится в одежды Пенелопы, которая преданно ждала мужа... Он поднес руку к ее лицу и слегка коснулся пальцами ее щеки. Затем, словно прокладывая одному ему известный маршрут, он легонько провел рукой по ее шее, ключице, плечу… От этого прикосновения Анжелика задрожала. Но в следующий миг его пальцы сильно сдавили ее плечо. – Нет, ты – не Пенелопа… Ты – прекрасная Афродита, – сказал он очень тихо и страстно. Анжелика, не в силах больше терпеть боль и его вульгарное обращение к ней на «ты», резко вырвалась и отошла на несколько шагов назад. В ее зеленых глазах, вмиг потемневших, горел яростный огонь. – Вы – грубиян, – гневно выпалила она. Рескатор снова засмеялся. – Да, вы – грубиян и самый отвратительный тип среди тех, с кем мне доводилось встречаться! – нисколько не колебаясь выпалила Анжелика. Она хотела еще добавить несколько словечек из лексикона Двора Чудес, которые вдруг вспомнились ей, но вовремя осеклась. Нет, она – знатная дама и не будет опускаться до уровня мерзкого пирата. – Позвольте, но что такого оскорбительного я сказал? – удивился Рескатор, – Вы, право, самая нелогичная женщина из всех, что я знал! Готовы оскорбиться даже на комплимент! – О, ваши комплименты не изменят того, что вы – пират, убийца и работорговец. Вы рыщите по Средиземноморью в поисках наживы, и вам совершенно все равно, каким путем она вам достанется. Все вы, пираты, и вы, и д’Эскренвиль, и другие, вы готовы убивать и обрекать на рабство невинных людей ради личной выгоды. Рескатор вдруг стал серьезным. Какое-то время он молчал, но после недолгой паузы заговорил. Голос его был тихим и твердым, но в нем не слышалась угроза. – Я не занимаюсь таким гнусным занятием, как работорговля. – Тогда, что вы делали в батистане? – О, не путайте. Это совершенно разные вещи! Да, я нередко прихожу на торги и покупаю рабов. Особенно женщин. Но я никогда не перепродавал их другому хозяину. Я их всех возвращаю в лоно родной семьи. Между мной и такими типами как д’Эскренвиль все же есть разница и довольно большая. Я возвращаю женщинам свободу, а он готов на все, лишь бы они лизали ему сапоги! Анжелика невольно вздрогнула, вспомнив, как на ее глазах д’Эскренвиль действительно заставлял несчастную женщину целовать его сапоги, угрожая лишить жизни ее ребенка. Но в следующее мгновение тихо прошептала: – Если вы возвращаете свободу всем женщинам, тогда подарите свободу и мне... На какое-то мгновение между ними повисла напряженная тишина. Анжелика не ожидала, что сможет решиться на такую дерзость. Более того, она не ожидала от себя, что сможет так смело разговаривать с Рескатором. Какая-то неведомая сила вдруг поднялась из глубин ее существа и позволила достойно противостоять ему. Она просто открывала рот, и слова сами слетали с ее губ. Но, испугавшись возможных последствий, она опустила глаза и молча корила себя за несдержанность. – Хорошо, – спокойно сказал пират. – Отныне вы свободны, как ветер! Он сделал театральный жест рукой, как бы показывая, что теперь она может выбирать любое направление для своего дальнейшего пути. Затем он улыбнулся и очень внимательно посмотрел на Анжелику, ожидая ее реакции. Анжелика же была ошеломлена его словами.

Florimon: (обновлено 28.01.2017) Глава 7 «Он, наверное, шутит!?» – это была первая мысль пролетевшая в уме Анжелики, после громогласного заявления Рескатора. – «Или издевается? Если я свободна, то что я стану делать со своей свободой на этом крошечном острове?» Неужели он думает, что она будет сидеть на берегу, ожидая, что к ней явится древнегреческий бог Гермес и спасет ее? Как она выберется отсюда? Или он рассчитывает на то, что Анжелика сейчас примется просить отвезти ее на континент? Или ей придется днями и ночами высматривать на горизонте судно. И где гарантия, что она вновь не попадет в руки пиратов или работорговцев? И весь кошмар продолжится! Ее снова выставят на торги. Но второго такого унижения она не вынесет! А даже если ей повезет, то куда ей направиться? Обратно домой, во Францию, забыв Средиземноморье, как страшный сон… Или в Алжир, вслед за Али Мектубом, искать его племянника, который приезжал в Марсель к отцу Антуану справиться о мадам де Пейрак? То ли от неожиданно обретенной свободы, то ли от чего-то еще, Анжелика сильно разволновалась. Сердце быстро забилось, а дыхание сделалось очень частым. – Вы знаете, сегодня выдался удивительный и исключительный день, – после длительного молчания, Рескатор вдруг заговорил, как ни в чем не бывало. Он немного отошел от растерянной Анжелики и теперь стоял в нескольких шагах от нее, по привычке широко расставив ноги и скрестив руки перед собой на груди. – И, право, я, наверное, никогда не получал столько интересных вестей в один день! Во-первых, утром мои дозорные сообщили, что прошлая ночь была абсолютно безветренна, и это дало уникальную возможность увидеть огни Сицилии. Так вот, один из моих матросов, очень опытный моряк, утверждает, что недалеко от острова прошли два больших корабля. По расположению огней на палубе он уверяет, что это – галеры. Я, в свою очередь, смею утверждать, что эти галеры – часть французского Королевского флота. Скорее всего, они здесь по приказу короля. Ведь остров Сицилия является перевалочным пунктом для всех пиратов Средиземного моря, и королевский флот редко заходит в местные порты. Исключения составляют случаи преследования каких-нибудь неугодных лиц, но галер всего две, а это очень мало для того, чтобы вести полноценный бой. Ведь пираты никогда не сдаются без боя! Следовательно, у них другая миссия, и весьма важная, раз они рискнули настолько приблизится к острову... Анжелика в замешательстве посмотрела на него – она не понимала, зачем он ей все это говорит. Но Рескатор продолжал: – Также, наконец, нас порадовал своим прибытием мой второй корабль, «Голдсборо». Его капитан, мой очень хороший и давний друг, привез любопытное письмо с Мальты, – Рескатор сунул руку в карман камзола и извлек из него небольшой помятый клочок бумаги. – А другое письмо, – он сунул руку во второй карман и извлек из него еще один листок, – мне передали через одного местного жителя с тех самых французских галер. Вы не поверите, мадам, но они оба касаются вас! Рескатор загадочно улыбнулся. – Это письмо, – он указал жестом на первое послание, – передал моему другу один арабский торговец. Он рассказал, что очень проникся судьбой знатной француженки, которая пытается найти на Средиземном море какого-то человека. Но во время своего путешествия она попала в плен к пиратам, не гнушающимся работорговлей. И в данную минуту она, скорее всего, продана на торгах в Кандии. Он говорил спокойно, своим хриплым голосом, но его тон был на удивление мягким и доброжелательным. А его черные блестящие глаза по-прежнему с огромным любопытством наблюдали за реакцией Анжелики. Он протянул ей письмо, и Анжелика машинально развернула пергамент. Как только она прочитала первые строки послания по ее спине пробежал холодок. Это было ее письмо! Там было написано: «Вспомните меня, ту, которая была вашей женой. Я всегда вас любила…». Она писала эти строки в темнице перед торгами в надежде, что Али Мектуб сможет отыскать ее мужа и передать ему эту записку. – Этот торговец направлялся в Алжир, – словно прочитав ее мысли, сказал Рескатор. – Он рассчитывал передать послание своему племяннику, который живет в том городе. А поскольку я веду кое-какие дела с этим человеком, то счел возможным передать записку мне. – Как звали того торговца? – бесцветным голосом спросила Анжелика. – Али Мектуб. Имя прозвучало, как гром среди ясного неба. Анжелика пришла в отчаяние. Зачем? Зачем он это сделал? Ведь он направлялся в Алжир к племяннику. Каким ветром его занесло на Мальту? И почему он отдал записку именно Рескатору? Нет, судьба точно смеется над ней! – Его племянника зовут Мохаммед Раки, – медленно проговорил пират. – И я уже давно намеревался навестить своего давнего друга. А обстоятельства нынче как нельзя более благоприятны – от этого острова до Алжира всего пару дней пути. Рескатор торжествовал. Значит он дал ей свободу для того, чтобы она просила, умоляла его отвезти ее в Алжир. Полный крах всех надежд. Анжелика, до этого неотрывно смотрящая прямо на него, опустила голову. – О, мадам, не огорчайтесь раньше времени! Я же еще не ознакомил вас со вторым письмом. Анжелика снова посмотрела на него. Он протянул ей пергамент. Взяв его в руки и развернув, она увидела несколько строчек текста, написанных красивым ровным почерком. Яркий свет луны хорошо освещал все вокруг, и Анжелике не составило труда прочитать содержимое записки, тем более, что она была написана на французском языке. Послание гласило: «Монсеньор Рескатор, прошу вас прийти на встречу завтра, на рассвете, к разрушенному римскому храму в центре острова. В моих целях вернуть маркизу дю Плесси-Бельер в лоно ее родной страны. Вопрос цены меня не волнует – я готов заплатить любую сумму, которую вы назовете». Вместо подписи стояла просто буква «Д». Прочитав, Анжелика протянула записку обратно Рескатору. – Ну что скажете? – спросил он. – А что я должна сказать? – изумилась Анжелика. – Вы не хотите вернуться во Францию? – в свою очередь удивился Рескатор. Анжелика молчала. Кто был этим странным посланником? Да еще и столь богатым, что мог позволить себе выкупить ее из плена? Хотя, она ведь теперь свободна – значит никакого выкупа и не потребуется... – Я готов заключить с вами сделку, мадам, – прервал ход ее мыслей Рескатор. – Поскольку вы - теперь женщина свободная и вправе выбирать свою судьбу самостоятельно, я предлагаю следующие условия: я не буду препятствовать этим бравым господам в их желаниях увезти вас во Францию. Более того, я сделаю все, что будет зависеть от меня, дабы переговоры прошли в наиболее благоприятной обстановке. Выслушав их предложение, вы сами решите на каком корабле захотите отчалить от этого волшебного острова. Мое предложение следующее: вам достаточно всего лишь попросить меня о том, чтобы я снова принял вас на своее шебеке. Более того, мой корабль будет в вашем расположении, и я отвезу вас куда вы сами пожелаете. Выбор за вами! После этих слов Рескатор откланялся и ушел. А Анжелика снова осталась одна. Одна, наедине с тяжелым выбором.

Florimon: (обновлено 28.01.2017) *** Анжелика дождалась пока Рескатор скроется за деревьями и, не выдержав более тяжкого груза выбора, который свалился ей на плечи, буквально рухнула на песок. Что за дьявол этот человек! За несколько минут их разговора он одновременно и воскресил, и убил ее. Если он действительно знает Мохаммеда Раки, то несомненно сможет устроить ей встречу с ним. Рескатор очень влиятелен на Средиземном море, у него очень много информаторов и шпионов. И, не исключено, что он точно сможет отыскать ее мужа. Но какую цену ей придется заплатить? Не получится ли так, что обретя Жоффрея, она не сможет воссоединиться с ним?! Нужно узнать, кто эти французы, что так пекутся о ее благополучии. Быть может, если ей удастся вернуться на корабли французского флота, которые по словам Рескатора совсем недалеко, она сможет продолжить поиски, заручившись поддержкой соотечественников. Совершенно разбитая, Анжелика добралась до своего шатра. Она не помнила, как преодолела этот путь, не понимала день сейчас или ночь, да и вообще забыла, где находится. Райский остров Пантеллерия, Дочь Ветра, как называли его арабы, вмиг потерял для нее свою красоту. Она думала, что обрела здесь покой, а оказалось, он сулит ей еще одно испытание. Машинально раздевшись и побросав одежду прямо на пол, она легла спать. Рано утром, едва рассвет обозначил тонкую линию горизонта, Анжелику разбудил Рескатор. Войдя в шатер, он присел возле нее и мягко потряс за плечо. – Доброе утро, мадам, – сказал он, едва Анжелика приоткрыла глаза. – Пора встречать наших гостей. Они уже на подходе к лагерю. – Но разве мы не должны были отправиться к старому храму, – спросила она еще сквозь пелену сна, но уже отчетливо понимая, что происходит и, вспомнив вчерашний разговор. – Мои люди там уже побывали, – коротко ответил Рескатор. – Одевайтесь, я подожду вас снаружи. Когда корсар вышел из палатки, Анжелика встала и медленно осмотрела беспорядок, который она оставила вчера вечером. Сейчас впервые за долгие дни путешествия маркиза пожалела о том, что в ее распоряжении нет служанки. Одежда, которую она бросила прямо на пол, оказалась мятой и забитой песком, а несколько застежек на корсаже оказались оторванными. Сегодняшний день обещал быть богатым на события – ей предстояла важная встреча с соотечественниками, которая, возможно, сильно повлияет на ее судьбу. Ей необходимо заручится их поддержкой, уговорить помочь в ее поисках, а для этого она должна быть максимально убедительной в речах и привлекательной внешне. Недолго думая, Анжелика подошла к большим сундукам. Она выложила все их содержимое на софу и принялась выбирать одежду. Молодая женщина сразу отбросила в сторону два восточных наряда, состоящих из широких шальвар, тонких туник и бесконечного количества покрывал. Все же она – француженка, и будет неуместным появиться в обществе соотечественников в арабской одежде. Пересмотрев все, Анжелика остановилась на светло-розовом платье, скроенном по последнему слову французской моды. Корсаж платья был украшен изысканным венецианским кружевом, которое прекрасно гармонировало с нижней юбкой молочного цвета. Чтобы уберечь линию декольте от лишних любопытных взглядов, Анжелика подобрала в тон к платью шаль из полупрозрачного шелка. Она была столь большой, что ее хватило несколько раз обернуть плечи, а конец все равно спадал по спине почти до самого пола. Волосы Анжелика тщательно расчесала, затем с помощью гребня приподняла и закрепила пряди на затылке, оставив основную массу легкими волнами падать на спину. Взглянув на себя в зеркало, маркиза осталась довольна. Нежный цвет ткани придавал ее коже теплый оттенок, а полупрозрачная накидка, струящаяся по плечам мягкими складками, игриво приоткрывала взору тонкую лебединую шею, линию плеч и золотую копну волос. Она была прекрасна. Эти несколько безмятежных дней на острове вернули блеск ее глазам, а вероятная возможность избавиться от общества Рескатора вселяла в ее сердце надежду и желание жить дальше. Выйдя из шатра, Анжелика огляделась по сторонам в поисках пирата, но нигде его не увидела. Это было странно, так как он обещал ожидать ее здесь. Неужели он ушел без нее? Озадаченная подобным поведением корсара, молодая женщина решила направиться к шатру Рескатора сама. Если она не застанет пирата там лично, то хотя бы сможет расспросить его людей, где можно найти их господина. Спускаясь по узкой тропинке с холма, где располагался ее шатер, Анжелика увидела, что моряки уже сворачивали лагерь и, складывая вещи в шлюпки, переправляли их на корабли. По всей видимости, ремонт был окончен, и теперь им предстояло готовиться к отплытию. Приблизившись к шатру Рескатора, Анжелика услышала голоса, доносящиеся сквозь его полотняные стены. Несомненно, пират находился у себя и был не один – он с кем-то разговаривал. Голос второго собеседника принадлежал мужчине. Скорее всего они находились там вдвоем, так как больше никаких других голосов не было слышно. Подойдя почти вплотную к палатке, Анжелика прислушалась к разговору – и вдруг сердце ее учащенно забилось. Она узнала говор! Мужчины говорили на гасконском диалекте! На красивом певучем аквитанском наречии, родном для всех уроженцев юга Франции. Сомнений нет! Она бы никогда в жизни не перепутала эту живую и быструю речь ни с какой другой. – И что же он предложил в качестве оплаты? – послышался голос Рескатора. – Он решил, что перейти под его знамена для меня уже наивысшее благо, – голос второго мужчины оказался низким и бархатистым. – Но я сыграл с ним небольшую шутку. Я поднял на бизань-мачте не ваш флаг с серебряным щитом, а флаг королевства Марокко. Этот дурак так и не понял, кому на самом деле принадлежит корабль. Он решил, что я новый капитан на службе у Мулая Рашида [4]. Рескатор засмеялся. – Так вы говорите, что он хотел выкупить мой корабль? – Да, да! Но главное не это! Меццо-Морте предложил мне объединить наши силы в стремлении сокрушить вас, чтобы потом занять ваше место подле турецкого султана. Он никак не может смириться с мыслью, что вы подорвали его влияние на Средиземном море. И что вы действуете, руководствуясь исключительно своими целями. Такая самостоятельность ему не по душе. К слову, он так и не забыл тот случай с вашим сыном и до сих пор держит на вас зуб. – Скорее это я должен держать на него зуб! – в голосе Рескатора послышались резкие нотки. – Пусть благодарит небо, что тогда в Тунисе отделался только одним кораблем и что я решил его не преследовать! [5] – И все же он не сидит сложа руки! – возразил собеседник. – Он жаждет отыскать рабыню, которая сбежала от вас. Не знаю, почему, но он уверен, что эта женщина дорога вам. Алжирский адмирал призвал своих верных раисов – они прочесывают острова к северу от Кандии. Говорят, что даже Шамиль-Бей присоединился к поискам. – Они не знают, что мне удалось ее разыскать? – Нет. И я не стал убеждать их в обратном. Мне стоило больших усилий не рассмеяться мерзавцу в лицо, когда я слушал о его планах мести вам посредством этой рабыни. Но меня насторожило другое: он явно знает, кем она является на самом деле. Или подозревает что-то... На некоторое время в палатке воцарилась тишина, нарушаемая лишь тихим шелестом морских волн за спиной Анжелики. Из-за того, что палатка располагалась у самой кромки воды, а с другой стороны примыкала к скале, молодой женщине не оставалось ничего другого, как притаиться у входа в шатер. Но, она никак не могла решиться зайти внутрь и прервать столь любопытный разговор из-за чего ставила себя в неловкое положение – в любой момент ее могли застать за таким низким занятием, как подслушивание господина. – Вы правильно поступили, Бернар, – наконец ответил Рескатор. – Пока Меццо-Морте будет занят ее поисками, он не будет путаться у меня под ногами. Это дает нам время. – Что же вы собираетесь дальше делать? – спросил гасконец. – Неужели вы и впрямь позволите французам увести ее? – Она должна сама сделать выбор. – И вы позволите ей решать, даже не открыв всей правды? Разумно ли это? Собеседник Рескатора немного помолчал, а после добавил: – И еще... Простите, сударь, мне мою прямоту, но я не могу не поделиться с вами своими опасениями насчет того, что по поводу всей этой щекотливой ситуации думают окружающие. Поговаривают, что вы уже не тот грозный пират, кем были раньше, – он понизил голос, и Анжелика едва расслышала окончание фразы. – Неужели и впрямь француженка с зелеными глазами разбила сердце невозмутимому Рескатору, как когда-то давно одному хорошо знакомому нам обоим господину? Раздался взрыв хохота, словно собеседники вспомнили о каком-то известном им одним забавном эпизоде из прошлого. – Это что новая сплетня Средиземноморья? – отсмеявшись своим хриплым и глухим смехом, осведомился пират. – Эту сплетню мне сегодня на рассвете рассказал Энрико. Ваши моряки недоумевают, почему вы затеяли такую опасную авантюру. Вы оставили Вивонна с носом возле острова Капрая, тщательно скрывались от него возле острова Гоцо [6], а теперь сами позволяете ему приблизиться к вам. Не зная того щекотливого положения, в которое вы сами себя поставили, я бы тоже решил, что вы потеряли рассудок из-за этой женщины. – Неужели они действительно так думают? – удивленно спросил Рескатор. – Ну, судите сами. Ради нее вы оставили невыполненными договоренности с турецким султаном – все бросили и помчались на Крит. Команда не получила их законной доли в сделке. Вы также рискуете навлечь на себя гнев как турецкого султана, так и Исмаила ас-Самина [7], что не может не отразиться на команде. Кроме того, они не понимают, почему вы оказываете наложнице такие почести – никакой другой рабыне вы не простили бы ту шутку, что она сыграла с вами. – И как же я, по их мнению, должен был поступить? – Мне-то понятны ваши действия, так как я знаю вас достаточно давно. Но теперь... Теперь и я вас не понимаю. Мне кажется, вы слишком увлеклись любовью к экспериментам и тайнам. Риск слишком велик, и вы сами это прекрасно понимаете. Не проще ли будет дать ей то, чего она так жаждет – сведений о том, кого она ищет? – Боюсь, это невозможно. Человек, которого она ищет, умер десять лет назад, – в голосе Рескатора послышалась горькая ирония. – Сегодня вы заставили меня засомневаться в том, что он действительно умер, – с жаром воскликнул второй собеседник. Анжелика стояла неподвижно, стараясь ничем не выдать своего присутствия. Слова, только что услышанные ею, казались невероятными. Что имел в виду гасконец? Она искала мужа, Жоффрея де Пейрака. Что они знают о нем? Как могли пересечься их пути и судьбы? И как понимать слова о его смерти? Он ведь не умер тогда! Анжелика точно это знала. – Вы поставили на карту слишком много, – продолжал мужчина. – Зачем вы затеяли столь опасную игру, если ее исход так важен для вас? Савари ведь подтвердил, что это ее письмо. – Мне необходимо кое-что узнать, – уклончиво ответил Рескатор. – Что именно? – не отступал второй собеседник. Снова на некоторое время в шатре воцарилась тишина. Складывалось впечатление, что для Рескатора эта тема неприятна, и он не хотел отвечать на столь прямые вопросы собеседника. После недолгой паузы он продолжил совершенно спокойным тоном, так и оставив предыдущий вопрос без ответа. – Бернар, предлагаю закончить разговор. Кажется, мы заболтались, и Язон с гостями скорее всего уже на подходе к лагерю. Давайте встретим их и посмотрим, какой фортель выкинет судьба на этот раз! И вдруг, совершенно неожиданно, пола шатра резко откинулась, и перед Анжеликой возник Рескатор. Ни он, ни она не ожидали так внезапно увидеть друг друга, и оба отпрянули. Первым в себя пришел пират. В его глазах сверкнул яростный огонек – он был явно раздражен случившимся. – Короля в Версале вы тоже так нагло подслушивали, мадам дю Плесси? – гневно бросил он. Анжелика уже приготовилась возразить пирату, но он и не намеревался слушать ее оправдания. Быстрым и широким шагом мужчина зашагал прочь. Анжелика проводила его недоуменным взглядом, немного помялась на пороге, не зная, что делать дальше. Но в следующее мгновение ее внимание привлек собеседник Рескатора, который сидел в кресле в центре шатра рядом с небольшим столиком, забросив на его край ноги, и увлеченно наблюдал за сценой на пороге. Это был тот самый мужчина, которого она накануне видела на побережье. Тогда она видела его мельком и издалека, теперь же могла разглядеть вблизи. В противовес Рескатору незнакомец был одет в белый камзол, украшенный великолепными серебряными галунами и белые тонкие штаны. В одной руке он держал широкополую шляпу с большим плюмажем на манер парижских щеголей, а во второй небольшую чашечку с кофе, аромат которого смешивался с терпким запахом каких-то восточных благовоний и заполнял весь шатер. Единственным черным пятном в его одежде были высокие черные сапоги-ботфорты, точно такие, как и у Рескатора. Его лицо также скрывала кожаная маска, а в ее прорезях сверкали угольно-черные глаза. Мужчину откровенно позабавила сцена, которая только что развернулась перед его глазами: внезапная вспышка ярости всегда более чем сдержанного Рескатора и откровенная растерянность, читающаяся на прекрасном лице молодой женщины. На его губах расплылась широкая улыбка, и он громко и раскатисто рассмеялся. Однако, поняв, что его смех может быть неправильно истолкован дамой, он вмиг стал серьезным. Поднявшись, он поставил чашку с кофе на серебряный поднос, стоящий на низком столике, и галантно поклонился Анжелике. Воистину странная парочка. Они были словно две противоположности. Один воплощение мрака и ярости, второй – светлого беззаботного веселья. – Мадам, разрешите представиться – Сафи Фаршад, – он подошел к Анжелике и, взяв ее руку в свою, нежно поцеловал пальчики. Анжелика невольно улыбнулась. – Впервые вижу, чтобы у гасконца было арабское имя, – лукаво подметила молодая женщина. Его беззаботность и веселый нрав передались ей, и маркиза ощутила небывалую легкость в общении. Она как будто окунулась в атмосферу парижского салона с его непринужденными светскими беседами. Но про себя молодая женщина отметила, что буквально минуту назад Рескатор обращался к нему по имени «Бернар». Фаршад широко улыбнулся, и в его глазах заплясали озорные искорки. – Это имя дали мне арабы. Сафи в переводе означает наилучший друг. Меня так назвали, потому что я являюсь другом его милости монсеньора Рескатора. А Фаршад означает «счастливый», и я безумно счастлив мадам, что нахожусь сейчас в обществе самой прекрасной женщины на Средиземном море! Но, к сожалению, у нас так мало времени, чтобы поговорить... Он жестом указал на вершину холма, где уже виднелись силуэты мужчин, идущих из глубины острова навстречу к ней, Анжелике маркизе дю Плесси-Бельер, чтобы отвезти ее обратно домой, во Францию. [4] Анжелика отправилась в путешествие по Средиземному морю спустя 11 лет после казни графа, т.е. в 1672 году. На тот момент султаном Марокко был Мулай Рашид ибн Шериф. Правил он с 1666 года. Мулай Исмаил вступил на трон только в ноябре 1672 году в возрасте 26 лет после смерти своего брата Мулая Рашида при падении с лошади. В период о котором идет речь в фанфике он был наместником Феса. [5] Такие события действительно есть в каноничном тексте. Меццо-Морте хотел похитить Кантора и таким образом шантажировать Рескатора. Но совершить задуманное, ему так и не удалось. [6] Остров в Средиземном море, входящий в Мальтийский архипелаг и являющийся территорией современного государства Мальта [7] Именно такое имя носил Мулей Исмаил, до вступления на престол. Приставка «Мулей» давалась только султанам Марокко, и означала «Мой господин»

Florimon: (обновлено 28.01.2017) Глава 8 Небольшая процессия, спускавшаяся с холма к шатру, с первого же взгляда показалась Анжелике немного странной. Она не могла понять, что именно насторожило ее, но ощущение тревоги не покидало молодую женщину. Возглавлял группу верный и надежный помощник Рескатора, второй капитан Язон. Немного сзади и в стороне шел юный матрос-мальтиец, которого звали Энрико. Он что-то нес в руках. Издалека было сложно рассмотреть, что именно, но его ноша, несмотря на скромные размеры, явно была неудобной и все время норовила выскользнуть из рук. Он не глядел по сторонам и все внимание сосредоточил на том, чтобы донести свой скарб до места назначения. А вот следующая группа мужчин, напротив, вертела головами во все стороны, словно пытаясь уловить малейшую опасность. Это были четыре мавра из личной охраны Рескатора. Все, как один, одетые в белые бурнусы, ярко контрастирующие с их черной кожей, вооруженные мушкетами и кривыми саблями, они двигались полукругом, в центре которого шел высокий молодой мужчина. Кроме темных штанов и высоких сапог, он был одет в просторную белую рубашку, а его легкий темно-фиолетовый камзол был расстегнут, от чего при каждом шаге полы его раздувались, словно крылья. Но чем ближе он подходил, чем отчетливее вырисовывались черты его лица, тем яснее Анжелика понимала, что именно ее так встревожило. Она знала этого мужчину! Знала эту неумолимую широкую походку, эти грубые черты лица, и, особенно, эти карие глаза, которые видели ее и в шикарных нарядах, и в обносках и даже нагой. Это было совершенно невероятно, но к ней приближался никто иной, как господин Франсуа Дегре собственной персоной. Анжелика почувствовала себя обескураженной. Она была готова представить на этом месте кого угодно, но только не Дегре. Все это время она думала, что сумела избавиться от настырного полицейского, и что он прекратил гнаться по ее следам еще в Марселе. Но, похоже, Дегре не оставил свою затею. Он был тверд в намерениях и неутомимо выполнял королевскую волю. У него не получилось удержать ее за стенами Парижа и теперь, по всей видимости, он был готов даже на переговоры с пиратом, только чтобы вернуть ее под королевский колпак. Примерно в двадцати шагах от того места, где стояла Анжелика, Язон подал знак маврам остановиться, а сам подошел к Рескатору и стал о чем-то быстро докладывать. Анжелика попыталась услышать о чем говорят мужчины, но они стояли далеко, и молодая женщина не смогла разобрать ни единого слова. Она посмотрела на Дегре. Лишь теперь Анжелика разглядела, что его руки связаны спереди толстой бечевкой. Она попыталась поймать его взгляд и понять, что он сейчас чувствует, но, похоже, его совсем не волновала та ситуация, в которой он оказался. Полицейский был абсолютно спокоен и невозмутим. Увидев, что Анжелика смотрит на него, он приветствовал ее легким поклоном головы. Анжелика кивнула в ответ. – Мадам, разрешите проводить вас, – послышался прямо над ухом маркизы голос Сафи Фаршада. Все это время он стоял возле нее и теперь легко подхватил под локоток с явным намерением увести с места, где должны были развернуться самые интересные события. Но Анжелика проворно освободилась и, посмотрев на него в упор, произнесла: – Я никуда не уйду! Я должна знать, о чем они будут говорить! – Я и не собирался уводить вас, мадам, – удивился гасконец. – Этим утром монсеньор поручил мне заботу о вас, пока он будет занят с нашими непрошенными гостями. Я сопровожу вас в шатер. Мы сядем в дальнем углу, где, надеюсь, никто не обратит на нас внимания. Вы сможете слышать все, о чем будет беседовать монсеньор с этим господином. Но вы должны пообещать, что в случае возникновения малейшей опасности вы будете слушаться меня беспрекословно. – Я обещаю, – Анжелике ничего не оставалось, как согласиться. Фаршад провел ее в тот самый шатер, где некоторое время назад они с Рескатором пили кофе, разговаривали и даже не подозревали о том, что кто-то может их подслушивать. В шатре все еще витал аромат этого напитка, и Анжелика, как всегда некстати, вспомнила о том, что с утра еще ничего не ела. Гасконец, видимо, догадался об этом, потому как сразу же подозвал слугу и приказал подать кофе и сладости. Анжелика и ее новый друг расположились на низком диване, скрытом от посторонних глаз в дальнем углу палатки. Удобно устроившись на подушках и наслаждаясь ароматным напитком, молодая женщина могла без труда видеть все, что происходило в середине шатра. Тем временем, в шатер вошли Язон и Дегре в сопровождении одного мавра из охраны, а через пару мгновений появился и сам Рескатор. Он что-то шепнул своему помощнику, и тот после легкого поклона удалился. Словно не замечая своего пленника, Рескатор снял с головы шляпу с огромным красным плюмажем, сбросил с плеч длинный черный плащ и передал все это в руки подоспевшего к нему слуги. Затем он подошел к большому сундуку из темного дерева и, подняв его крышку, достал оттуда графин с красным вином и несколько бокалов. Анжелика только сейчас обратила внимание, насколько дорогой и шикарной была сегодня одежда Рескатора. Как и накануне, он отдал предпочтение французскому крою. Жюстокор и камзол из черной парчи были расшиты красной нитью и украшены маленькими алмазами и рубинами, от чего складывалось впечатление будто на его костюме полыхают языки пламени. Пышные манжеты и жабо были сделаны из дорогого венецианского кружева тончайшей работы. Анжелика также подметила, что его маска и платок, повязанный на голове и скрывающий волосы, смотрятся по отношению к остальному наряду совершенно неуместно. Наконец, обратив внимание на Дегре, который все также невозмутимо стоял возле входа в шатер, Рескатор знаком пригласил его сесть в небольшое кресло, а сам устроился в кресле напротив. Мавр остался стоять рядом с полицейским, положив руку на эфес сабли и всем своим видом показывая, что не допустит ни малейшего проявления враждебности по отношению к хозяину. Некоторое время мужчины сидели молча, пристально изучая друг друга. Несмотря на то, что Рескатор сидел к Анжелике спиной, она нисколько не сомневалась, что сейчас он внимательно рассматривает собеседника тем особенным взглядом, который проникает в самую душу. Но Дегре похоже нисколько не волновал испытующий взор черных глаз. Он сидел спокойно с непроницаемым выражением лица и совершенно безучастный ко всему происходящему. Лишь когда в шатре появился мальтиец Энрико, он смерил его холодным взглядом. Матрос же не обратил на это никакого внимания. Он подошел к столику, который стоял рядом с креслом Рескатора, и стал раскладывать на нем те самые предметы, что так боялся растерять по дороге. Сначала Энрико положил на столешницу кожаные мужские перчатки, затем какие-то письма, бумаги, небольшой блокнот для записей, пистолет… Но когда на столе появились кисет с табаком, огниво и трубка, Анжелика догадалась, что это были личные вещи Дегре. «Неужели они его обыскали и отобрали все, что было у него в карманах?!» – подумала Анжелика. Тем временем Рескатор склонился над столиком и принялся рассматривать разложенные на нем предметы. В конце концов, изучив все, он остановил свое внимание на одном из писем. Это был небольшой кусочек пергамента, аккуратно свернутый и запечатанный красным воском. Пират взял его в руки и некоторое время рассматривал печатный оттиск, но потом с пренебрежением бросил сверток обратно на стол. – Сударь, – Дегре, по-видимому, не выдержал долгого молчания и подал голос первым, – могу ли я осведомиться в каком статусе здесь нахожусь. Являюсь ли я вашим пленником? Что будет с моими людьми, которых вы захватили возле храма? Как бы в подтверждение своих слов он приподнял перед собой связанные руки. – Это будет зависеть от того, каковы ваши цели и с какими намерениями вы сюда явились, – сказал Рескатор, совершенно безучастным тоном. Но затем он все же подал знак мавру, чтобы тот развязал веревку на руках собеседника. Мавр беспрекословно подчинился и пока Дегре потирал онемевшие запястья, Рескатор налил вино в два бокала, которые он ранее достал из сундука и протянул один из них пленнику. Полицейский с подозрением посмотрел на бокал и не стал принимать его из рук пирата. – Зря отказываетесь – хорошее вино! – сказал пират и поставив один бокал на стол, сделал несколько глотков из второго. – Сударь, в своем послании я сообщил, – сказал Дегре, – что меня волнует судьба мадам дю Плесси. Я намереваюсь вернуть ее в общество, которое подобает ей по статусу. – Почему вы считаете, что мое общество ей не подходит? – спросил пират безразличным тоном. – Мадам дю Плесси является вдовой маршала… – Я знаю, – перебил его Рескатор, жестом показывая, что не нуждается в напоминании всех титулов Анжелики. – Здесь, на Средиземном море все эти титулы не имеют никакого значения. Я тоже когда-то был обладателем весьма громкого имени. Но здесь важно лишь сколько пушек на твоем корабле и золота в кармане, если ты – мужчина, и насколько привлекательна твоя внешность, если – женщина. – Именно поэтому я считаю, что такой женщине, как маркиза дю Плесси-Бельер, следует находится под покровительством более надежных людей. Вы – пират. Рядом с вами мадам будет постоянно рисковать быть убитой или перепроданной другому хозяину. Вы ведь не можете гарантировать, что завтра вас не убьет, допустим, ваш заклятый враг Меццо-Морте, – Дегре выдержал небольшую паузу, – или быть может кто-то из офицеров французского флота? Последние слова он произнес очень медленно, акцентируя каждое слово. Рескатор рассмеялся. – Господин Дегре, если вы пытаетесь таким образом меня запугать, то у вас ничего не получится, – сказал Рескатор, немного задыхаясь от приступа кашля, которым, как обычно, сменился его смех. На лице бывшего адвоката на мгновение отразилось изумление, но он быстро справился с эмоциями и обрел привычную невозмутимость. – Вы знаете мое имя? – лишь спросил он. – Я вообще много чего знаю о вас, – загадочным тоном произнес Рескатор. Он поставил свой бокал с вином на стол и снова потянулся к тому самому свертку пергамента, который рассматривал ранее. Несомненно, что-то очень сильно интересовало его именно в этом письме. Он опять принялся его рассматривать со всех сторон, словно это был не листок бумаги, а самородок редкой красоты. Дегре молчал. – Господин Дегре, – прервал явно затянувшуюся паузу Рескатор, – давайте не будем терять попусту время и перейдем от пустых угроз к деловому разговору. Как видите, я подготовился к сегодняшней встрече и принял необходимые меры предосторожности. Вам не удалось заманить меня в ловушку, устроенную вами же в римском храме. Неужели вы считаете меня последним глупцом? Если вы решили поиграть в героя – спасти прекрасную маркизу из рук жуткого пирата, а самого пирата вздернуть на рее, то спешу вас разочаровать. Да будет вам известно, что я осведомлен о двух французских галерах, которые под прикрытием ночи подошли к острову и в данный момент стоят на рейде возле западного побережья. Именно поэтому мой помощник Язон прямо сейчас на шебеке огибает остров, и уже очень скоро ваши галеры будут открыты для прямого огня. Справедливости ради, надо отметить, что при каждой нашей встрече доблестные офицеры Его Величества теряют минимум одну галеру и не меньше сотни рабов. При этом упоминании Анжелика вздрогнула. Так вот почему обе команды за одну ночь свернули лагерь. Они готовились! Вероятно, Рескатор отправил свою охрану к развалинам храма, как и было оговорено в письме. Они обезвредили всех, кто был там, а Дегре, связанного, словно преступника на допрос, привели к Рескатору. Да и сейчас Рескатор явно настороже. Он всегда вел достаточно рискованный образ жизни, привык никому не доверять и быть готовым к любым неожиданностям. Он прекрасно осознает, что французы не упустят ни единой удобной возможности захватить его. За его голову назначено немалое вознаграждение. Как и любой неглупый человек на его месте он предвидел все возможные варианты развития событий. Шебека сейчас возьмет под прицел всех своих двадцати четырех пушек корабль Дегре, мавры у храма охраняют его сообщников, а сам Рескатор находится под защитой пушек «Голдсборо». Ловко придумано – ничего не скажешь! – Вы – неглупый человек, господин Дегре, и, думаю, вам не составит труда понять, – продолжал свою речь Рескатор, – что при таком раскладе, силой вы ничего не добьетесь. Но у вас есть возможность решить интересующий вас вопрос мирным путем. Я готов способствовать возвращению мадам дю Плесси на родину. Я даже не стану требовать от вас компенсации той немалой суммы, которую мне пришлось потратить, выкупая эту красотку на торгах в Кандии. – Но что-то же вы хотите получить взамен? – лукаво подметил Дегре. – Все, что я прошу – сущий пустяк. Я хочу знать, какой ужасный проступок совершила эта женщина, если на ее поиски король отправляет первого заместителя начальника полиции Франции? – С чего вы взяли? – Дегре удивленно посмотрел на пирата. Анжелике показалось, что он немного растерялся. Ход разговора и особенно последнее умозаключение пирата, видимо, совершенно не увязывались с его логикой. Признаться честно, Анжелика и сама уже не понимала, какую игру затеял Рескатор. Откуда он мог знать столь точные подробности о Дегре и его деятельности? Да и вообще, какое ему дело до того, зачем король снарядил за ней полицейского? Почему ради этого знания он подвергает себя и своих людей опасности? Не проще было бы просто уйти с острова и не сталкиваться с французской эскадрой? Тем более, что о ее присутствии у берегов Сицилии он знал еще день назад. И даже если пиратский кодекс не позволял ему избежать стычки, то почему бы не воспользоваться своим преимуществом и не напасть первым?! Его шебека превосходила неповоротливые галеры и по скорости, и по количеству пушек. А под прикрытием галеона «Голдсборо» и вовсе становилась неуязвимой. Но что-то заставило его ввязаться в эту странную игру, в которой ей, маркизе дю Плесси, несомненно, отводилось ключевое место. – Об этом не так уж сложно догадаться, господин Дегре, – сказал Рескатор. – Уже одно то, что вы столько времени разыскиваете мадам и до сих пор не оставили этих тщетных попыток, говорит о том, что ее обнаружение очень важно для вас. Рескатор указал ему на сверток, который крутил все это время в руках. – Судя по печати на этом документе, вы являетесь ни кем иным, как посланником короля. А раз уж вы рискнули пойти на переговоры с пиратом, то положение у вас явно отчаянное. Неужели король к каждой своей фаворитке приставляет такого высокопоставленного полицейского? Ну, так что, вы удовлетворите мое любопытство?! – Ваша просьба кажется мне более, чем странной, – ушел от ответа полицейский. – Вы могли потребовать денег, договора о прекращении преследования вашего корабля, содействия в каких-то коммерческих предприятиях или чего-то другого. Зачем вам это? – А разве вы не слышали, что я – большой оригинал? – Слышал. – И что же, для вас этого мало, чтобы дать ответ на такой простой вопрос? – Я не имею право разглашать подобные сведения. Рескатор был явно разочарован упрямством со стороны полицейского. Он откинулся на спинку кресла и, закинув ногу на ногу, еще раз внимательно осмотрел письмо в своих руках. Затем он перевел взгляд на Дегре. Достаточно продолжительное время Рескатор смотрел на своего собеседника и явно что-то обдумывал. Затем послышался негромкий треск. Пират сломал печать и, развернув пергамент, принялся читать его содержимое. Во время чтения он встал с кресла и теперь широкими шагами мерил шатер. Анжелике показалось, что он был взволнован. Повисла напряженная тишина. «Что же такого написано в письме?» – подумала молодая женщина. Все это время она с таким любопытством наблюдала за разговором двух мужчин, что совершенно забыла про свой кофе. Но вот пират остановился, опустил послание и громко рассмеялся. – Мадам, – теперь Рескатор обращался прямо к ней. – Вы арестованы именем короля!

Florimon: обновлено 28.01.2017 От изумления Анжелика выронила чашку из рук – она совершенно не ожидала такого поворота событий. Тонкий фарфор ударившись о деревянный настил пола с мелодичным звоном разлетелся на мелкие кусочки. Вскочив с дивана, она сделала несколько стремительных шагов и вырвала письмо из рук пирата прежде, чем тот сообразил, что она собирается сделать. Дрожащими пальцами она развернула пергамент и стала читать. Сначала в изощренной литературной форме было написано о том, что она, маркиза дю Плесси-Бельер, своим неповиновением королевскому приказу не покидать пределы Парижа, несказанно расстроила Его Величество. Однако из уважения к прославленному имени, которое она носит и в память о доброй дружбе с покойным маршалом, Его Величество готов великодушно простить ее. Он жаждет увидеть ее вновь. Для этого ей, Анжелике, маркизе дю Плесси-Бельер, настоит прибыть вместе с господином Дегре обратно во Францию. В марсельском порту ее будет ожидать карета, которая доставит ее в родовое имение Плесси... – Но здесь сказано о том, что я должна вернуться в Плесси, – Анжелика удивленно посмотрела сначала на Рескатора, потом на Дегре. – Читайте дальше, мадам, – произнес корсар. Анжелика вновь развернула пергамент и, сама того не осознавая, начала читать последний абзац вслух: «... где ее будет ожидать карета, которая доставит маркизу в ее родовое имение Плесси. Она пробудет там год, ведя благочестивый образ жизни и ничем не компрометируя свою персону. По истечении этого срока ей надлежит в скромном одеянии темных тонов прибыть ко двору и принести нам публичные извинения. В присутствии всего двора она должна, представ перед королем, преклонить колена, поцеловать руку и повторно принести вассальную клятву. Кроме того, ей надлежит принести в дар Короне одно из своих владений в Турени. Если мадам дю Плесси-Бельер не соизволит явиться ко двору, она будет арестована и препровождена в крепость или в монастырь, по нашему усмотрению, в котором и проведет оставшиеся дни своей жизни. Ее имущество будет опечатано, особняки и земли распроданы. Но не желая столь плачевной участи своей любимой поданной, Мы, Король Франции, оставляем госпоже дю Плесси возможность искупить вину в служении своему государю с усердием, каковое мы желаем видеть безупречным. Она останется в Версале, приняв то положение и удовлетворившись теми титулами, каковые нам будет угодно ей даровать. Сие последнее, как мы знаем, ранит ее тщеславие больнее, нежели любая повинность. Однако ей придётся покориться и тем ревностнее выполнять свои обязанности, служа королю с преданностью, принятой в его Королевстве и при его Дворе...» В порыве злости Анжелика смяла письмо и бросила его прямо под ноги Дегре. – Хороша участь, ничего не скажешь, – сказала она возмущенным тоном, – мне позволили выбирать между тюрьмой и постелью короля! О, что же это за дьявольский водоворот событий, в котором все ставят ее перед выбором. Сначала Рескатор со своей сделкой, теперь вот Дегре и даже сам король. Почему никто не хочет хотя бы поинтересоваться ее мнением! Неужели, это так трудно? В отчаянии она переводила взгляд с одного мужчины на другого. Но они были безучастны к ее страданиям. На глаза начали наворачиваться слезы, и она поспешно отвернулась, чтобы их никто не заметил. – Его Величество на словах передал мне, – сказал Дегре бесстрастным голосом, – что если вы мадам раскаиваетесь в своем злонамеренном сопротивлении королевской воле, то можете сразу из Марселя направиться в Версаль. Год в Плесси он дает вам для того, чтобы вы примирились со своей участью... – Дегре, неужели вы думали, что я польщусь подобным предложением? – печально спросила она. Немного помедлив, Анжелика снова повернулась к нему лицом и подняла на него кристально-чистые зеленые глаза, в которых явно читалось отчаяние и горечь поражения. – Мадам, король ничего не предлагает. Он требует выполнения его воли, в которой заключено желание спасти вас от себя самой же. Разве не предупреждали вас о тщетности той авантюры, в которую вы вовлекли себя? Вам ведь не удалось достигнуть цели. Вместо этого вы навлекли на себя множество страданий. Так не проще ли было послушать тех, чье предвидение желало отгородить вас от всего этого? – Господин Дегре, к чему такая поэтичность? Желания короля гораздо более прозаичны. И вы как никто другой знаете причину моего отказа. – И тем не менее вы должны поехать со мной, – настаивал полицейский. Анжелика не знала, что ответить. Она думала, что сможет противостоять самому королю Франции, противиться его воле, но он нанес ей сокрушительный удар. Он хотел заточить ее или в золотой клетке, или в темнице, но оба варианта были для нее равносильны смерти. Она не сможет жить в неволе – ей нужен простор и бесконечная свобода. Анжелика посмотрела на Рескатора. Вот кто обладает и тем, и другим! Все это время он стоял в нескольких шагах от нее и молча следил за ее разговором с королевским посланником, никак в него не вмешиваясь. – Я не могу, – тихо сказала Анжелика. – Дегре, вы же знаете, что я не могу поехать с вами. – Вы хотите остаться с ним? – полицейский кивнул в сторону пирата. – Вы что забыли, как погиб ваш сын? Анжелика бросила на Дегре гневный взгляд. – Нет, не забыла! Но разве вы оставили мне выбор! – А чем плох мой вариант? Было время, когда вы любыми способами стремились попасть в Версаль! – А теперь не хочу! Я не хочу! – Мадам, позвольте поинтересоваться, – подал голос Рескатор, – но отчего же вы оставили двор, если так туда стремились? Неужели участь любовницы короля так тяготила вас? – Я никогда не была любовницей короля! – почти прокричала Анжелика. Ее уже давно раздражал этот вымышленный статус, которым ее наградили придворные сплетники, что она не смогла сдержать своего гнева. При других обстоятельствах она бы позабавилась тем впечатлением, которое произвели ее слова и тон на всех троих мужчин, но сейчас ей было не до смеха. Она почему-то почувствовала, что должна была объяснить Рескатору свое импульсивное поведение. – Король решил даровать мне сию привилегию, – начала говорить она. – Но он забыл спросить моего мнения по этому поводу. А когда я решила удалиться от Двора, то запретил мне выезжать за пределы Парижа. Он, видимо, решил, что таким образом я стану сговорчивее. Анжелика выдержала недолгую паузу, как бы собираясь с мыслями. – Да, я стремилась в Версаль, – призналась она. – Но мое стремление было продиктовано не моей прихотью, а желанием обеспечить своим детям подобающее положение в обществе, которое у них отняли! О, да что вам за дело до моей жизни! Вам никогда не понять того, что мне довелось перенести! Но я снова проиграла… Последние слова она произнесла совсем тихо и закрыла лицо ладонями. Да, она опять проиграла. Анжелика прекрасно осознавала, что большего врага, чем король Франции у нее нет. Случайно вспомнилась фраза, произнесенная кем-то из придворных: «Видите, король – очаровательный друг… Если, конечно, он – не враг.» Теперь он стал ее врагом. Анжелика украдкой посмотрела на Рескатора. Она ожидала увидеть саркастическую ухмылку на его устах, но пират был серьезен как никогда. Как странно все обернулось – еще сегодня утром она лелеяла мечту избавиться от его общества, а судьба сделала так, что он остался ее единственной надеждой. Провидение, выкинув очередной кульбит, сделало их сообщниками – оба гонимые из своей страны, вынужденные скитаться по миру и искать себе пристанище. Эта тайная и незримая связь превратила Рескатора из страшного пирата, которого Анжелика боялась до смерти, в ее сообщника. Сейчас она впервые смотрела на него не как жертва на своего палача, а как на сильного мужчину, под покровительством которого можно получить надежную защиту. И она вдруг пожалела о том, что сбежала от него в Кандии и так долго страшилась его. И даже о том, что он вчера даровал ей свободу. Она подумала, что было бы наверное прекрасно когда-нибудь проснуться на его вилле, окруженной розами и слушать, как на арфе играет его паж... Пират больше не внушал ей страха. Теперь только он мог понять ее и помочь. Только сейчас Анжелика наконец осознала, что Рескатор – особенный человек. Неведомая сила бурлила в его жилах, и именно поэтому он ее так притягивал. Маркиза поняла, что в этой игре она изначально неправильно сделала ставки. Но было еще не поздно. Она выпрямилась и решила достойно встретить новые испытания посланные ей судьбой. – Господин Рескатор, – она начала говорить, но ее голос дрожал, – я прошу вас принять меня на свой корабль. – Мой корабль в вашем распоряжении, мадам, – сказал он тихим спокойным голосом. – Я так понимаю, что мы едем в Алжир? – Да, – уже более уверенно произнесла Анжелика. – Мы едем в Алжир!



полная версия страницы